Хроники Конохи: Жизнь после.

Это еще вопрос, кто из них был более не образован в сфере отношений. Наруто не то, чтобы был очень опытным, не то, чтобы знал все тонкости поведения с женщинами, но как-то всё получалось на уровне интуиции, простого человеческого чутья. Поэтому, между ним и Хинатой больших разногласий не возникало. Да и к чему они им? Можно ведь все решить без лишнего шума. Но все равно, были ситуации, которые вводили Узумаки в ступор, заставляя чесать затылок и быстро придумывать хоть какой-то выход, как, например, приближающийся праздник влюбленных. Ну вот и спрашивается, что он должен дарить? Но наблюдая сейчас со стороны за Саске, Узумаки не знал, чего хочет больше: провалиться сквозь землю от стыда или упасть на ту же землю от хохота. Это же надо быть таким придурком? Не то, чтобы он давно вернулся, но в деревне был, кажется, рекордное пока количество времени, а именно три дня. Два из которых он практически постоянно проводит вместе с Сакурой. А когда вечером приходит домой, то вздыхает так, что Наруто кажется, будто он вознамерился пробить пол в комнате. На вопросы, конечно, никто отвечать не хотел. Спрашивать можно было о чем угодно, но стоило в разговоре упомянуть Сакуру, как друг бросал на него злой взгляд и отказывался вообще как-либо взаимодействовать. Тема с Сакурой откладывалась на неопределенный срок. И казалось пускай ходит себе, пускай что-то думает в одиночку, что плохого? Но именно это и было плохо: оставлять Учиху думать в одиночестве равноценно позволить Мадаре создать Цукуёми — шансы на хороший исход есть, но уж слишком минимальные. Вчера они даже почти поссорились, благо он вовремя ушел к Хинате и дал время этому теме остыть. А казалось бы вопрос был совершенно обычным: собирается ли Саске дарить что-то Сакуре на день влюбленных? А после удивленного взгляда друга он только спросил, не забыл ли тот… и как понеслось. Кажется, он за всю жизнь не слышал от Учихи столько слов, сколько в тот вечер. Монолог, называть разговором это сложно, начинался тем, что какого черта он, Наруто, вообще лезет в его чувства и заканчивался тем, что лучше бы он не возвращался в деревню. Проще было уйти. Ну, собственно, все это привело к тому, что Саске решил самостоятельно выбрать подарок. И уже больше трех часов ходил по магазинам Конохи, то и дело ругаясь и лохматя волосы. И не то, чтобы магазины не предоставляли никакого выбора, Коноха переливалась всеми возможными цветами розового, а выбор подарков начинался от мягких игрушек и сладостей, и заканчивался сертификатами на двоих. Выбирай, что хочешь. — Наруто! — Сакура-чан, рад тебя видеть, — улыбаясь ответил Наруто, становясь так, чтобы друг оказался максимально за его спиной. Не нужно раньше времени портить сюрприз. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Выбираешь подарок Хинате? — спросила девушка, улыбаясь. — Я уже выбрал. Решил посмотреть в последний раз, может что-то еще купить. — И что же это будет? — Не скажу, — ответил Узумаки, отворачивая голову. Подарок был личным, немного интимным и точно не для ушей других. — Наруто… — прищурилась Сакура. — Ты немного покраснел, не уж то… — Сакура-чан! — воскликнул парень. — А ты почему здесь? — Я… Ну, я… Не важно, Наруто. Увидимся, — махнула девушка, убегая. — Как меня спрашивать, так всё нормально, а как самой ответить, то не хочешь! — крикнул в ответ парень. Покачав головой, он отправился дальше по улице. Ну их всех!

***

Саске не то, что волновался. Нет. Совсем. Скорее чувствовал некое затруднение. Было ли это правильным, готовить подарок Сакуре? Было ли это то самое время? Или может стоило подождать? — Саске-кун? Как же всё всегда не вовремя! — Сакура, — кивнул он. — Ты куда-то спешишь? — спросила девушка, а на ее щеках появился смущенный румянец. — Нет, — ответил Саске, немного склоняя голову. — Хорошо… Я бы хотела… — продолжила Сакура, но ее перебил голос Наруто. — Хэй! Саске! Сакура! С праздником! Приятного вечера! — прокричал блондин, выходя из ближайшего кафе вместе с Хинатой. — Наруто… — Ой, Сакура-чан, расскажешь завтра, что Саске тебе подарил? Он так долго выбирал подарок. — Узумаки! — послышался злой голос Саске. — Ну, мы пошли, — улыбнулся блондин и быстро скрылся за домами. От греха подальше так сказать. «Я убью его» — подумал Учиха, смотря в след другу. Это же надо было так его подставить! Не то, чтобы он переживал… Но может быть это было не то время? — Эм… Саске-кун? — позвала его Сакура. — Да? — Ты не хотел бы поужинать вместе? — спросила девушка. — Я понимаю, что возможно спешу, но… — Пойдем, — улыбнулся Учиха, перебивая девушку. — Правда? — удивленно спросила та. — Да. Куда бы ты хотела пойти? — Я приготовила ужин сама. Если ты не против… — Я же сказал, что нет. Сакура, не отойдя от шока, медленно кивнула, а потом пошла в сторону своей квартиры, даже никак не смотря на Саске. — Сакура! — позвал ее Учиха, когда они только вошли в квартиру. Маленькую, ухоженную. Здесь пахло едой, сладкими духами Сакуры и домом. Таким родным, близким, теплым. Со смехом, радостью, нежность. Саске помнил дом. И здесь пахло также. Саске вдруг подумал, а стоит ли откладывать на потом? Они уже и так вместе, между ними явно что-то есть, нечто большее, чем просто дружба. Они, в конце концов, постоянно обмениваются письмами и давно пора было признать, что его чувства изменились, выросли, преобразовались. Но вот не изменились ли ее? — Да? — Это тебе, — протягивая небольшую синюю коробочку, сказал парень. На его скулах расцвел румянец, он отводил глаза и смотрел куда-то вдаль. — Я не знал, что подарить и решил купить это. Действительно долго выбирал. — Можно посмотреть? — нежно улыбнувшись, спросила девушка. — Да, — присаживаясь за стол, ответил парень. — Это… — открыв коробочку, шепотом произнесла девушка. — Да, — ответил Саске. — Сакура? Все хорошо? Ты почему плачешь? — Все… Все хорошо, — ответила девушка, улыбаясь. Она вытерла выступившие слезы и еще раз прочитала небольшую записку. А потом оказалась в объятиях сильных рук. — Я действительно так думаю. Возможно не сейчас, но очень скоро… Я надеюсь… — Да. Всегда да, — ответила Сакура, обнимая парня в ответ. Они так и стояли. На столе остывал ужин. Диван мягко спружинил, когда они оба сели на него. Снова объятия. Необходимые, теплые, разрушающие все границы, недомолвки, сомнения, На столе, от пробежавшего ветра, зашуршало брошенное письмо. Надеюсь однажды ты отправишься со мной. Пускай это кольцо будет моим обещанием.