Медальон Златогривого Единорога

... Сэнди осознавал, что лежит на чем-то холодном и сыром, но не мог даже предположить, что это может быть - темнота окутывала и его, и все окружающее, а непереносимая боль в голове и в теле не давала думать о чем-то даже мимолетно. Но и забыться сном не удавалось тоже, наверное, из-за мучительной боли. Юноша и не пробовал шевелиться, только пальцами рук и ног чуть подвигал, да и эти движения, обычно не требующие усилий, причиняли ему сильные неудобства. Оставив попытки доказать себе, что он еще жив, Сэнди решился погрузиться в воспоминания, ощущая, что боль в голове чуть поутихла. Страшная картина багровых ледяных копий мелькнула перед его глазами, сменившись на лицо сестры, а потом на силуэты Пожирателей, сначала лечащих, а позже - карающих его по приказу отца... Похоже, он все-таки не умер еще, вопреки угрозам Волан-де-Морта... И вряд ли оттого, что мага вдруг охватила недоступная ранее жалость к нему, своему сыну. Значит, отец должен получить от своего поступка какую-то выгоду. Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой - наверняка, отец хочет допросить его под пытками, вызнать, где именно скрывается Марго, и что она с ним замышляла... Заключив так, Сэнди порадовался тому, что посоветовал Гермионе сменить место стоянки. Правда, он не был так же предусмотрителен с убежищем Малфоев... Хотя, их перемещала Марго, и этот факт давал ему надежду совершить нечто, что собьет его отца с толку, когда он попытается узнать, где спрятались родители Драко... Собрав всю свою волю в кулак, Сэнди напряг сознание, пытаясь завершить одно заклятье, которое когда-то, готовясь к побегу с матерью и сестрой, почти наложил на самого себя. Он предусмотрел, что на момент окончательного завершения заклятья у него может не оказаться волшебной палочки, и сейчас радовался тому, что это пришлось весьма кстати. Нужно только сохранить сосредоточение... Чувствуя, что нужные ему образы уплывают, сменяясь то на лицо сестры, полное тревоги, то на лицо отца, перекошенное от ярости, Сэнди зашипел в отчаянии - нет, у него не получается... Он не был уверен, что завершит эти чары в обычном состоянии, а ведь он недавно испытал многие пытки... Эти мрачные мысли населили его сознание ужасными картинами - где родители Драко умирали, и сестра, движимая состраданием к горю возлюбленного, навсегда отрекалась от него, своего брата... Волна железной решимости наполнила душу Сэнди, он четко осознал, как сильно хочет победить сейчас свою слабость, и обеспечить своим приемным родителям безопасность, как и обещал их сыну. Оттого он, с силой сцепив зубы, вновь весь собрался, сжав волю в кулак, направляя ее на выполнение своей цели, на создание связи между несколькими образами, которые противоречат один другому... Он старался не замечать пульсирующую боль в голове, и даже когда понял, что все получилось, не прекратил своих усилий, закрепляя чары, чувствуя, что весь дрожит от напряжения, и голова кружится так сильно, словно он вскоре потеряет сознание... Наверное, так и произошло. Во всяком случае, следующее, что осознал Сэнди, была возвышающаяся над ним фигура отца, и острие волшебной палочки, нацеленное на него. Боль острыми вспышками разрывала его голову изнутри, и Сэнди решил, что, наверное, отец уже пытал его... - Я так стремился сорвать на тебе свою ярость от твоего предательства и побега сестры и Драко, что совсем забыл, что ты и живой можешь быть мне полезен,- услышал он злобное шипение отца,- наверняка ты знаешь, где они скрылись, и сейчас это знание откроется мне... Даже если бы Сэнди сильно захотел, все равно не смог бы сопротивляться давлению воли отца на свой разум. Оно оказалось таким сильным, что юноша застонал от дикой боли, подумав мельком, что его голову вот-вот разорвет на мелкие кусочки... А в его сознании проплывали смутные картины - Марго, гриффиндорцы, образ пещеры, блуждания по лесу... - Теперь я смогу найти предателей и Поттера,- услышал он полный предвкушения голос отца,- но есть еще кое-что, что я хотел узнать у тебя. Исчезло все семейство Малфоев, не только Драко. И я уверен, что тебе прекрасно известно, где их искать... Он снова вторгся в разум юноши, и Сэнди едва успел порадоваться своей предусмотрительности - боль в голове опять усилилась до