Медальон Златогривого Единорога

... Она чувствовала, что что-то словно мешает ей дышать, давит тяжелым камнем на душу. Она попыталась понять, что это может быть, но никаких образов не видела - все было словно в туманной дымке. Значит, она просто забыла о чем-то плохом... Что ж, это даже хорошо... Открывая глаза, Марго увидела непривычную ее взгляду светлую комнату. Что же произошло? Как она сюда попала? Заметив движение слева, Марго с громадной радостью увидела маму - она, подойдя к кровати, села на ее краешек, тепло улыбаясь. - Как ты себя чувствуешь, дочка?- спросила она с заботой в голосе,- ты спала почти два дня. - Я в порядке,- отозвалась Марго медленно, осторожно присев на кровати,- тело не болит. Где я, мама? Что произошло? - Ты в одной из комнат Хогвартса,- отозвалась Мэри, чуть пригасив улыбку,- два дня назад произошло многое: битва с Волан-де-Мортом, уничтожение крестражей, победа над Пожирателями в Министерстве и Хогвартсе. Помнишь что-нибудь из этого? Слыша все, что перечисляла мама, Марго словно наяву увидела картины: она обезоруживает своих спутников, чтобы отдать в плен Волан-де-Морту; узнает, где тайник, в котором отец прячет последний крестраж; уничтожает браслет и медальон с буквой S, а потом освобождает своих товарищей и бьется с Волан-де-Мортом. Но после того, как она отдала Гарри Медальон Единорога, воспоминаний не было. - Как же закончилась битва с Волан-де-Мортом?- спросила Марго,- я, должно быть, потеряла сознание от удара в ее разгаре... - Гарри исчерпал силу Предшественницы и Пламеня, и направил на медальон Адское пламя, одновременно отдав его Волан-де-Морту,- отозвалась Мэри,- их обоих сжег огонь, я успела лишь увидеть обугленный скелет твоего отца. И теперь очень рада знать, что он больше никогда не навредит ни тебе, ни мне, ни кому-то еще. Осознав, что ее отца больше нет, и бояться нечего, Марго с облегчением выдохнула. - Даже не верится...,- произнесла она медленно,- я словно вижу очень хороший сон... - Но это правда, не сомневайся,- отозвалась Мэри, ласково сжав ладони дочери в своих,- теперь волшебники смогут снова жить спокойно, не опасаясь за себя и близких. Она помолчала, прежде чем сказать: - Я восхищена тем, какой сильной и стойкой ты была, когда пришла в себя после той вылазки в особняк. Ты придумала хитрый план, и не посвятила никого из нас в его подробности, чтобы все удалось. Скажи - как тебе пришло в голову сдать нас всех Волан-де-Морту, чтобы суметь узнать о последнем тайнике? Устало закрыв глаза, Марго вспомнила - свой разговор с Создательницей медальона, перед ее исчезновением: "Я вернула силу своей души и Пламеня в медальон,- говорила Предшественница,- но эта сила будет помогать тебе не долго, ведь наши души скоро уйдут туда, где должны были быть уже давно. Ты должна сделать все для скорейшего уничтожения отца. - Но я проиграла ему, в последний раз,- возразила Марго,- как же сейчас мне одолеть его? - Ты действовала силой, и проиграла. Попробуй применить хитрость. У твоего отца есть слабое место. Найди его. И помни - как только в медальоне исчезнет сила моей души и Пламеня, уйдя на пользу тебе и тому, кому суждено побороть тирана, медальон станет обычным крестражем. Используй эти знания..." - Поэтому, попав в пещеру, я решила - отдам отцу браслет,- завершила Марго рассказ о своих задумках.- Мысль о том, что придется вас предать, мне было принять очень тяжело, и я заранее спросила у отца, что за судьба вас ждет. И когда поняла, что он не собирается убивать ни тебя, ни Драко с Сэнди, ощутила облегчение. Конечно, узнав, что он хочет убить Гарри и его друзей, я решила действовать до того, как отец претворит свой план в жизнь. К счастью, в своих планах я не ошиблась - все прошло удачно. Надеюсь, с остальными все в порядке? - Драко повредил ногу, но ее я залечила сразу же,- отозвалась Мэри,- а остальные вышли из той битвы невредимые. Вздохнув с облегчением, Марго протянула: - Я очень рада. Надеюсь, и Драко, и остальные, смогли понять меня и простить? - Конечно, дочка,- кивнула Мэри, ласково пригладив волосы девушки,- Драко просил у тебя прощения, когда все закончилось, найдя тебя, лежащую в бессознательности. И очень переживал, думая, что ты не сможешь оправиться после истязаний отца. Услышав эти слова, Марго поняла, что именно так давит на ее душу - знание поруганности отцом, боль оттого, что он ее жестоко изнасиловал... - Ты четыре дня мучилась после того ужасного события,- услышала она, как сквозь плотную стену, голос матери,- постоянно просыпалась от кошмаров, плакала, думая, что еще в опасности. Я тревожилась за тебя, боялась, что ты не сможешь восстановиться. Первые три дня Драко неотрывно сидел рядом с тобой, и мы с Сэнди почти заставили его поспать. Я никогда не видела, чтобы кто-то проявлял такую