Улыбнись мне, а я улыбнусь в ответ.

Мидория оставлял поцелуи на лице, целуя щёки, нос и даже шрам. Омега стонал под телом сильного альфы, прося больше. Изуку целовал мочку ушка, шепча нежности, от чего Шото просто мурлыкал и прижимался ближе к партнеру. Опустившись ниже, Деку оставлял не сильные засосы. Он держался, чтобы не поставить метку, если он пометит омегу, Шото его точно не простит. Попутно снимая футболку с себя и с Тодороки, альфа продолжал целовать податливое тело. Было уже не выносимо. Омега трясущимися руками чуть приподнялся, впиваясь в губы зеленоглазого. С одной стороны Тодороки понимал, что виноват он, не предусмотрел, что начнется течка, позволил вот так альфе распоряжаться своим телом, а с другой стороны, сущность просто просила альфу, поэтому не сдержавшись, он звал Изуку. Да, Мидория нравился ему. Он понял это, после того, как увидел его, но яростно отрицал это, а этот поцелуй? Тодороки не хотел так сразу целовать его, оно само вышло. А сейчас, они так бесстыдно целуются, исследуют рты друг друга и стонут от столь приятных ощущений. Руки Деку опустились на штаны и он посмотрел затуманенным взглядом на Шото, спрашивая его, на что омега кивнул. Опуская штаны, гетерохром облегчённо выдохнул, член стоял, сочился смазкой и требовал прикосновений. Альфа опустил руку на возбуждённую плоть и чуть надавил, последовал приятный, сладкий и протяжный стон. Запрокинув голову назад от наслаждения, дыхание Шото участилось. Как же это все приятно. Наигравшись с Тодороки, Мидория спустил штаны и кинул в угол комнаты. Да, их одежда валялась по всей территории. А запахи смешались. Точно.. Запахи.. После первого раза, запах омеги изменится, и что тогда? Это заметят, будут разбираться. Стоит остановиться сейчас и уйти в ванную комнату, чтобы передёрнуть там. Не хотелось рисковать. У них даже презервативов то нет, а если случайно Мидория кончит в Шото? — Ты.. чего застыл? — прозвучал тихий голос около уха, Изуку посмотрел в глаза Тодороки и произнёс: — Знаешь, нам стоит остановиться. У нас нет презервативов, да и после секса, твой запах изменится. — И что? — омега взял в руки лицо альфы и прошептал в губы, — я соображаю, и знаешь, я бы не стал тебя просить заняться со мной сексом, если я выбрал так, значит вполне понимаю последствия, — а затем поцеловал, Деку ответил на поцелуй и повалил Шото. Сняв боксёры с себя и с парня, он взял член гетерохрома в руку, медленно двигая рукой вверх-вниз. Стоны заполнили комнату, удушающая смесь запахов давила и давала просто потрясающее наслаждение. Омега кончил в руку альфы, стыдливо пробормотав извинение, отворачиваясь, дабы не смотреть на парня. Смазки было достаточно, чтобы растянуть Тодороки. Просунув один палец, Изуку посмотрел на реакцию Шото. Его лицо исказилось, болезненно прошипев, едва сдерживая слёзы. Придвинувшись к уху омеги, альфа стал шептать нежности, медленно двигая пальцем, затем добавил ещё один, целуя скатывающиеся слёзы. Достаточно растянув Шото, Мидория сглотнул и поудобнее устроившись между ног парня, не решался войти. Член омеги уже стоял, как и у Изуку. Альфа протолкнулся и вошёл наполовину, успокаивая Тодороки. Медленно двигаясь, почти входя до конца, он стал набирать темп, схватив возбуждённую плоть, двигая быстро рукой. Парни стонали в унисон, иногда целуя друг друга страстно. Возбуждение взяло вверх, мозг уже не соображал, толчки были сильными, резкими и просто сносящие голову. Мидория опомнился и вышел из омеги, кончая на подтянутый живот. За ним кончил и Тодороки.

***

Парни лежали на кровати, задумавшись, что делать им дальше. Дыхание успокоилось и мозг снова начал соображать. Понимание того, что сейчас произошло, пришло только после случившегося. Но ни Мидория, ни Тодороки не сожалели, только было стыдно, секс был просто безумным, вот что делают инстинкты с людьми. Молча оба смотрели в потолок, каждый рассуждая о своем. Первый прервал эту тишину, был Шото. — И что теперь? — омега осмелился и повернул голову к альфе. У того покраснели уши и щёки. Заметив взгляд на себе, Деку повернулся к Тодороки и их взгляды встретились, первое, что сорвалось с губ Изуку, было признание. — Я.. я думал на счёт всего, и понял, что люблю тебя, Тодороки. Омега удивлённо посмотрел на альфу, губы дрогнули, а из глаз пошли слёзы, зажмуриваясь, он отвернулся, вытирая влажные дорожки. — Тодороки, что с тобой? Я что-то не так сказал, хей.. — Изуку повернул к себе парня и тот обнял его. — Мне.. Я давно не слышал таких слов, Мидория, прости, что разрыдался при тебе, ты мне тоже нравишься, — пряча свое смущение в плече альфы, ответил Шото. Изуку что-то пробормотал, и крепче сжал Тодороки. Сидя голыми, обнявшись, оба молчали, вдыхая запахи друг друга. — Твой запах изменился, Тодороки-кун, — как-то печально проговорил парень, продолжая обнимать «друга», — твой запах смешался с моим, и ты пахнешь просто потрясающе, — Мидория оторвался от тела Шото, взяв его руки в свои, краснея ещё сильнее, — Шото, ты будешь.. моим омегой?