нестерпимого предела, юноша невольно сжал виски руками, не замечая, как катятся из глаз слезы... Целый сонм видений, смешанных воедино, причинил ему сейчас сильнейшие страдания, Сэнди мечтал забыться вновь, но сознание оставалось таким же ясным... Едва почувствовав, что отец больше не владеет его разумом, Сэнди услышал его вопль ярости, ощутил, как лицо обожгла хлесткая плеть, вонзившаяся в кожу и плоть, точно нож в податливое масло... Он дико завопил, зажмурившись от боли, ему казалось, что плеть не только распорола кожу до мышц, но даже достала до костей.... А мгновением позже, едва ощутив град жестоких ударов, что достался и всему телу, и лицу тоже, осознал смутно, как тьма снова надвигается на него... ... Волан-де-Морт в дикой ярости вновь и вновь заносил волшебную палочку на предавшего его мальчишку, нанося ему все новые раны... Глубокие, кровоточащие, они вскоре превратили тело Сэнди в шахматную доску, но магу было этого мало - настолько сильная злость терзала его душу. Он был уверен, что убежище Малфоев не укроется от него, но Сэнди каким-то образом сумел обезопасить свои воспоминания, и образ убежища затерялся за сонмом других, и в этой круговерти лиц и мест маг уже не мог различить нужные ориентиры. Кто бы мог подумать, что мальчишка окажется таким предусмотрительным... Выходит, он и это спланировал заранее, нашел неизвестное ему заклинание, которое защитило его разум... Но пусть двое предателей пока недосягаемы его каре, Марго и ее дружок, а, вместе с ними, все время ускользающий от него Поттер, скоро будут в его руках. Времени терять нельзя... Завершив эту мысль, Волан-де-Морт опустил волшебную палочку, уже не глядя на сына, скорчившегося у его ног. Ступая по лужицам крови, расползающимся в разные стороны, он вышел из камеры, заперев ее за собой. И, ничего не сказав Нотту, патрулирующему темницы, быстрым шагом достиг двери, ведущей в особняк, сразу же трансгрессировав в пещеру, чей образ видел внутренним взором. Попав в нужное место, он понял, что опоздал - Марго, как и ее спутники, словно никогда здесь не бывали. Ощутив, как ярость вновь охватила ярким костром его душу, маг пустил заклинание адского огня в озеро. Вода зашипела, испаряясь, все вокруг заволокло паром, порождающим дымную завесу... Все это немного охладило его гнев, и вернуло способность рассуждать. Конечно, беглецы решили перестраховаться, ведь Марго не могла не знать, что он будет искать и ее, и спутников, через Сэнди. Ему придется смириться с их недоступностью, но он сумеет отыграться на мальчишке, который, как он только что понял, лично все спланировал, и очень тщательно, обойдя его ловушки. Признание его силы воли, смекалки и хитрости чуть погасило гнев Волан-де-Морта, породив невольное уважение к сыну. Нужно попытаться узнать, что именно делал Сэнди с сестрой и Поттером, ведь у них наверняка должна была быть своя цель... Вернувшись в подземелья, и снова увидев сына, истекающего кровью до сих пор, Волан-де-Морт осознал, что если не залечит его раны, то совсем скоро юноша умрет. Поэтому он задействовал чары исцеления, глядя, как возвращается в тело Сэнди кровь, как стягиваются края многих ран - не полностью, до того состояния, чтобы кровь из них уже не текла. Посмотрев на лицо сына, на три глубоких раны, пересекающие оба глаза, лоб, щеки и подбородок, маг залечил их совсем слегка, внезапно осознав, как сильно сын похож на него теперь... И невольно удивлялся, как при таких глубоких ранах оба глаза Сэнди остались целы. Впрочем, это легко исправить, если он захочет... Но пока что, несмотря на предательство Сэнди, ему, все-таки, выгоднее будет оставить мальчишку в живых... Подозвав к себе Нотта, Волан-де-Морт отдал ему приказ: - Убери запрещающий крест с двери этой камеры. Напои мальчишку, но только один раз. С этого момента ты и другие тюремщики можете карать его на свое усмотрение, любыми пытками, так же часто, как и прочих пленников, находящихся под строгим надзором. Нотт почтительно поклонился, а маг, решив вскоре еще раз допросить сына, отправился в зал, обдумывать все нюансы плана по захвату Министерства... ... Мэри с наслаждением опустилась в кресло, окидывая взглядом комнату, которая теперь являлась для нее олицетворением дома. Конечно, здесь ей было намного лучше, чем в полупустой и безликой