заботу и любовь. Должно быть, она помогла тебе, исцелила твою душу. А медальон завершил восстановление. - Не совсем,- покачала головой Марго в горечи,- я до сих пор чувствую, что истязания отца нанесли мне сильный вред. До недавнего времени в моей душе жила тьма, посеянная отцом. Теперь, когда эта тьма сгинула, ее место заняла боль и тяжесть поруганности. Я чувствую себя грязной, чувствую, что уже не смогу быть счастлива, хотя врага больше нет... Она затихла, чувствуя, как из глаз закапали горькие слезы. Ощутила теплые мамины объятия, и, прижавшись к ее груди, заплакала, тихо всхлипывая, слыша успокаивающие слова мамы: - Я понимаю, как сильно ты сейчас переживаешь. Я не раз чувствовала то же, что и ты, когда Волан-де-Морт меня жестоко насиловал. Было время, когда после особо ужасающих его истязаний я не хотела жить, зная, что такое повторится еще не раз... Но ты и Сэнди помогли мне, исцелили мою боль своей любовью. Уверена - ты тоже сумеешь постепенно излечиться. Драко сильно тебя любит, он очень хочет сделать тебя счастливой, излечить твою душу от пережитого ужаса. - Я знаю,- отозвалась Марго тихо, чувствуя, что слез больше нет, и отстраняясь от матери,- но опасаюсь, что последствия истязаний были серьезнее, чем мне казалось раньше. Словно они нанесли мне непоправимый вред. Пристально посмотрев в глаза матери, девушка поняла, что так и есть - по одному лишь выражению ее лица, очень мрачному. - Ты права,- тяжело вздохнула женщина,- раз ты это чувствуешь, и хочешь узнать всю правду, я открою ее. Хотя знание о ней причинит тебе сильную душевную боль. Когда я осмотрела тебя, сразу после истязания, поняла, что отец тебя проклял, когда жестоко изнасиловал. Я обнаружила, что по всему твоему влагалищу идет сильный ожог. Видимые раны я залечила, но его... Я просто не знаю, как можно исцелить. И теперь, из-за этого, ты будешь чувствовать боль, даже если твое влагалище ощутит самый малый напор. Слыша слова матери, Марго не верила им. Но хоть ее сознание оказалось в ступоре от этой страшной вести, мозг по инерции работал, выдавая лихорадочные мысли. Значит, ее влагалище теперь ничто не должно тревожить, чтобы она не страдала. И Драко уже не сможет быть с ней в близости, а, раз так, не сможет зачать ей ребенка... Когда эта мысль оборвалась, Марго ощутила, словно время и движение в пространстве остановилось. Ее словно кто-то заморозил, и этот леденящий холод сковал и разум, и сердце, и душу, и все тело. Она просто смотрела прямо, остановившимся взглядом, не слыша полные тревоги слова мамы, не чувствуя, как она ее трясет руками за плечи... Но вот что-то кольнуло сердце, уколов и душу, и стужа, сковавшая все ее существо, начала уходить, как зима от первого дыхания весны. Марго снова увидела маму, услышала ее слова с тревогой в глубине: -... целителей... Не стоит отчаиваться, они наверняка смогут помочь тебе... По инерции кивнув, Марго, освободившись из маминых объятий, снова легла, укрывшись одеялом с головой, сжавшись в комок. Холод ушел, и теперь тупая, пульсирующая, боль разрасталась в ее душе, а в сознании билась одна и та же страшная мысль: "Она не сможет быть счастлива. Не сможет стать женой и матерью..." Боль все ширилась и ширилась, став всеобъемлющей, но Марго не могла выразить ее слезами, словно кто-то запретил ей плакать. Ее отец сгинул... Но перед смертью проклял ее, обрек на пустую и полную холода одиночества жизнь... Внезапно Марго ощутила, как ласковые руки, не принадлежащие маме, убрали одеяло с ее головы, пригладили ее волосы, и родной до боли голос Драко произнес: - Любимая... почему ты так страдаешь? - Я проклята, Драко...,- отозвалась Марго безэмоциональным тоном,- ты рисовал недавно картины нашего счастливого будущего - мы поженимся, будем растить детей... Но этого не будет... Я не смогу стать твоей женой... не смогу родить тебе детей... - О чем ты говоришь, Марго?- отозвался голос юноши, звучащий тревожно,- ты не хочешь провести со мной всю свою жизнь? Неужели ты меня разлюбила? - Очень хочу...,- произнесла Марго с горечью, чувствуя, что боль стала так велика, что скоро породит бурные рыдания,- я так сильно тебя люблю, Драко... Но у меня не получится сделать тебя счастливым. После того, как отец меня изнасиловал, мое влагалище будет отзываться болью на любое прикосновение. Ты не сможешь заняться со мной любовью, не причиняя мне боли; значит, не сможешь зачать мне ребенка... Она едва смогла договорить - рыдания начали ее душить, и Марго, сжавшись еще сильнее, горько заплакала, закрыв лицо руками, чувствуя, что ее жизнь кончилась... Почти не ощущала ласковые прикосновения Драко к волосам, щекам, и захлебывалась слезами, давясь ими, громко всхлипывая, но при этом чувствуя, что даже эти рыдания не в силах облегчить ее боль... Ощутив в какой-то