Найдёшь ли ты меня?

      Я отчётливо помню этот день, словно он был вчера, хотя тогда мне было лет двенадцать. То есть, прошло почти десять лет, так много, а я всё ещё помню тот момент… Был февраль и, кажется, я тогда стояла на улице и жутко мерзла. Но я не могла пойти назад, не было сил оторвать взгляд от огромного чёрного полотна, усыпанного мелкими, сияющими хрусталиками. Почему-то именно зимой ночи становятся волшебными. А, может, это связано с тем, что свет фонарей красит белый снег в тёплые оранжевые тона, заставляет его блестеть, переливаться, делая тем самым всё вокруг похожим на сказку. Снег лежал даже на деревьях, тем самым украшая их. И я любовалась этой красотой, не в силах вернуться в тёплую кровать.       Именно в этот момент ко мне вышел ты. Тот самый мальчик, из параллельного отряда. Я не знала тебя тогда, не могла знать, потому что отряды враждуют между собой.       С самого детства нас учили тому, что мы должны бороться за своё существование. И все, кто не относится к твоему государству — враги. Но почему? Я этого никогда не понимала. Ведь все люди одинаковые. Возможно, с разными оттенками кожи, волос, разными лицами, телами, но ведь все мы — люди. Разумнейшие существа на свете, чёрт возьми! Так в чём наша проблема? Почему мы враждуем? Не важны внешние отличия… Важно то, что во всех нас течёт кровь, во всех нас яркое желание жить и любить, так почему это всё нам запрещают?.. Мы все — частички космоса. Мы все — удивительные. Мы все разные, но в то же время такие похожие. Мы должны держаться друг за друга… Так всегда твердила моя мать. И я была полностью согласна с ней. Я никогда не понимала политику нашего государства, да и почти всего мира: никакой любви, никакой привязанности. Главное — это отстоять честь своего государства. А чтобы это сделать нужна ненависть, презрение, агрессия, страх, боль… Разве так можно? Мы же люди. Мы не игрушка! Но разве ребёнок мог сказать о чём-то подобном?.. Ему бы сразу изменили память. А родителей бы убили, за неправильное воспитание.       Возвращаясь к февралю и тебе… Я почему-то всегда смотрела на тебя. Меня тянуло к тебе. Хотя я даже имени твоего не знала. И тебя также тянуло ко мне. Я почему-то сама чувствовала это, на подкорке сознания. Иначе зачем тебе приходить в такой холод? И, тем более, с тёплой кофтой, чтобы одеть меня, чтобы я не замёрзла. Мы ведь ещё и из враждующих отрядов. Я странно посмотрела на тебя и удивлённо вскинула брови, потому что ты начал широко улыбаться. И от этой улыбки мне, почему-то, стало гораздо теплее, чем от тёплой кофты. Я не знала, как описать эти чувства, но это было что-то совершенно мне незнакомое раньше, безумно приятное и такое родное, что ли?       — Меня зовут Джо, — с улыбкой произнёс ты.       — Меня тоже… — Я несколько оторопела, никогда не встречала человека с моим именем, — А полное Джозефина…       — Знаешь, а вблизи ты куда красивее, чем издалека, — вдруг продолжил ты, от чего я немного покраснела. Неловко было слышать такие комплименты.       — Спасибо, — пробормотала я. Неловко смотря в сторону.       — Уже поздно, надо скорее возвращаться, а то нас спохватятся. Давай завтра, в восемь, на этом же месте? Если мы открыто будем общаться, то это не понравится нашим воспитателям…       Почему-то я не смогла отказать тогда тебе. И, наверное, зря. Если бы мы оба заранее знали финал нашей истории, то мы бы никогда не начали общаться. Но желание узнать, почему чувство эйфории захватывает нас обоих даже при простой встрече взглядами — было куда сильнее чувства опасности и инстинкта самосохранения.