палате больницы, где она провела десять дней. Только сегодня Эмма, после очередного обследования, решила выписать Мэри, и волшебница, дождавшись прихода Дэниэла, переместилась вместе с ним в его дом. Она ожидала, что мракоборец сразу же уйдет, как это раньше бывало, на службу, но тот, к ее удивлению, сказал: - Сейчас я отлучусь, попрошу выходной на этот вечер, но скоро вернусь. Не хочу, чтобы ты первую ночь после выписки провела одна. Мэри этому очень обрадовалась, и неспроста - она все еще тревожилась о детях, не получая новых известий от Дэниэла. Он заверил ее, что у него договоренность со Снеггом - если тот что-то узнает, касательно Марго и Сэнди, непременно скажет ему. А раз Снегг молчал, значит, хотя бы одно было точно - Волан-де-Морт не поймал детей. Знание этого успокаивало Мэри хоть немного. Тихо хлопнула входная дверь, спустя минуту в комнате появился Дэниэл, мягко улыбнувшись Мэри. - Я свободен до утра, и могу уделить тебе столько времени, сколько будет нужно,- произнес он, присаживаясь в кресло рядом с волшебницей,- я ведь даже и не спросил, как ты себя чувствуешь. - Физически - хорошо,- отозвалась Мэри лаконично,- болей в животе нет, осталась только легкая тошнота, но это нормально. А вот душевно... Мне все не дает покоя тревога о детях. А вчера вечером и сегодня утром она опять усилилась, словно с Марго или Сэнди происходило что-то плохое. Дэниэл ободряюще сжал ее руку ладонью. - Надейся на лучшее, Мэри,- произнес он,- ты ведь сама говорила, что директор Хогвартса сразу же узнает, если твои дети попадутся отцу. Раз Снегг молчит, значит, они в безопасности. Мэри, услышав аргумент, которым сама себя успокаивала, кивнула. - Да, ты прав. Хорошо, что у нас есть хотя бы этот способ узнать, все ли в порядке с Марго и Сэнди. Только не забывай, что, связываясь с Северусом, ты рискуешь. Дэниэл мрачно кивнул. - Да, я это знаю. Поэтому я ничего не говорил о себе и тебе, что могло бы выдать наше укрытие. А одного моего имени мало, ведь даже никто из моих коллег не знает точно, где мой дом. Не говоря уж о том, что на доме стоит защита. Эти слова уменьшили тревогу в сердце волшебницы. - Наверное, я зря подумала, что ты можешь быть беспечен,- произнесла она смущенно,- ты ведь мракоборец, забота о безопасности - привычное и необходимое дело для тебя. - Мне приятно, что ты тоже печешься о нашей безопасности,- отозвался Дэниэл тепло, глядя Мэри в глаза,- конечно, это моя обязанность, как твоего защитника, но иногда передать немного ответственности мне по душе. Я всегда хотел, неосознанно, чтобы было о ком заботиться, и, в то же время, чтобы кто-то заботился обо мне. Ты стала первым таким человеком за долгое время. Тепло улыбнувшись, Мэри поинтересовалась осторожно: - Почему же время оказалось долгим? Я пойму, если ты не ответишь на этот вопрос, но сейчас, после всех откровений от меня, мне и самой хочется знать о тебе больше. Дэниэл лишь улыбнулся, разведя руками. - Думаю, все дело в том, что я уже долгое время погружен в работу с головой. У многих моих коллег, даже молодых, есть свои семьи, а я едва время на заботу о себе нахожу. Это стало потребностью давно, я решил, что уже не хочу что-то менять. Но теперь, когда ты рядом со мной... Мне хочется уже не только заниматься одной работой, хочется больше времени проводить дома, с тобой. Хочется быть к тебе ближе, но только если ты сама этого захочешь. Его слова, серьезные и немного торжественные, наполнили душу Мэри теплом. Она осознала, очень четко, что волшебник не только дорожит ею, но и уважает ее волю. Оттого она произнесла, глядя в его темные глаза: - Да, я хочу этого, Дэниэл. Ты стал мне очень дорог за все те недели, которые был рядом со мной, защищая меня от страхов, ненавидящих людей, и, вместе со мной, защищая моего ребенка. Я тебе бесконечно за все благодарна, и счастлива знать, что мое прошлое, все прегрешения, и связь с Волан-де-Мортом не стала для тебя помехой. Дэниэл посерьезнел, сказав: - Когда ты свидетельствовала в суде, и днем ранее, я почувствовал, что ты не лгала, почувствовал, как тебе было тяжело подчиняться тирану. Ты боялась за детей очень сильно, и боишься до сих пор, представляя невольно, что они попадутся своему отцу, и будут страдать. Это все пробудило в моей душе сочувствие к тебе, но, вместе