момент, что начинает задыхаться от слез, Марго отчаянно закашлялась, отняв руки от лица, рефлекторно сжав ими грудь... И когда кашель прошел, а слез больше не осталось, почувствовала, как губы Драко прикоснулись к ее губам в нежном и легком поцелуе. - Любимая...,- произнес юноша нежно, подхватив ее на руки, и посадив к себе на колени, все еще укутанную одеялом,- мне больно видеть, что ты так страдаешь. Ты сообщила мне ужасную новость, и мне до сих пор не верится, что я не в кошмаре. Но если все это правда... Если я не смогу быть с тобой близок... Почему ты думаешь, что я перестану тебя любить от этого? Почему решила, что я откажусь взять тебя в жены? Я так сильно тебя люблю... И буду рядом с тобой, что бы ни случилось. - Зачем?- спросила Марго, все еще всхлипывая,- зачем тебе жена, которая не сможет выполнять супружеский долг? Которая не родит тебе наследников? Я не смогу утолить твою страсть ко мне, не смогу подарить счастье от рождения дочери или сына... Что я смогу сделать для тебя? Ты будешь постоянно мучиться, и твоя любовь ко мне рано или поздно угаснет. Зачем создавать брак, в котором не будет счастья? - Марго...,- протянул Драко, еще крепче прижав ее к своей груди,- ну почему ты думаешь, что для меня так важно быть с тобой в близости, и иметь от тебя детей? Конечно, все это - часть супружества, но для меня... самое большое счастье - просто быть рядом с тобой всегда. Выражать мою к тебе любовь всеми доступными способами, тем более теперь, когда ты отчаялась и пытаешься прогнать меня. Сделать тебя счастливой, несмотря на тот ужас, что тебе пришлось пережить от жестокости твоего отца. Я все еще помню, что мог потерять тебя, когда ты отчаянно рвалась в битву с отцом, защищая и мать, и всех нас. И когда я осознаю, что ты рядом, что зло уничтожено, и больше никто нас не разлучит, от одного этого я чувствую себя счастливым. Прошу, подумай об этом, пойми, что я не брошу тебя теперь. Я верю - моя любовь к тебе сумеет превозмочь проклятье, которое довлеет над тобой. Я буду доказывать тебе свою любовь каждый миг моей жизни, и, когда-нибудь, ты сумеешь стать мне женой во всем... Слыша эти слова, полные столь всеобъемлющей и бескорыстной любовью, Марго поняла, что зря отчаялась. Поняла, что Драко от нее не откажется - ни теперь, ни спустя года. И даже если она не сумеет стать ему женой во всем, стать матерью его детей, он не бросит ее, не разлюбит. И от понимания этого она, горячо прижавшись к груди любимого, прошептала: - Драко... милый, любимый, единственный... Я не верила, что ты так сильно меня любишь, что готов мириться с лишениями во время нашего супружества, готов принять меня, обесчещенную, проклятую... Не хотела делать тебя несчастным, решила, что не должна держать тебя возле себя.... Но теперь понимаю, что зря отчаялась... Я так счастлива знать, что нужна тебе даже теперь... Что даже горькая правда, которую ты услышал от меня, не погасила твою решимость стать моим мужем... - Конечно, не погасила, Марго,- отозвался Драко, легко приподняв ее подбородок,- я сделаю тебя счастливой, обращусь к каждому в мире целителю, который способен тебе помочь, а если им это не удастся, исцелю тебя сам - своей любовью. Я верю - каким бы сильным ни был вред, причиненный тебе твоим отцом, его удастся побороть, и ты обязательно вылечишься. Сумеешь познать наслаждение в близости со мной, станешь матерью чудесных ребятишек... Их будет столько, сколько ты захочешь, и ничто не помешает тебе сделать все это... - Как мне благодарить тебя, Драко...- прошептала Марго,- ты подарил мне надежду, и теперь я буду верить, что еще смогу стать счастливой... Шепча это, она чувствовала, что ее глаза закрываются. И, ощутив легкий поцелуй от любимого, уплыла по блаженным водам реки сновидений... ... Драко, аккуратно опустив любимую на кровать, бережно укрыл ее одеялом. И, как можно тише выйдя из комнаты, прошел несколько шагов по коридору, войдя в комнату матери Марго. Она была здесь вместе с Сэнди, и они оба, стоя посреди комнаты, посмотрели на Драко с волнением и опаской. - Марго уснула,- произнес Драко, прежде, чем они успели что-то спросить,- я успокоил ее, сказал, что не брошу, какие бы проклятья нам ни мешали. - Я знала, что ты не отступишься,- произнесла Мэри с ясно звучащей гордостью в голосе,- что останешься с Марго, несмотря ни на что. Я так рада, что вы с Марго так сильно любите друг друга... И, в порыве чувств, обняла Драко, что его изрядно смутило. - Я с радостью благословлю вас, когда вы решите вступить в брак,- произнесла она, размыкая объятия,- обязательно сообщи своим родителям все, что сказала Марго, как можно скорее. Они ведь тоже должны знать, какие вас с Марго ждут трудности. И дать свое согласие на ваш брак. - Конечно, миссис Моран,- кивнул он,- но это еще