Если ляпнул глупость

Лето. Жара достигала невероятной отметки на столбике термометра. Солнце невыносимо напекало полированную крышу черной Импалы, внутри которой сидели два брата. Забитый конструктором кондиционер гремел и, надо сказать, достаточно хреново справлялся со своей работой. Точнее совсем не справлялся, потому что атмосфера в салоне накаливалась до предела. Братья, до поры до времени, молча терпели выходки матушки природы, но отсчет психического срыва уже набирал обороты. На сиденье слева был Дин. Его потные ладони оставляли на руле мокрый след при каждом движении. Он уже давно сидел без футболки, посчитав, что лучше ловить на себе редкие, порядком возмущенные, взгляды проезжающих мимо, чем свариться заживо. Сэм на такое обоснование фыркнул и, полностью расстегнув рубашку, все же остался в ней. Раскаленный металл обжег локоть, когда Сэм, подперев голову, оперся на оконный проем. - Черт. – он сразу же отдернул руку. Волосы на макушке, несмотря на крышу, уже были горячие. - Твою ж мать! Сэм отметил, как брат вытер лоб тыльной стороной ладони и капельки пота остались на его руке. - Это просто сверхъестественная жара. – Дин скользнул по сиденью, устраиваясь поудобнее. - Согласен. - Чертов кондиционер! Какого фига он не работает? – старший брат пару раз в сердцах стукнул по корпусу машины. - Ты не забыл, что сам его запоганил? – Сэм усмехнулся случаю поддеть Дина. - Пфф. Кто бы мог подумать, что он вообще работать не будет? Ненадолго Винчестеры замолчали. Прожженный, казалось насквозь, асфальт, испещренный мелкими трещинками, расстилался перед колесами Импалы, и ее шины с шуршанием двигали машину дальше. А Сэм все не сводил глаз с оголенного торса брата, все глубже погружаясь в неправильные и дикие мысли, упорно заполняющие начитанную голову. Сэм давно вычеркнул свое имя из категории «нормальные». Но понимание того, насколько глубоко он запустил братские чувства, доведя их до панического желания прикосновений Дина, потряхивало Сэма на высшей точке крайней озабоченности. В обоих смыслах этого слова. Пожалуй, даже легкий толчок в плечо вызывал шквал приятных ощущений, за которыми следовала нервная и нежеланная наполненность штанов. Псих. Сумасшедший, помешанный на собственном брате. Узнай Дин такие вещи, мигом бы выкинул Сэма из машины, даже не подарив несчастному прощальный поцелуй. Поэтому Сэм молча сидел, не без труда подавляя толкающее к действию возбуждение. Капельки пота стекли вниз, когда Дин выгнул спину, расправляя затекшие плечи. Оба облизали потрескавшиеся от жары губы. Кто от удушающего солнца, а кто от сильно близкого и слишком сексуального объекта постоянных извращенных мыслей. - Дин. - Ммм? - Я люблю тебя. Пауза неэтично долго затянулась и, почему-то Сэм подумал, что это признак дурного тона. Вместо мыслей о том, какую несусветную чушь он сейчас выдал, Винчестер вспомнил о хороших манерах. - Чего? Мимика у брата отменная, такую мину скорчил. - Ничего. Просто захотелось ляпнуть что-нибудь душещипательное, и я сказал, что люблю тебя. Дин легко улыбнулся краешком смоченных слюной губ. - Я знаю, Сэмми. - Ни черта ты не знаешь! – Сэм отвернулся к окну, проклиная свой длинный язык, который, кстати, никто не тянул. Он знал, что Дин сейчас, не отрываясь от лобового стекла, пожал плечами. И от этого Сэм ощущал себя жалким неудачником. - Сэм… Сэм почувствовал, как Импала под его пятой точкой, замедлив ход, аккуратно остановилась на обочине. Винчестер удивленно обернулся к водителю, лишь на секунду увидев слишком близко зеленые глаза. После не осталось ничего, кроме обжигающих губ и скользкого языка внутри рта. Теперь жара стала окончательно невыносимой, разнося по крови бешеный адреналин вместе с привкусом дешевого коньяка. Одни мягкие губы сминали чужие и не хватало даже того сухого изжаренного воздуха. - Я же сказал, что знаю, Сэмми.