с тем, уважение к силе твоего духа. Ты рассказала мне многое после суда, я смог узнать тебя лучше... И теперь я восхищаюсь твоей стойкостью, тем, что многолетнее сожительство с Волан-де-Мортом, хоть и перенесенное с трудом, не сломило тебя. Ты даже смирилась с мыслью, что ненавистный тебе Волан-де-Морт вновь зачал тебе ребенка, сумела принять это знание, полюбить дитя, которое по мнению многих волшебников достойно лишь порицания. Все это породило в моей душе большой силы нежность и тепло к тебе. А сейчас я понимаю, что эти чувства переросли в любовь... Его голос затих; волшебник, пристально глядя на Мэри, застыл, ожидая от нее ответа. А Мэри, ощутив в сердце волну радости и большой силы привязанности к Дэниэлу, отозвалась с мягкой улыбкой: - Я очень тронута твоим признанием. Ты и сам дорог мне больше, чем друг, но мои чувства к тебе еще не переросли в любовь. Но я очень этого жду, я чувствую, что хочу, всем сердцем, пересечь грань между дружбой и любовью, быть счастливой с тобой, и сделать счастливым тебя. Радостно улыбнувшись, Дэниэл, присев у ее колен, нежно поцеловал ее руки. - Я рад, что ты сказала все это. Я подожду, когда ты сможешь ответить на мои чувства взаимностью, наберусь терпения. А пока останусь заботливым и предусмотрительным другом. И в доказательство этого приготовлю ужин. Ты ведь наверняка голодна? Мэри с энтузиазмом кивнула. Она почувствовала, как сильно Дэниэл хочет сам порадовать ее вкусной едой своего приготовления, и решила не спорить, размышляя о том, как скоро ее чувства к Дэниэлу перерастут из приязни и тепла в любовь... ... Она видела, как Сэнди корчится от боли, как многие Пожиратели смерти нещадно пытают его, подчиняясь холодно звучащему голосу своего повелителя. Казалось, прошло очень много времени, до тех пор, как юноша затих, и в спертом воздухе зала раздался полный ярости голос Волан-де-Морта: - С одним предателем покончено. Теперь нужно как можно быстрее найти его сестру, наказать и ее за побег и предательство... Почувствовав ужас, Марго попыталась задействовать силы медальона, чтобы с его помощью сбежать из зала... Но медальон не висел на ее груди, как обычно, а, значит, отец найдет ее совсем скоро... Она попыталась убежать, но не смогла даже двинуться - от шока и ужаса, распространяющихся по телу. Боль внезапно поразила ее - острая, лишающая способности мыслить... Это кара отца, теперь ей больше не на что надеяться... Только на то, что она после пытки выживет... Все еще чувствуя боль, Марго различила чей-то ласковый голос, поняла, что к ее лицу прикасаются нежные руки. Осторожно открыв глаза, волшебница осознала, что она вовсе не в особняке, а в палатке, а рядом с ней один лишь Драко, чье бледное лицо выступает из окружающего полумрака. - Все хорошо, Марго,- приговаривал юноша, приглаживая ее волосы,- тебе снился кошмар. Ты в безопасности, Темный Лорд до тебя не доберется. Осознав, что, должно быть, говорила во сне, Марго расслабилась, отчего боль, пронзающая тело, стала чуть меньше, и произнесла с горечью в голосе: - Мне снился кошмар, где я наблюдала за мучениями Сэнди, и видела, как он погиб после долгих пыток. А потом отец сказал, что обязательно найдет и покарает меня. Теперь я понимаю, что ему до меня здесь не добраться, но участь брата страшит меня. А вдруг он действительно умер? Умер из-за желания меня защитить, из-за помощи мне... Умер оттого, что я оказалась слабее, чем мнила себя, и не смогла вытащить его из ловушки... Она затихла, чувствуя, как усиливается в душе чувство вины, а в горле стоит противный комок... - Прошу, Марго, не вини себя,- услышала она полный мольбы голос любимого - Драко тепло обнял ее, прижав к себе,- ты уже причинила сама себе немало боли из-за этих черных мыслей, и все равно они не дают тебе покоя. Я чувствую, что не могу помочь тебе одними словами о надежде, что тебе поможет лишь твердое знание, что стало с Сэнди. Помнишь, как ты поддержала меня, почувствовав мое отчаяние, через медальон? Так, может, то же поможет и сейчас? Может, ты сумеешь почувствовать с помощью медальона, что твой брат жив? От удивления, что волшебница почувствовала от его слов, она захотела сказать, что такое невозможно... Но, начав вспоминать, какие чудеса уже делал медальон, подчиняясь ее воле, поняла, что очень хочет