будет не скоро. Я должен отучиться, встать на ноги, найти хорошую работу, чтобы заботиться о Марго... Думаю, мы с Марго сыграем свадьбу не раньше, чем через два года. - Я тоже рад, что вы с Марго так сильно друг друга любите,- произнес Сэнди, сжав плечо юноши ладонью,- прошу - сделай ее счастливой. Надеюсь, когда-нибудь она сможет забыть о том кошмаре, что ей пришлось пережить от отца. Сжав плечо Сэнди в ответном жесте, Драко кивнул. - Я уже договорилась с профессором Макгоногалл - первое время буду жить с Марго в Хогвартсе,- произнесла Мэри, присев вместе с юношами в кресла,- она предложила мне работу в должности профессора Защиты от Темных сил. Так что через три дня я стану твоим профессором, Драко. - Для меня будет большой радостью учиться у вас, миссис Моран,- отозвался Драко с невольной улыбкой на губах,- уверен - вы будете очень хорошим профессором. - Я пока тоже останусь здесь,- произнес Сэнди,- решу, чего хочу от жизни. В Хогвартсе я не задержусь - здесь мне делать нечего, преподавание меня не прельщает. Поживу в школе с неделю, а когда определюсь, по какому пути хочу идти дальше, сразу же уйду. - Сейчас начнется обед,- произнес Драко,- вы не пойдете? Лично я жуть как проголодался. Да и для Марго еды хочу прихватить - она ведь наверняка захочет поесть, когда проснется. - Иди, мы тебя догоним,- отозвалась Мэри,- хочу кое о чем поговорить с Сэнди. Кивнув, Драко вышел из комнаты. А Мэри, посмотрев внимательным взглядом на сына, спросила: - Ты говорил мне не так давно о Гермионе. Признайся - ты бы хотел когда-нибудь стать ее мужем? Понурившись, Сэнди отозвался тихо: - Очень хотел бы. В тот день, когда отец был уничтожен, я понял, что люблю Гермиону. Но моя любовь опять стала безответной - я видел, как Гермиона заботилась о Роне. Боюсь, она уже любит его, и не ответит на мои чувства. - Насколько я поняла, Рон и Гермиона друзья,- отозвалась Мэри,- пока я жила в одной с ними палатке, четыре дня подряд, я ни разу не видела, чтобы они вели себя, как возлюбленные. Мне кажется, у тебя есть шанс. Подняв на мать взгляд, полный сомнения, Сэнди переспросил: - Думаешь, мне стоит надеяться? - Думаю, ты должен обязательно признаться Гермионе в своих чувствах,- произнесла Мэри настойчиво,- она вернется в Хогвартс вместе с остальными учениками послезавтра. Возможно, она и сама будет искать встречи с тобой. И, если так произойдет, то она точно к тебе неравнодушна. - Я бы очень хотел этого,- произнес Сэнди,- хорошо, я обязательно с ней поговорю. Улыбнувшись, Мэри ласковым жестом провела по его волосам. И вместе с сыном направилась к Большому Залу, на обед... ... Гермиона, спускаясь утром в понедельник на завтрак, чувствовала приятное волнение. Она знала, что скоро увидит Сэнди, и эта мысль заставляла ее улыбаться. Вчера она приехала поздно, и до ночи проговорила с Джинни, которую не видела с тех пор, как вместе с Гарри и Роном начала поиски. Ужина для учеников вчера не было, а где именно живет юноша, Гермиона не знала. Войдя в Большой зал, она увидела, что он заполнен учениками. Студенты смеялись, обменивались новостями, обнимались и пускали фейерверки в воздух - многие еще праздновали уничтожение тирана. Пробежавшись взглядом по столам, Гермиона не увидела Сэнди, что ее огорчило. Неужели он решил уехать? - Ты только что была такой веселой,- заметила Джинни, что села слева от нее - а напротив уже начали завтракать Гарри и Рон.- А сейчас выглядишь расстроенной. Неужели его здесь нет? Гермиона покачала головой. Она была растерянна, и почти ничего не ела. Но уже собираясь встать из-за стола, увидела, что напротив, за столом слизерина, рядом с Пэнси Паркинсон, сел Сэнди. Он явно заметил ее раньше, чем она, и светло улыбнулся, подняв ладонь в знак приветствия. Гермиона улыбнулась в ответ, а Джинни, посмотрев на парня, спросила: - Так это и есть Сэнди? У него приятная улыбка. - Это точно,- отозвалась Гермиона, вдруг ощутив аппетит, и положив себе полную тарелку жареной картошки и свиных отбивных,- он очень хороший, хоть и сын Волан-де-Морта. - Но его лицо сильно изуродовано,- произнесла Джинни тихо,- бедняга - наверняка отец его сильно пытал. - Сэнди тогда едва выжил, и говорил, глотая слова, около недели,- отозвалась Гермиона,- но, честно говоря, я уже и не замечаю эти шрамы. Я к ним давно привыкла. - Он идет сюда,- произнесла Джинни вдруг, заставив Гермиону поднять взгляд от тарелки,- похоже, хочет поговорить. Гермиона, посмотрев на Сэнди, увидела, что он остановился слева от Гарри, сказав: - Рад всех вас видеть. Юноши, обернувшись, по-очереди пожали Сэнди руки, отозвавшись: - Здравствуй, Сэнди. - Ты все еще здесь живешь? - Да,- отозвался Сэнди,- Марго еще приходит в себя, и мы с мамой и Драко ее поддерживаем изо всех сил. Как только я пойму, что она окрепла, смогу