Тут и там

Бейся, воробей, о свой застенок! Лейся, сладкий мед, на горький улей! Смейся тот, кто счастье зримым сделал! Между даром и уделом, между порохом и пулей — МЫ! Зимовье зверей, «Свидетели»

Декабрь в этом году выдался на удивление снежным для Лондона: колючая вьюга не прекращалась уже пару недель. Улицы замело, и коммунальные службы не справлялись с разгулом стихии, — на дорогах вырастали сугробы, покрывающиеся ледяной коркой задолго до того, как их успевали расчистить. Гарри не мог вспомнить такой зимы: создавалось впечатление, что где-то на небе великан открыл бездонную сумку, и из нее, не переставая, летел снег. Но даже стихийное бедствие не мешало людям готовиться к Рождеству. Витрины магазинов пестрели мишурой и огоньками гирлянд, украшенные елки — и за окнами, и под открытым небом — поднимали настроение, а сугробы только добавляли сказочности. Гарри казалось, что настоящие чудеса еще могут произойти, хотя, к сожалению, он был уверен, что их не существует. Магии — сколько угодно, а чудеса так и остались где-то в его детстве, когда письма приносили совы, по замку летали привидения, книги разговаривали, на помощь приходил феникс… и все на самом деле было не таким, каким выглядело на первый взгляд. Инициативу начальства — патрулировать улицы в сочельник — ни умной, ни приятной назвать было нельзя. Гарри окоченел, снежинки злыми иголками кололи щеки, старались добраться до шеи и залезть под шарф. Так катастрофически не повезло только неженатым и незамужним аврорам, остальные грелись дома в кругу семьи. Гарри пнул ботинком один чересчур огромный сугроб, столб снега взметнулся вверх, мелкие льдинки вспыхнули яркими огнями в отблесках гирлянд... Внимание привлекла черная мрачная витрина, озаренная тусклым белым светом. Над входом золотая надпись с облупившимися буквами гласила: «Похоронное бюро Снейпа». Снейп погиб как раз в тот год, когда вера в чудеса умерла окончательно. Но ноги сами уже несли к двери, — интересно было посмотреть, что там за ней. Гарри дернул ручку, ни на что особенно не рассчитывая, но дверь внезапно открылась, и на него дохнуло приятным теплом и запахом дерева, мелодично звякнули колокольчики. Не раздумывая больше ни секунды, он вошел. Вдоль стен помещения стояли гробы. Разного размера и цвета, палисандровые с затейливой резьбой и сосновые из грубо сколоченных досок, был даже ослепительно белый с начищенными до блеска серебряными ручками — такой идеально подошел бы любому из семейства Малфой. Гарри заулыбался. В этот момент бархатную штору, скрывавшую пространство за прилавком, отодвинула тонкая мужская рука, и в тусклом свете лампы появился Снейп. Гарри почему-то даже не особенно удивился. Он стоял посреди комнаты и продолжал улыбаться, глядя на своего бывшего учителя, одетого в черный сюртук, черные брюки, черные лакированные туфли и, конечно же, с черным шарфом на шее. Без мантии Снейп казался еще выше и стройнее, чем Гарри его помнил. Хотя он почти не изменился: все то же неприятное лицо и острый изучающий взгляд. — Добрый вечер, мистер Поттер. У вас кто-то умер или желаете оформить предоплаченные похороны для себя? — Вы живы, — только и сумел сказать Гарри. — Потрясающая наблюдательность. Вот, ознакомьтесь. Снейп протянул ему папку, которую Гарри машинально взял и даже перелистнул несколько страниц с фотографиями гробов, урн, венков, надгробий и колумбариев, прежде чем она выпала из его пальцев и шлепнулась на пол. — Живой, — завороженно пробормотал Гарри. — Обалдеть можно. Снейп закатил глаза и махнул рукой в сторону шторы. — За мной, Поттер, никуда от вас не деться. Гарри отодвинул бархатную завесу следом за Снейпом, и они оказались в большом светлом помещении с металлическими дверцами на одной из стен. А посреди стоял стол с гробом, в котором лежал какой-то мужчина. — Где мы? Это что? — спросил Гарри севшим голосом. — Вы в лавке гробовщика, мистер Поттер. Соответственно, вот это — гроб, а в нем, разумеется, труп. Даже удивительно, что настолько простые вещи вызывают у вас вопросы, хотя, может, я просто отвык от вашего уровня. Гарри снова разулыбался: эта безобидная шпилька лучше всего доказывала, что Снейп жив. — Садитесь, — указал Снейп на стул около второго стола, на котором стояли тарелка с еще дымящимся рагу, чашка чая и вазочка с печеньем. — Вы едите прямо тут? — Конечно. Или вы подозреваете, что мистер Уилкинс