последовать совету Драко. И, если все получится, она, наконец-то, сможет успокоиться. Если Сэнди все еще жив, и она почувствует, узнает об этом, то большего ей и не будет нужно... Едва Драко перестал ее обнимать, отстранившись, Марго, приложив все силы, чтобы суметь взять медальон в ладони, горячо взмолилась о помощи, думая о Сэнди, и своем большом желании узнать, что с ним сейчас. Мгновения длились и длились, она не чувствовала ничего, кроме боли в мышцах, и огромной силы надежды в душе... Но внезапно она ощутила, как по наитию, мимолетную близость брата - так же было, когда ей удалось помочь Драко. Значит, он жив! Он не умер, и она обязательно встретится с ним! Ликование от этой мысли сбило сосредоточение, и мимолетное ощущение присутствия брата рядом угасло. Марго попыталась понять, в каком состоянии был брат, но не смогла это выяснить - слишком быстро исчезла связь с ним. - Мне удалось,- произнесла она, обращаясь к любимому,- я смогла, Драко! Он жив, я не погубила его, и когда-нибудь мы с ним еще увидимся... Она ощутила горячие объятия Драко, почувствовав, что юноша рад этой вести, может, так же сильно, как она сама. А потом, отстранившись, прошептал, пригладив ее волосы: - Теперь ты больше не будешь мучиться виной, верно? Сможешь подумать и о себе, вложить все силы в выздоровление... Марго кивнула. Теперь, когда ликование угасло, она четко осознала, что боль в мышцах меньше не стала. - Я долго спала?- спросила она у Драко. - Почти весь день, сейчас семь часов вечера,- отозвался он с заботой в голосе,- не проголодалась еще? Ты ведь так и не выпила даже чаю перед сном... Марго, прислушавшись к себе, не ощутила ни голода, ни жажды. - Я лучше поговорю с тобой еще,- произнесла она, тепло сжав руку любимого, что ласкала ее щеку,- ты, наверное, не знаешь, что я стала твоим Покровителем? И что отстояла право быть с тобой перед отцом, когда он решил, что не допустит наших встреч? Увидев потрясенный взгляд любимого, Марго рассказала, как сошлась с отцом в дуэли, как он хотел, чтобы вместо Драко с ней был Сэнди, и что смирился с ее решением лишь после ее успеха в сотворении сложных чар. - Марго...,- прошептал он, когда волшебница замолчала, прижавшись лбом к ее лбу, и обняв ее лицо ладонями,- как мне отблагодарить тебя? Ты для меня столько сделала, что мне кажется, что я уже не заслуживаю твою любовь. Тем более, если твой отец не желает видеть меня рядом с тобой... - Мне плевать на то, чего хочет мой отец,- отозвалась Марго твердо,- и ты не думай о его неприятии нашей любви. Он не способен понять такое светлое чувство, ему понятна только похоть и ненависть - то, что владеет им самим зачастую. И тебе вовсе не нужно чем-то заслуживать мою любовь, не нужно доказывать ее силу. То, что ты здесь, со мной, в палатке Гарри и его друзей, которые долгое время были для тебя врагами, уже доказывает величину твоих ко мне чувств. Ты прогнал мою вину, ты помог мне найти способ почувствовать Сэнди, и теперь я обрела покой, которого уже не ждала достичь. Разве этого мало? Ты же знаешь прекрасно, что я не смогу жить вдали от тебя, не чувствуя в разлуке с тобой душевную боль... Драко, посмотрев в ее глаза, ласково улыбнулся, медленно проведя пальцами в нежном жесте от виска девушки к подбородку. - Ты права, и я рад это слышать, рад, что ты меня любишь так же сильно, как я тебя. Для меня самого просто быть рядом с тобой - уже великое счастье. Марго, ощущая в душе всеобъемлющее чувство любви к Драко, попыталась прикоснуться к его щеке ладонью, но не смогла даже приподнять руку - похоже, мышцы совсем не хотели подчиняться, после даже малых усилий удержать медальон. Но, похоже, Драко понял ее, приникнув к губам волшебницы в нежном поцелуе. Теперь Марго смогла целовать Драко так долго, как ей и хотелось, пока не услышала где-то совсем рядом резко прозвучавший голос: - Наверное, хорошо прохлаждаться, когда мы весь день пробегали, в поисках укрытия и одежды для тебя, Малфой. Хотя, ты, наверное, принимаешь нашу доброту к тебе, как должное... Марго почувствовала, что Драко отстранился от нее, прервав поцелуй, и поднялся на ноги, повернувшись ко входу в палатку - там застыл Рон, с искаженным от презрения и ненависти лицом. - Я предлагал Поттеру помощь, если ты не в курсе, Уизли,- зло процедил Драко, медленно