подумать и о себе. Услышав последнюю фразу, Гермиона вдруг почувствовала приглушённую боль. Она знала, как сильно Сэнди любит сестру, он сам ей об этом говорил. А вдруг эта любовь никуда не исчезла? Вдруг она сама Сэнди симпатична, и не больше? - Гермиона, Сэнди к тебе обращается,- услышала она внезапно очень четко голос Гарри. Очнувшись от своих мыслей, Гермиона посмотрела на Сэнди, чье лицо выражало ожидание. - Мне нужно кое-что сказать тебе,- повторил юноша негромко,- у тебя будет сегодня свободное время? - Да, чуть больше часа после обеда,- кивнула Гермиона,- можно прогуляться к озеру. - Договорились,- отозвался Сэнди, радостно улыбнувшись,- буду ждать тебя в вестибюле, сразу после обеда. И он ушел в сторону лестниц, а сидящие рядом гриффиндорцы проводили его взглядами, полными любопытства. - Ну и уродец,- фыркнула Парвати,- он, что, твой парень, Гермиона? - Он не уродец,- отозвалась девушка холодно,- эти шрамы доказывают его смелость и благородство. Вряд ли кто-то из тех, кто сидит за этим столом, добровольно согласится бы на неравную битву, чтобы умереть, пока его друзья спасаются. И она, вскочив на ноги, почти побежала к выходу. И уже у входа, когда она чуть поостыла, ее догнал Рон. - Ты не ответила на вопрос Парвати,- произнес он настойчиво,- он твой парень? - Он мой друг,- отчеканила Гермиона,- и если он скоро уйдет, и мы не увидимся долгое время, я хочу с ним попрощаться. И она направилась быстрым шагом на первую пару, Защиту от Темных сил... ... Сэнди, волнуясь все больше, стоял в вестибюле. На обед он не пошел, и постарался встать за массивной колонной, чтобы ученики его не видели. Идя по коридорам, он постоянно ловил на себе взгляды, полные любопытства, презрения и даже отвращения, и сейчас, как никогда, стыдился своего уродства. И все меньше надеялся на взаимность от Гермионы. Пока длилось долгое ожидание, он думал о сестре. Драко все три дня почти не выходил из ее комнаты, разве что принести еды с завтрака и обеда. С каждым днем Марго выглядела все более здоровой, но выходить из своей комнаты отказывалась наотрез. Ходить она могла, на боль в теле не жаловалась, но, похоже, не хотела видеть никого, кроме его, матери и Драко. "Меня тревожит, что она решила уединиться, и не выходит гулять даже в лес,- говорила мама вчера вечером,- она ведь так любила эти прогулки. Я боюсь, с уничтожением медальона Марго словно потеряла часть себя, и сейчас пытается начать жить заново. Мне даже кажется, что она чувствует себя беззащитной, словно защита медальона была жизненно необходима ей." Вспоминая об этих словах, Сэнди тревожился за сестру. Когда он приходил к Марго в комнату, она выглядела печальной, и еще более замкнутой, чем раньше. Он чувствовал, что сестра переживает, понимал, что ей тяжело смириться с той новостью, которую она узнала от мамы три дня назад. И прекрасно понимал, что Марго будет переживать еще долго. Она болезненно реагировала на объятия и утешающие поцелуи от него и матери, и старалась держаться от них подальше. И только Драко мог обнять Марго, поцеловать, пытаясь приободрить и хоть немного развеселить... Появление Гермионы в вестибюле прервало эти мысли; Сэнди, окликнув девушку, поравнялся с ней, радостно улыбнувшись: - Как прошли занятия? Кажется, ты уже была на Защите от Темных сил? - Твоя мама - прирожденный профессор,- отозвалась Гермиона, задорно улыбнувшись,- она не стала нас учить, вместо этого по общей просьбе весь урок рассказывала о противостоянии Волан-де-Морту. Все были в восторге, и теперь не отходят от Гарри, и хотят видеть Марго. Хоть миссис Моран и сказала, что Марго еще не восстановилась, и ей нужен полный покой. Она очень переживает? Уловив в голосе девушки сочувствие, Сэнди кивнул, вместе с Гермионой спустившись по обледенелой лестнице навстречу студеному ветру. - Марго теперь держится и от меня, и от мамы, на расстоянии,- отозвался он с невольной горечью в голосе,- но я рад, что хотя бы Драко может утешать ее любыми средствами. Ей пришлось пережить ужасное, и, наверное, только со временем Марго сможет прийти в себя. - Надеюсь, у нее все будет хорошо,- произнесла Гермиона тихо,- Марго так много сделала для всеобщего блага, и достойна стать счастливой, после стольких страданий. Она помолчала, вместе с юношей дойдя до покрытого снежным ковром озера. Ветер внезапно стих, и Сэнди, решившись, сказал: - Я люблю тебя, Гермиона. И хочу знать, что ты ко мне чувствуешь. Он ощутил, что девушка немного шокирована его признанием. Сэнди боялся, что она его оттолкнет, скажет, что не может ответить на его чувства... А Гермиона, чуть улыбнувшись, отозвалась негромко, глядя ему в глаза: - Я тоже тебя люблю. Я поняла это, расставшись с тобой, и пять дней тянулись для меня, как месяц. Сегодня, за завтраком, я была счастлива