Despair

Сложнее всего осознать, что ты был неправ. А я ощущал острое чувство вины, которое буквально съедало меня изнутри. Может, все не так критично, как я считал? Или все же нет? После того случая я так и не притронулся к папкам с портфолио, что лежали и пылились у меня на столе. Надо было давно решить, и Крис меня пилил, но... Я не мог найти в себе силы сделать это. Честно говоря, мне сложно представить, что кто-то другой будет подавать мне кофе или подкалывать, когда я пишу очередную пошлятину. Этот человек не сможет также улыбаться, как это удавалось Сехуну. Да, порой тот был похож, по меньшей мере, на маньяка, но когда он искренне улыбался... Его улыбка похожа на лучик солнца, небольшой, но согревающий. И мне всегда становилось легко и тепло, словно все проблемы тут же таяли. Но примет ли Сехун мои извинения? И смогу ли я вообще извиниться? - Лухан, босс требует тебя к себе. - Кенсу всегда умел прийти именно в тот момент, когда я наиболее раздражен и не хочу никого видеть. Я мрачно посмотрел на него, чувствуя желание убивать. А До как назло еще явно наслаждался ситуацией. - А бобром ему не завернуться? Скажи, что я сейчас не могу. - Он говорит, что это срочно. - Срочно было бы, если бы у него жена рожала или Тао стал бы геем, а это не так, значит, пускай идет куда подальше. Я все сказал. Кенсу лишь пожал плечами, удаляясь. Наверняка что-то еще приукрасит, уж его я знаю. Хотя какая разница? Решив, что сегодня в офисе мне точно делать нечего, я надел куртку и направился к выходу из здания. Сейчас стоял конец осени, и было довольно прохладно, так что я закутался в любимый шарф с оленями и поспешил быстрее до метро, чувствуя, как дует в спину пронизывающий ветер. Сейчас мне хотелось выпить любимого чая и обнять свою таксу, мою молчаливую спутницу жизни. Впрочем, та этого особо не желала, учитывая, что встретила она меня брюхом к верху, лежа на диване. Потыкав ее пальцем, я оставил попытки достучаться до бессовестного животного, тяжело вздохнул и упал в кресло, прикрывая глаза. Мне кажется, что я скоро сойду с ума. Однажды, когда я еще был подростком, я по уши втюрился в одну старшеклассницу. Она была старше меня на два года, а считала себя чуть ли не богиней. Что меня в ней привлекло, я до сих пор не понимаю, хотя может, грудь, тогда всех посещали эротические фантазии. Та девушка благосклонно иногда позволяла находиться рядом с ней и дарить подарки, а я сходил по ней с ума. Боготворил и считал совершенством. Только это длилось до тех пор, пока она не нашла себе накаченного бизнесмена. Вот тогда я и почувствовал первое в своей жизни разочарование. Горькое, противное и гадкое послевкусие преследовало меня очень долго, и первое время я издевался над всеми, с кем встречался. Вот только разве я разочаровался в Сехуне? В шкафу неожиданно нашлась бутылка красного вина, и жить отчего-то сразу стало веселее. Налив его в бокал, я удобнее устроился в кресле и сделал глоток, жмурясь. Почему-то сейчас кисловатый привкус казался сладостью, а алкоголь - спасением. И тут я понял, как же я устал... Пожалуй, моей таксе было предоставленное почетное право лицезреть пьяного Лухана. А зрелище это еще то. Я превращаюсь в унылое нечто, которое только и может, что ныть. Впрочем, я и трезвый постоянно ною. Уже распита половина бутылки, а мне не стало легче. На виски страшно давило, отдаваясь в голове каким-то странным гулом. Я сам не понял, в какой момент схватил телефон. А пальцы сами набирали выученный наизусть номер. Гудки недолгие, и вскоре я слышу знакомый чуть хриплый голос: - Да? - Привет. Ответом мне служит тишина. И если бы не чужое дыхание, я подумал бы, что у меня глюки, и я говорю сам с собой. - Зачем ты звонишь? - Я сам не знаю. А разве должна быть причина? - мой голос почему-то дрожал, и я сполз на пол, прижимая коленки к груди. - Ты никогда ничего не делаешь просто так. К сожалению. - Я не вижу его лица, но явно чувствую, что он криво усмехается. Се всегда делает так, когда расстроен. - Скажи... Почему ты ушел? - А ты хотел бы меня видеть? Того, кто сталкерил несравненного Лухана все время обучения в школе? Не думаю, - выдохнул парень, а я только сильнее зажмурился, будто бы прячась от укоризны, что была в его голосе. - Зачем ты так? Я... - Я не маньяк, Лу. И если ты скажешь мне навсегда исчезнуть из твоей жизни, так, словно меня никогда и не было, то я это сделаю. Только знаешь, что забавно? Я давно это заметил. Ты не доверяешь даже Джонину. Да, он твой близкий друг, почти брат, но и с ним ты не отпускаешь себя, держа все внутри. Я и не надеялся, что ты откроешься мне. Но тогда...