вынимая из кармана волшебную палочку,- так что могу делать все, что угодно, чтобы привести Марго в себя, раз он посчитал, что я больше нужен ей, чем вам. Марго краем глаза увидела входящих в палатку Гермиону и Гарри. Рон, повернувшись к ним, выпалил в раздражении: - Разве честно, что мы трое должны отдуваться за этого слизняка? Он сидит в тепле, милуется с Марго, а мы должны задницы отмораживать... - Думаешь, я ошибся, решив оставить Драко рядом с Марго, не способной даже пошевелиться, не говоря уж о большем? Неужели ты забыл, что именно Марго позволила нам бежать из Хогвартса, вместо того, чтобы выполнить приказ отца, и доставить меня в его особняк, на неизбежную смерть?- спросил Гарри тихо, но четко,- она не побоялась понести кару за это, и вспоминая, что именно это была за кара, я боюсь, что не смогу отплатить Марго за ее доброту, как бы ни помогал ей... Он не договорил - Драко, сделав несколько шагов к Поттеру, процедил угрожающе: - Хочешь сказать, Марго пережила бесчестие из-за того, что отказалась привести Темному Лорду тебя? Его лицо мгновенно наполнила ярость - Марго увидела, как сжал кулаки Рон, как Гермиона схватила Гарри за руку, вынимая свою волшебную палочку... Но сам Гарри не сделал ни одной попытки защититься, наоборот - высвободив руку из хватки Гермионы, он шагнул к Драко, сказав очень тихо: - Ты все понял правильно, Малфой. Ты имеешь полное право пытать меня, и я не буду тебе мешать... Он не договорил - Драко, подлетев к нему, сгреб в кулак ворот его плаща, и, нацелившись Гарри в сердце волшебной палочкой, пошипел: - Ты покойник, Поттер. Теперь меня удовлетворит только вид твоего бездыханного тела... В ужасе от того, что из-за нее Драко убьет Гарри, Марго взмолилась, чтобы Драко не трогал юношу - так громко, как могла. Но разгневанный Драко, похоже, ее не услышал - он решительно занес волшебную палочку, а Гермиона и Рон в ту же секунду направили свои палочки на него, полыхая праведным гневом в глазах... Понимая, что нужно немедленно что-то сделать, иначе не избежать жертв, Марго, отчаянно взмолившись медальону, из последних сил сжала его кружок в ладонях. Мгновением позже по всей палатке пронеслась мощная воздушная волна; она сбила траекторию двух заклинаний, которые выпустили палочки Рона и Гермионы, отбросила этих двух в один угол палатки, а Драко и Гарри - в другой, порознь; и, разнеся в щепы немногую мебель, стихла. Марго выждала пару минут, снова расслабившись, и, глядя, как ошарашенные юноши и Гермиона медленно поднимаются, потрясенными взглядами пронзая ее, произнесла тихо: - В своем бесчестии я ни на мгновение не винила тебя, Гарри. Сначала я винила Сэнди, но потом поняла, что даже он не виноват - вина лежит лишь на Волан-де-Морте. Прошу, Драко, не вреди Гарри из-за чувства мести; он согласен с мыслями о грядущих мучениях лишь из-за чувства вины и сострадания ко мне. Мне же самой не станет от этого легче, и, боюсь, я могу опять начать себя карать, зная, что Гарри испытал боль из-за меня... Говоря это, она смотрела только на Драко, горячо надеясь на то, что он ее поймет. А юноша, посмотрев на ее лицо с болью в глазах долгим взглядом, медленно убрал волшебную палочку в карман брюк. После чего, повернувшись к Поттеру, сказал безжизненным тоном: - Тебе повезло, Поттер. Раз Марго не хочет твоих мучений, я не буду ей перечить. Тем более, если твоя смерть принесет ей самой страдания вскоре... Он круто повернулся, и быстрым шагом вышел из палатки. Порадовавшись тому, что все закончилось мирно, Марго посмотрела на гриффиндорцев. Было видно, что они не осознали, что можно расслабиться - Рон и Гермиона все сжимали в руках волшебные палочки, напряженно глядя на выход из палатки; а Гарри опустил голову, и нельзя было понять, какое у него сейчас выражение лица. Но вот Гермиона, оглядевшись, начала восстанавливать мебель соответствующими чарами, а Рон, пробормотав что-то о желании утолить жажду, ушел на кухню. Гарри же, подойдя к дивану, посмотрел на Марго пытливым взглядом, спросив тихо: - Ты правда не винишь меня? Или сказала все это, чтобы Малфой успокоился? Горько усмехнувшись, Марго сумела слабо мотнуть головой. - Конечно, не виню. Мне нет смысла лгать ни тебе, ни Драко. Я тогда сделала свой выбор, исполнила обещание, что дала тебе в нашу первую