увидеть тебя, ведь уже не надеялась на это, опасалась, что ты уехал... А когда ты упомянул о Марго, испугалась, что ты по-прежнему любишь ее, а мне просто симпатизируешь. Широко улыбнувшись, Сэнди выслушал признание Гермионы, прошептав: - Я... думал, что ты любишь Рона. Но решил, что должен открыть тебе свои чувства, надеялся, что они могут быть взаимны... Он взял ладони девушки в свои, и нежно сжал их, отчего Гермиона снова улыбнулась. - Я бы хотел жениться на тебе,- произнес Сэнди, собравшись с духом,- теперь моя мечта - создать с тобой семью, сделать тебя счастливой. Ты бы хотела этого? Он увидел, как ликующе Гермиона улыбнулась, и внезапно ощутил, как она порывисто обняла его. - Я очень хочу стать твоей женой,- шепнула она Сэнди на ухо,- я уверена, что ты будешь заботливым отцом и любящим мужем. Ощутив, как радость наполнила душу, переходя в чувство счастья, Сэнди очень крепко прижал Гермиону к себе, нежно поцеловав в висок. - Но до этого я должен найти работу,- произнес Сэнди, когда объятия распались, а буря светлых чувств в душе поутихла,- чтобы и ты, и наши дети, ни в чем не нуждались. - Надеюсь, ты не будешь против, если и я буду работать?- спросила Гермиона с лукавой улыбкой,- я хочу закончить учебу, и стать целительницей. - Конечно, я не стану возражать,- откликнулся Сэнди горячо,- мы сможем сыграть свадьбу года через два-три. А пока ты учишься, я буду странствовать, как многие юные волшебники, и найду свое призвание. Постараюсь видеться с тобой как можно чаще. - Ты уже решил, когда уедешь?- услышал он вопрос Гермионы, с волнением в голосе. - Пока нет. Но когда я решу, обязательно приду попрощаться. Гермиона кивнула, ощутив, что Сэнди обнял ее за талию одной рукой. Вместе они пошли по краю озера, наслаждаясь близостью друг к другу. - Надеюсь, Рон не очень расстроится, когда узнает о нас,- произнес Сэнди чуть погодя. - Думаю, нет,- отозвалась Гермиона,- он все еще смакует во всех подробностях сражение с Волан-де-Мортом, а со мной общается, как всегда. - Хорошо,- отозвался Сэнди с облегчением в голосе.- Мне бы не хотелось ссориться с ним. - Обязательно пиши мне,- произнесла Гермиона вдруг, словно они уже прощались,- одни письма для меня уже будут большой радостью. - Обещаю,- отозвался Сэнди, ласково проведя по щеке волшебницы ладонью,- и буду с нетерпением ждать писем от тебя... ... Драко, убедившись, что Марго уснула, аккуратно укрыл её одеялом, не снимая красивое свадебное белое с огненными завитками пламени, платье. И, выйдя из спальни, спустился в гостиную, где его ждали мама и миссис Моран. - Я успокоил Марго, - произнес он, увидев обеспокоенные лица волшебниц, - надеюсь, эту ночь она будет спать спокойно. Вы извинитесь за меня перед остальными? Думаю, завтра я возьму отгул, чтобы побыть с Марго весь день. Мэри понимающие кивнула. А Нарцисса, покачав головой в горечи, сказала: - Я, конечно, знала, что Марго ещё переживает. Но такого не ожидала. Все было хорошо, но она вдруг начала кричать и плакать, называя всех чудовищами… - На неё иногда находит, словно она оказывается наяву в одном из ночных кошмаров, - произнес Драко мрачно, - и тогда даже мне нелегко её успокоить и утешить. - Тебе обязательно нужно найти хорошего целителя, - произнесла Нарцисса настойчиво, - если так продолжится, ваша брачная жизнь станет одним сплошным кошмаром. - Я сама поищу, - произнесла Мэри решительно, - начну завтра же утром. Если найду, обязательно сообщу. Драко, кивнув, проводил волшебниц. И, вернувшись к Марго, увидел, что она мечется на кровати, сбросив одеяло с себя, и с отчаянием в голосе повторяет: - Пожалуйста, не надо! Не трогайте меня! С громадным чувством жалости Драко, опустившись рядом с Марго на кровать, ласково обнял её, крепко прижав к своей груди. - Ничего не бойся, родная моя, - прошептал он жене на ухо, - все хорошо, это просто плохой сон. Задёргавшись ещё сильнее, Марго чуть не ударила его, отбиваясь. И, издав дикий вопль, проснулась, посмотрев на мужа безумным взглядом. И сразу же разразилась бурными рыданиями, спрятав лицо у него на груди. - Мне было так страшно, Драко… - прошептала она, чуть погодя, когда рыдания стали чуть тише, - я снова оказалась в особняке, среди двадцати Пожирателей… Утратив возможность говорить связно, она снова разрыдалась. Драко, зная, что Марго нужно выплакаться, просто прижимал её к груди, ласково проводя пальцами по её волосам и спине. - Ты же знаешь, что я всегда буду рядом с тобой, защищу, что бы ни случилось, - мягко шептал он ей на ухо, - успокою, прогнав страх. Судорожно всхлипнув, Марго кивнула. А через секунду, перестав плакать, сказала: - Мне так стыдно, Драко… Я мечтала, что хотя бы этот день будет счастливым, но сама все испортила… Теперь твои родители и мои друзья будут меня осуждать… - Перестань