***

      Мама рассказывала, что раньше люди всегда находили того человека, которого им предназначила судьба. Люди понимали, что именно они принадлежат друг другу благодаря особым чувством, возникающим у них внутри. Наукой было не подвластно объяснить, что именно происходит, из-за чего это случается, но люди и не нуждались в этом.       Никто не знает, когда закончилась эта утопия. Никто не знает, когда люди стали ненавидеть друг друга. Государство старалось заранее предугадать какой человек будет назначен другому судьбой и предпринимало все попытки, чтобы сделать их встречу невозможной. Почти никто в современном мире не помнил красивой истории о людях, которые заранее любили друг друга и предназначались друг другу судьбой. Лозунги государства гласили «Долой рабское чувство — любовь!»; «Ненависть и злость — двигатель мира»; «Человек свободен только тогда, когда агрессия владеет его душой»; «Скажем «нет» сентиментальности!», и всё в том же духе. К сожалению, откуда моя мать знала про эту историю с людьми, которые чувствуют друг друга я не смогла узнать. Она пропала без вести. Но, скорее всего, её убили. А моего отца отправили далеко на фронт, наверное специально, в попытке избавиться от слишком подозрительных кадров. Моя семья всегда казалась мне особенной, потому что они оба хотели докопаться до правды и узнать, как же построен мир. Не удивлюсь, если они хотели свергнуть нынешнюю власть… Но моя история не совсем о моих родителях.       Я помню, как мы с тобой притворно враждовали, бросали полные ненависти взгляды, но потом каждый вечер сбегали как можно дальше от школы и там, далеко, болтали о многом, читали вместе книжки, вели себя как настоящие дети, веселились от души и не боялись ничего, хотя бы в эти короткие моменты. Нам обоим это было необходимо. И нам обоим было необходимо понять, что же за чувства внутри нас.       В один из февральских дней, когда нам было по шестнадцать, ты вдруг взял меня за руку и пронзительно посмотрел своими голубыми глазами в мои. Я не могла оторвать взгляд от твоего лица, в то время как наши пальцы почему-то крепко переплелись. Я держалась за руки с моим «суженным» от государства. Но мы оба не ощущали ничего. А в тот момент с тобой я вдруг ощутила такую лёгкость, которую не чувствовала ни разу в жизни.       — Джо… Я не знаю, чем это всё закончится… Надеюсь, мы сможем выжить и нас не покарают. Но, чтобы не случилось, знай — я найду тебя. В любом месте. Где бы ты ни была. Я буду искать тебя. Даже если на это уйдёт целая вечность. А когда наконец найду — заберу и убегу далеко с тобой. Куда-нибудь, где нас никто не найдёт, — произнёс ты в ту холодную ночь. Я улыбнулась кончиком губ и кивнула.       — И я. Я тоже буду искать тебя. Даже целую вечность. И с удовольствием сбегу с тобой. Куда угодно. Даже в Ад. Главное — быть с тобой. — Ты проскользил своей рукой по моему лицу, после чего осторожно, словно боясь спугнуть меня, поцеловал.       Это был последний раз, когда мы виделись. На следующий день нас отвели к директору. И нас разлучили, стерев память.       Я искала тебя. Всё это время проводила в поисках. Заглядывала в глаза людям. Внимательно высматривала тебя в толпе. Даже не осознавая этого. Я не помнила тебя. Не помнила ничего, что было между нами. Но я отчаянно искала тебя. Везде. Вдруг выйдет? Вдруг я пойму, что потеряла? Почему внутри такое чувство опустошённости с тех пор, как меня перевели в другой город? Почему каждое утро я плачу, наблюдая один и тот же сон, где держу кого-то за руку? Кого-то очень дорого. Очень нужного мне. Кого-то, кто изменил меня. Почему я не помню его? И почему так тоскливо, когда я вспоминаю о нём? Я не знала. Но я хотела узнать. И найти этого человека в бесконечной толпе людей.       В свои двадцать один я совсем изменилась. Тот сон о странном мальчике снился мне редко. Я перестала плакать по утрам после него. Я почти не помнила его. Но в моём сознании постоянно крутилась мысль «ИЩИ». Она прямо кричала, когда я выходила из дома. Но кого искать? Зачем? Я лучше дальше продолжу спокойно жить.       Я пошла по стопам моего отца. Стала военной. Но мне казалось это всё не правильным. Словно не это моя судьба. Словно я должна делать что-то другое. Но при осознании этого я гнала прочь подобные мысли, боясь ареста или, ещё хуже, смертной казни. Страх сковывал меня и управлял мной. Я старалась не думать о чём-то подобном и дальше, с благородством, несла свою службу, параллельно готовясь к свадьбе с суженным. Но в одно очередное утро я проснулась в слезах, как несколько лет назад. Я не видела во сне твоего лица, но услышала наши обещания искать друг друга. Кто-то очень важный мне. Кто-то, с кем я должна провести свою жизнь. Кто-то, кого я на самом деле… Люблю! Плевать, что это чувство под запретом. Я должна всё изменить! Я должна найти тебя. Даже если придётся искать целую вечность. Даже если нам суждено встретиться только в следующей жизни. Я всё равно буду искать тебя.       И я вновь начала искать. Порвала все связи со своим суженным. Искала только тебя. Ездила в горячие точки на сражения и всякий раз выбиралась живой, в надежде встретить тебя даже там. Ненависть поглощала меня в отношении государства и твердо решила, что нынешней власти конец, решая провести революцию.

***

      Прошёл почти год с момента твоей смерти… Зачем ты взял на себя вину за совершённое мной преступление? Потому что любил меня? Я помню этот суд как страшный сон. Помню нашу последнюю ночь вместе в камере, когда пришёл и мой суженый. Вы оба уговорили меня сказать, что я ничего не знаю, мной манипулировали и я не помню тебя… Я слёзно умоляла вас оставить эту затею, но вы оба всё-таки убедили меня. И на следующее утро мой суженый сделал всё, чтобы оставить меня в живых. Тебя спасти нельзя было… И тебя повесили, прямо на моих глазах. Я никогда не забуду твоих последних слов перед смертью и яркой, тёплой улыбки. Ты тогда явно высматривал меня в толпе, и нашёл. Потому громко произнёс «В мире, где нет любви — нет смысла. Запомните это, люди! Живи…те, как вам хочется. И никогда не отказывайтесь от своей жизни, даже ради государства. Но лучше умереть, чем ненавидеть, чем не любить!» И потом ты замолчал, навсегда…       Майкл, мой жених, увёз меня далеко, потерял для государства, смог взять нам новые имена. А на мои вопросы зачем, почему, ведь его могут тоже казнить, если найдут, ответил, что… Любит меня. Ему было плевать, что не я предназначена ему. Он влюбился в меня с первой нашей встречи и поклялся уберечь от всего. Мне было безумно больно от этих слов, ведь я не могла ответить тем же.       Сейчас, стоя на краю обрыва, чувствуя холодный ветер, который безжалостно хлещет меня по лицу, трепет моё платье, я вспоминаю твои слова. Ты ведь… Говорил их мне? Говорил, чтобы я жила. Несмотря ни на что. И не умирала. Но как тогда мне жить, без любви? Я не знаю. Если я сделаю сейчас шаг вперёд, то умру. И предам тебя. А если продолжу жить, то предам себя. Так что же лучше — смерть или жизнь без любви? Кто-нибудь, прошу, дайте мне ответ…