в нашу ночь... Тогда мне казалось, что я получил самый большой подарок, который когда-либо мог представить. Ты доверился мне. - Мои губы дрожат, а на глазах невольно появляются слезы. Я действительно никому не доверял... Та старшеклассница многому меня научила, в том числе и тому, что доверие нужно заслужить. Но он не прав в одном. Джонину я доверяю, а держу все в себе, потому что не хочу грузить его проблемами. - Се... - Для тебя очень важно понять одну простую вещь. Я не тот человек, что даст тебя в обиду или предаст. Я не тот, кто мог полюбить случайно. И ты не тот, кем хочешь казаться для окружающих. Я знаю, насколько ты ранимый. Потому-то ты и просил меня уйти. И сейчас я тебя спрашиваю: мне уйти? Я понял, что если скажу "да", то Сехун действительно уйдет. Навсегда, словно ничего и не было. - Сехун-а. - Что? - А почему я? Во мне нет ничего такого особенного, да и сволочь я еще та. Почему? - Этот вопрос мучил меня с самого начала, ведь я действительно не мог понять, как кто-то безответно может любить такого как я столько лет. Сехун немного помолчал, но потом его голос звучал уверенно. - Я не знаю. Просто, наверное, мне хотелось полюбить хоть кого-то. Родители в разводе, и любви матери я толком не получил. Отец постоянно работал, и, пожалуй, единственный человек, которому я был нужен, это моя бабушка. Отчасти из-за этого мне хотелось кого-нибудь полюбить. И чтобы меня любили. Как-то мы с тобой столкнулись, еще в первый учебный день, когда я только поступил в старшую школу. Ты тогда помог мне встать и поднять упавшие учебники. Наверняка это не помнишь, не так ли? Но твоя улыбка поразила меня. - Я действительно не помню. Прости... - Ничего. Я ведь ничего не требую от тебя. Мне просто хочется, чтобы меня любили... Я допил залпом оставшееся вино в бокале и налил заново. В горле почему-то пересохло. - Знаешь, мне тебя не хватало. Кто еще будет подсовывать мне бургеры или булочки с изюмом, которые я терпеть не могу? - А что, есть кандидаты? - в его голосе чувствовалась острая горечь, и мне стало еще совестней. - Крис хочет, чтобы я нашел себе нового помощника. А я не могу. - Почему? Мне казалось, в таких вопросах ты довольно решителен. - Потому что никто не заменит тебя. Нет. - Что "нет"? - Ответ на твой вопрос. Вернись. Пожалуйста. Поцелуи Сехуна глубокие, а губы почему-то соленые. Нет, мы не плачем, но я остро чувствовал этот привкус. Он касается моей шеи и поднимается выше, к уху, прикусывая мочку уха. Я вцепляюсь ему в плечи и чуть прогибаюсь, жмурясь от ласки. Красивые губы усмехаются, но в глазах плескается нежность и тепло. Тело прижимается к другому, и руки обхватывают бедра, приподнимая. На ногах пальцы поджимаются от предвкушения, и я обнимаю Сехуна за шею, не сдерживая стона. Хочу его. До боли, до сорванного голоса и смятых простынь. Мне ни с кем никогда больше не будет так хорошо. В момент оргазма я как будто растворяюсь в чем-то новом. Теперь я словно часть чего-то целого, без чего никогда не буду прежним. - Никогда больше не покидай меня. Даже если я стану молить тебя об обратном. - Обещаю. - Лухан! Какого хрена?! - Да, босс, что-то не так? - я мило улыбался, сидя в кабинете Криса. Тот нервно расшагивал туда сюда, иногда бросая на меня разъяренные взгляды. Рядом со мной сидел Чанель и хихикал, прекрасно понимая, отчего злится шеф. - Ты еще спрашиваешь?! Я, конечно, все понимаю, сам не безгрешен, но это перешло уже все границы! - Что именно, босс? - А то, что вы даже на моем столе успели потрахаться! Чанель откровенно заржал, а я не смог сдержать наглой улыбочки. Мы с Сехуном только учились доверять друг другу, но это совершенно не мешало нам заниматься сексом везде, где только можно. - Шеф, а вы разве недовольны моей работой? Кажется, я стал писать лучше, и рейтинги повысились, не так ли? - Да. Но трахайтесь дома, пожалуйста! - Да-да. - Я серьезно! - Да-да. Кстати, вы бы хотя бы на ключ дверь закрывали бы, если хотите уединиться со своим парнем. - Крис смутился и наконец-то сел. А что? Я вот задолбался вечно застукивать их с Чанелем, вид голой задницы моего босса меня совсем не привлекает. Клятвенно обещав, что больше так не буду, я вернулся в своей кабинет. Там меня уже поджидал Сехун. И знаете что? Я писатель в журнале Despair, гей, и мой парень сталкер. И я совершенно счастлив. "Как был оленем, так и остался. А, ну теперь ты самый натуральный натуралистый гей". Убейте его кто-нибудь, а?