казнить себя, Марго, - произнес Драко твёрдым тоном, посмотрев в блестевшие виной глаза жены, - они все знают, почему так произошло, и поймут тебя. Тебе не стоит ни перед кем извиняться. Сейчас уже поздно, нужно спать. Давай я помогу тебе снять платье… Он только прикоснулся к застежкам на её спине, как в ошеломлении почувствовал жгучую пощёчину, которая досталась его правой щеке. Уставился на Марго, чьё лицо перекосилось от ярости… Но через пару мгновений она, осознав, что наделала, в ужасе закрыла лицо руками, съежившись. - Я лучше сама разденусь…, - пролепетала она полным вины тоном,- пожалуйста, отвернись… Ощущая, как внутри все заледенело, Драко отвернулся, обняв себя руками. И, в какой-то момент осознав, что его трясёт, попытался успокоиться, чувствуя, что злится. Что он такого сделал? Он лишь слегка прикоснулся к её спине, а Марго уже решила, что он домогается её. Он итак себя сдерживает, находясь с ней рядом, ведёт себя не как её возлюбленный, а скорее как брат… Сегодня Марго стала его женой, а в их первую брачную ночь он не может даже слегка к ней прикоснуться… Чувствуя, что кулаки сами по себе сжались от ярости, Драко вдруг услышал всхлипы позади, и слова, полные горечи: - Пожалуйста, прости меня, Драко. Я не хотела бить тебя, но страх в душе ещё не ушёл. Я ужасная жена… я не достойна такого благородного и самоотверженного мужа… Марго сорвалась на рыдания, едва договорив. Драко, ощутив, что весь гнев его тут же испарился, сменившись на глубокое сочувствие страданиям любимой, повернулся к ней, увидев, как Марго, облаченная в сорочку, скорчилась на одеяле, горько плача. И невольно ощутил себя виноватым в страданиях девушки. - Прошу, перестань себя мучить, любимая. – Прошептал он, ласково приглаживая её волосы, - я не стану тебя обвинять, что бы ты ни сказала или ни сделала. Я так люблю тебя… и очень хочу, чтобы тебе, хоть немного, стало лучше. Он осторожно обнял жену, и, улегшись рядом с ней, продолжал шептать успокаивающе слова. До тех пор, пока Марго, успокоившись, не заснула… … Драко мрачно ходил из угла в угол, думая о том, что все поиски целителей провалились. Мама Марго даже побывала в Болгарии, но и тамошние специалисты не могли помочь несчастной девушке. Внезапно раздавшиеся шаги отвлекли его от раздумий. Он увидел родителей, что радостно ему улыбались. Обняв маму, и похлопав по спине отца в знак приветствия, Драко произнес: - Очень рад вас видеть. Выпьете чаю? Нарцисса и Люциус не отказались, и вскоре сидели втроём с сыном на кухне. - Марго сейчас спит, - произнес Драко, почувствовав, что словно бы извиняется за отсутствие жены рядом с ним. - Так даже лучше,- отозвался Люциус, - мы хотели поговорить с тобой. Драко напрягся, чувствуя, что разговор не будет приятным. - Министр не очень лестно о тебе отзывается, Драко, - продолжил его отец, - ты часто берёшь отгулы, и по твоей вине сорвалась очень важная встреча. Ты понимаешь, что можешь лишиться работы, если будешь продолжать в том же духе? - А что мне делать? – спросил Драко беспомощно, - как только я узнаю, что Марго опять плохо, не могу думать о работе, сразу мчусь к ней. Она – моя жена, я её очень люблю… - Она висит на твоей шее, как камень, - бросил Люциус жёстко, - я понимаю, ты её любишь, но ты не думал, к чему приведёт ваша дальнейшая жизнь? И ты, и её мать, делаете все, чтобы помочь Марго восстановиться, но лучше не становится. Ты хоть раз хотя бы прикасался к жене, как любовник? Провел с ней хотя бы одну ночь? - Конечно, нет! – возмутился Драко, - она ведь… - Драко, прошу, подумай о себе, – произнесла Нарцисса настойчиво,- вокруг полно девушек, достойных тебя, и если ты и Марго разойдетесь… Ощутив от этих слов гнев, Драко прервал мать: - Я никогда не оставлю Марго. Без меня она не сможет жить дальше. - А она разве живёт? – спросила Нарцисса с ядом, - когда вы с ней гуляли хотя бы по парку? Когда в последний раз навещали нас, или своих друзей? Я уже не говорю о том, что она ни дня не была тебе женой по-настоящему… - Прекрати, - процедил Драко, чувствуя, что ярость переполняет его душу, - я и сам все прекрасно знаю. - Не похоже. Она тянет тебя в пропасть, а ты этого даже не понимаешь. Ты не в силах ей помочь, признай, наконец. Порывисто встав на ноги, Драко произнес ледяным тоном: - Мне все равно. Пусть все так, пусть жизнь проходит мимо нас с Марго – это все я выбрал сам. Я поклялся Марго в любви, в том, что буду рядом, как бы трудно ни было. Я не перестану надеяться, и не оставлю Марго одну. Я же вижу, что она часто думает о смерти, что отчаялась, зная, как счастливы все вокруг, и несчастна она. Если я порву с ней, она точно покончит с собой. Думаете, после этого я смогу жить дальше, как ни в чем ни бывало? Он замолчал, тяжело дыша, глядя на окаменевших родителей. Наконец, они