встречу. И не пожалела бы об этом, даже если бы вместо бесчестия меня ждала бы мучительная смерть. Гарри, на пару мгновений закрыв глаза, посмотрел на девушку с благодарностью во взгляде, тепло сжав ее руку. После чего, предложив Гермионе поужинать, ушел в сторону кухни. Марго же, оставшись одна в гостиной, с легкой тревогой думала о том, какие мысли сейчас владеют Драко, и будет ли он соседствовать мирно с гриффиндорцами в дальнейшем... ... Едва соображая, как и что делает, Гарри пытался помогать Рону и Гермионе доставать посуду и еду. Но когда Гермиона решительно сказала, что они и сами справятся, опустился на стул, глядя в пространство недвижимым взглядом. Невольно он вспоминал, в какой ярости был Малфой, услышав, что он, Гарри, повинен в бесчестии Марго. А ведь если бы не она, Малфой наверняка бы его прикончил... - Ты в порядке, Гарри?- донесся до него озабоченный голос Гермионы. Переведя на нее взгляд, не без усилий, Гарри пожал плечами. - Будешь тут в порядке, когда рядом Малфой,- проворчал Рон, надкусывая сэндвич,- да еще и пылающий яростью и жаждой мщения... - Но я его прекрасно понимаю,- отозвался Гарри тихим тоном,- и поражен не тем, что он хотел меня прикончить, а тем, что Марго, все-таки, сумела его остановить. Величина его любви к ней не перестает меня удивлять. - А я поражаюсь тому, что ты даже не защищался, когда Малфой тебя атаковал,- произнесла Гермиона укоризненно,- пусть из-за тебя Марго наказал Волан-де-Морт, ты же не мог сдаться ей! Марго сказала правильно - в ее бесчестии не виноват ни ты, ни Сэнди - а только ее отец. Гарри, устало посмотрев на девушку, тяжело вздохнул. - Гермиона права, Гарри,- поддержал ее Рон,- ты ведь не забыл, что мы не на пикнике? Дамблдор доверил тебе уничтожить крестражи, и сейчас не время подставляться под заклятья Малфоя, даже если он прав. Но на мой взгляд, с его правотой можно и поспорить. - Ладно, это было глупо,- произнес Гарри неохотно,- я просто сказал, что думаю, и не ожидал, что Малфой захочет меня убить. Вряд ли что-то подобное произойдет вновь, но, даже если так, я уже не сдамся так просто. Рон одобрительно кивнул, поглощая свой сэндвич. А Гарри, неторопливо прожевав кусок, произнес задумчиво: - Я думал, что соседство с Малфоем будет тяжелее. Но оказалось, что с ним можно иметь дело. Все-таки, хорошо, что он и Марго любят друг друга так сильно. Марго ведь помчалась в особняк в первую очередь из-за Малфоя, не из-за медальона, а сам Малфой мог себе сильно навредить, всецело поглощенный тревогой за Марго. Я не удивлюсь, если он, вернувшись в палатку, извинится передо мной. Рон громко фыркнул, чуть не подавившись: - Ага, лучше приготовься к тайной его мести. Любовь любовью, но его подлой сущности это не отменяет. - Меня больше волнует другое,- произнесла Гермиона, стряхивая крошки с ладоней,- сегодня мы не нашли ничего лучше нашего теперешнего убежища. А время не ждет. Сэнди попался Волан-де-Морту, и, кто знает, что тот смог у него вытянуть. Конечно, где мы скрываемся сейчас, он не знает, но его слуги наверняка ищут нас повсюду. К тому же... Марго все еще слаба, а ведь только с ее помощью мы узнаем что-то о крестраже и его тайнике. - Малфой, кстати, хвастался, что делает многое, чтобы Марго поправилась,- ввернул Рон,- давайте хорошенько подстегнем его. Скажем, что после попытки убить тебя, Гарри, выгоним его, если он не начнет приносить пользу... Гарри, невесело усмехнувшись, покачал головой. - Я не хочу раздувать нашу с ним вражду,- произнес он,- как бы ни был он сам бесполезен, Марго не допустит, чтобы мы его прогнали. Но судя по его же предложению помочь нам, вряд ли он останется в стороне, когда Марго будет вкладывать все силы в поиск крестражей. Они посидели в молчании - Рон и Гарри все еще доедали ужин. Внезапно вспомнив, что сегодня вечером - канун Рождества, Гарри произнес негромко: - Распри или трудности, но сегодня и завтра - праздничные дни. Давайте попробуем хотя бы эти два дня не ссориться с Малфоем. И заботиться о Марго. Гермиона в ответ понимающе улыбнулась, и даже Рон приободрился. Втроем они вернулись в гостиную, и Гарри даже удивился, не увидев Драко. Легкое чувство беспокойства охватило его, он подумал, что нужно проверить, не замерз ли вдруг Малфой насмерть... Накинув плащ, Гарри вышел на морозный воздух. И едва увидел в окружающей тьме Малфоя - он застыл недалеко от палатки, глядя на горы впереди. Осторожно подойдя к нему, Гарри спросил тихо: - Ты в порядке? Юноша резко обернулся, просветив Гарри недоумевающим взглядом. - Я тебя чуть не убил только что, а ты спрашиваешь, все ли со мной хорошо?