может встать и попробовать отобрать у меня ужин? — хмыкнул Снейп. Он подошел к телу, достал палочку и начал колдовать. Покойник с помощью магии облачился в черный костюм, его лицо посвежело, морщины чуть разгладились, мешки под глазами исчезли, — казалось, что человек в гробу просто уснул. Еще пара взмахов палочкой, и гроб вместе с преобразившимся содержимым перелетел на платформу на колесах. — Вот и все. Завтра придет родня попрощаться. — Что вы делали эти годы, после... — Гарри замялся и, не найдя, чем занять руки, схватил печенье из вазочки. — Как вы спаслись? Почему о вас ничего не было слышно? Вы же теперь герой, весь мир об этом знает. — Вы уверены, что хотите его съесть? Тогда Врата откроются и в следующем году, — словно невпопад сказал Снейп. — Отвечу на ваш вопрос. Я хоронил людей, иногда пил, иногда гулял, варил зелья. Как спасся, рассказывать не хочу. Поттер, героями становятся только мертвецы… и вы, но вы всегда нарушали правила. Подумайте об этом. Гарри огляделся еще раз, — все было очень странно, очень. Казалось, что по бокам комнаты клубится мгла, разглядеть, что там, не получалось. Снейп тоже был странным: отвечал на вопросы, не злился и... не отбрасывал тени. Гарри объяснил это себе множеством ламп на потолке, — все было в свету, кроме углов. Печенье в руках пахло травами и специями, Гарри не выдержал и откусил кусочек. По языку разлилась сладость. Снейп вздохнул, погрустнел и, тяжело опустив плечи, пробормотал: — Да, всегда нарушали. — А почему вы занялись похоронами? Могли бы свадьбы организовывать. — Не факт, что люди пойдут под венец, а сдохнет гарантированно каждый, — оскалился Снейп. — И я хорошо умею только отправлять на тот свет. Я делаю это великолепно. Снейп смотрел тяжелым взглядом, но Гарри было все равно, он так расхрабрился, что даже отпил душистого чая из чашки. Вопреки ожиданиям, Снейп ничего не сказал, наколдовал себе стул, еще одну чашку и уселся рядом. — Я столько лет хотел задать вам вопросы, а теперь есть такая возможность, но я не знаю, что спросить. — Не надо ничего спрашивать. Расскажите о себе, — Снейп тоже откусил печенье и прикрыл глаза. — Я не читаю газет. — А газеты все врут. В них я герой и, кажется, со стальными яйцами. Вы тоже, кстати. А в реальности — я устроился в Аврорат, женился, развелся, а теперь не знаю, что делать со своей жизнью дальше. Иногда пил, гулял, играл в квиддич с ребятами, — поддел Снейпа Гарри, глядя на него, — такого близкого и наконец понятного сейчас. Казалось, протяни руку и сможешь даже дотронуться. — Тоже ничего интересного. Тогда, может, и не страшно, что вы съели печенье. — Я еще и чай выпил, — напомнил Гарри. — Это уже не важно. Будто вы не знаете, что есть в неизвестных местах нельзя. Вам пора. — Я могу прийти завтра? — Гарри очень не хотелось уходить. Впервые за долгое время он чувствовал себя на своем месте, а из груди выскочила тупая колючка, которая мешала вздохнуть полной грудью. — Если у вас получится... — Снейп неожиданно сильно схватил его за запястье и потянул через занавес и комнату с гробами к выходу. У двери они остановились. — Можно вас обнять? — В голове странно шумело, будто в ней звонили рождественские колокола. Гарри просто тянуло прикоснуться к Снейпу. Безумный вечер, безумные желания. — Дьявол с вами. Обнимайте. Снейп был выше, и Гарри уткнулся носом ему куда-то в шею. Пахло так же, как то чертово печенье. Под пальцами приятно скользила шерсть сюртука, Гарри на секунду сжал руки сильнее и отпустил. Еще чуть-чуть, и он бы остался здесь навсегда, как бы Снейп его ни выпроваживал. — Иди, — одними губами прошептал Снейп. — И не оглядывайся, когда выйдешь. Не сказав больше ничего, Гарри выскользнул за дверь, колокольчики как-то надсадно и жалобно звякнули на прощание. Пройдя шагов десять, он всё-таки обернулся. Метель взметнулась с новой силой, и разглядеть витрину Гарри уже не мог. Он вообще ничего не видел, только снежную кутерьму, в которой вспыхивал и гас свет гирлянд и рождественских огней... На следующий день никакого похоронного бюро Гарри, разумеется, не нашел. И через день — тоже. Только пустое помещение с обшарпанными стенами, покрытое вековой пылью. Год спустя ...мелодично звякнули колокольчики, Гарри радостно толкнул черную дверь под облупившимися золотыми буквами. — Пришел всё-таки. А хорошо подумал? — Год размышлял. Самое верное решение в моей жизни...