- переспросил он в изумлении,- ты сам-то в своем уме, Поттер? - Сегодня сочельник,- произнес Гарри, засунув руки глубоко в карманы,- и можно, хоть на день, забыть о давней вражде. Ты сам положил этому начало, доверившись мне из-за любви к Марго, и теперь, когда отказался мстить мне по одной ее просьбе. Так уж вышло, что с сегодняшнего дня мы вынуждены взаимодействовать, и, надеюсь, когда-нибудь, я смогу порадоваться твоему обществу, и перестану называть и считать тебя врагом. Драко пристально посмотрел в его лицо, сощурив глаза, словно в подозрении. - Может, ты и прав,- произнес он задумчиво,- теперь у нас общий враг, и, наверное, враждовать и дальше, сражаясь против него, просто невозможно. Не буду обещать многого... но пытаться убить тебя я больше не буду. - Для начала сойдет,- усмехнулся Гарри,- идем в тепло, а то опять себе что-нибудь отморозишь. И направился обратно в палатку, не видя ответную ухмылку Малфоя, следующего за ним... ... Ночь властвовала над особняком, как и на много миль вокруг, а Волан-де-Морт и не думал о сне. Его разум полнило предвкушение - скоро он подчинит себе Министерство... Осталось чуть-чуть, подождать совсем немного, и он, наконец, получит долгожданную власть над волшебниками... Думая об этом, маг спускался в темницы - он хотел еще раз допросить Сэнди. Мальчишка ранен и измучен, и не сможет защитить от него все свои воспоминания теперь... Дойдя до камеры сына, маг вошел внутрь, оглядевшись. Увидел юношу, лежащим возле дальнего края камеры, скорчившегося всем телом. Многие раны, едва залеченные им утром, просвечивали сквозь лохмотья, и выглядели устрашающе. А те рубцы, что пересекали все лицо юноши, превратили его ранее красивое лицо в чудовищную маску. Сейчас Сэнди был без сознания, значит, нужно привести его в себя... Занеся палочку в резком жесте, маг направил на юношу огненный кокон. Сначала тот не подавал признаков жизни, но потом пошевелился, скорчившись еще сильнее, закрыв лицо руками. - Ты еще не умер, и мне это на руку,- прошипел Волан-де-Морт, вновь поднимая волшебную палочку,- я хочу знать, что именно замыслила твоя сестра вместе с Поттером... Что за цель они преследуют сейчас... Он вторгся в разум юноши, отчего тот дико завопил от боли, сжав голову руками. Маг с предвкушением ждал момента, когда узнает все, что хочет, но, вместо этого, он увидел сонм воспоминаний, связанных с Марго и Мэри - то, что случилось недавно, перемежалось с воспоминаниями 15-ти летней давности. Они сменялись в хаотичном порядке, и чем больше сил маг прикладывал, чтобы увидеть среди них нужные, тем скорее становилась их смена и быстрее мельтешение. Но это невозможно... Еще ни разу он не терпел поражения, используя легилименцию... Маг оставил разум сына, услышав, как тот рыдает от боли. Сэнди до сих пор закрывал голову и лицо руками, и бормотал сквозь слезы что-то бессвязное. Ощутив от этого вида отвращение, Волан-де-Морт снова начал пытать Сэнди, спрашивая с холодной яростью, что замышляют Марго и Поттер. Но юноша, корчась от боли, не говорил ни слова, и когда маг прекратил пытку, в недоумении посмотрев в лицо сына, понял, что у него безумный вид: глаза расширены так, словно готовы вылезти из орбит, взгляд мечется, ни на секунду не останавливаясь на чем-то одном, мышцы лица мелко подергиваются, а рот приоткрыт, словно юноша что-то хочет сказать, но не может... Похоже, он переборщил, пытая Сэнди, и тот от пыток сошел с ума... Оставив сына в покое, Волан-де-Морт вышел из камеры, размышляя над тем, как теперь ему поступить с мальчишкой. Можно покончить с ним, конечно, но вдруг его сумасшествие не навсегда? Вдруг он сможет восстановиться, и тогда все воспоминания откроются ему? Подумав, что Снегг, в данный момент не сильно обремененный обязанностями директора, сможет ему помочь, Волан-де-Морт решил вызвать своего слугу завтра же вечером. А сейчас его внимания требовали еще несколько срочных вопросов, решением которых он и должен был заняться немедленно...