встали, и Люциус произнес: - Что ж, я понял, что ты не отступишься. Тогда будь готов к последствиям. Будь готов, что вскоре лишишься работы и уже не сможешь заботиться о Марго. - Меня это не пугает, - заявил Драко с апломбом, - у Марго сейчас есть только я, только меня она подпускает к себе. Не хочет видеть даже мать, и брата. Значит, я буду стараться за троих. Я верю – однажды Марго излечится. И я готов ждать этого момента сколько потребуется. Нарцисса, смягчившись лицом, подошла к нему, мягко обняв и поцеловав в лоб. А отец, уже не так сурово смотрящий, пожал Драко руку. - Я буду рад узнать, что твои надежды оправдались, - произнес он, - и сделаю все возможное, чтобы министр был к тебе как можно более снисходителен. И он вместе с женой вышел из кухни. А Драко, мрачно думая обо всем, что сказали его родители, побрел к спальне. Он чувствовал себя абсолютно вымотанным, а ведь ещё только полдень… Войдя в спальню, Драко увидел, что Марго не спит – она сидела на краешке кровати, глядя в одну точку перед собой. - Твои родители правы – я лишь мешаю тебе жить счастливо, - прошептала она тихо, с горечью и болью в голосе, - не знаю, откуда ты берешь силы поддерживать меня, надеяться на лучшее... Я бы не выдержала и дня на твоём месте. Я ведь слабая, как изувеченный ребёнок… Подойдя к Марго, Драко сел рядом, нежно обняв её рукой за плечи. - Я очень сильно люблю тебя, родная моя, - шепнул он жене на ухо, - пусть все вокруг не понимают меня, мне достаточно лишь знания, что ты ещё жива, и рядом со мной… Он ощутил, как Марго порывисто обняла его, спрятав лицо у него на груди. - Я не хочу тебя потерять...,- всхлипнула она дрожащим голосом,- каждый день боюсь, что ты не выдержишь, и уйдешь... Отчаешься помочь мне... И тогда мне уже будет не на что надеяться... Драко, взяв залитое слезами лицо жены с свои ладони, произнес твердым тоном: - Клянусь, Марго, что я буду рядом с тобой. Вдали от тебя я не буду счастлив, ведь я люблю лишь тебя. Ты - самая лучшая, даже если перестала в это верить. Но обещаю, я приложу все свои силы, чтобы доказать это тебе... Он увидел робкую улыбку жены, и мягко поцеловал ее в губы. Она отозвалась, но вскоре, отстранившись, сказала: - Я верю тебе, любимый. И постараюсь прогнать отчаяние, которое заставляет думать о плохом... ... - Я не пойду,- произнесла Марго сдавленным голосом, увидев, как Драко вошел в спальню, даже не думая вставать со своего любимого кресла у камина, облаченная в домашний халат,- не хочу никого видеть. - Но это крестины твоей племянницы,- произнес Драко мягко, присев в кресло рядом с женой,- ты ведь еще даже не видела ее. Сэнди очень хотел, чтобы ты пришла. Марго лишь помотала головой, чувствуя, как по щекам текут слезы боли и горечи. - Я не могу так больше, Драко...,- произнесла она, всхлипывая,- у всех вокруг появляются дети. У Гарри и Джинни три месяца назад родился мальчик, у Сэнди и Гермионы две недели назад - девочка. Они все сыграли свадьбу на год позже нас, но уже могут растить своих первенцев... А мы с тобой... Она не договорила, сорвавшись на горькие рыдания. Почувствовала, как Драко ее подхватил на руки, посадил к себе на колени, прижал к груди... - Я обязательно съезжу к тому целителю, про которого говорила твоя мама,- прошептал он ей на ухо,- целители нашей страны бессильны помочь тебе, но есть и другие страны. Я слышал, в Ирландии есть хороший специалист... - Не нужно давать мне надежду...,- отозвалась Марго, сумев совладать с собой,- я знаю, что мне никто не поможет. Если бы не твоя забота и любовь, я бы давно наложила на себя руки... Она ощутила, как Драко, взяв ее за плечи ладонями, легко встряхнул, сказав твердо: - Марго, не смей даже думать об этом, слышишь? Я люблю тебя так же сильно, как в день нашей свадьбы. И не успокоюсь, пока не исцелю тебя. - Мне жаль, что я загубила твою жизнь,- произнесла Марго безэмоционально,- в день нашей свадьбы я даже не станцевала с тобой, как обычно это делают молодожены, ведь я не умею танцевать, а научиться перед свадьбой не смогла, зная, что не дам партнеру к себе даже слегка прикоснуться. Смогла пригласить только маму, твоих родителей, Сэнди и Гермиону, Гарри и Джинни, да и то, почти выгнала их всех на второй час торжества, от нахлынувших на меня страхов и мрачных воспоминаний. А в первую брачную ночь ты снова был вынужден меня утешать, как и многие ночи после... За все три года нашей совместной жизни я не подарила тебе ни одного радостного мгновения, лишь постоянно причиняла боль, вынуждая заботиться обо мне, как о маленьком ребенке, постоянными ночными кошмарами, мрачной меланхолией и внезапными истериками. Я знаю, что ты снова будешь говорить, что все не так, но моя жизнь - пуста и бессмысленна. Моя душа умерла, в день, когда отец меня изнасиловал, и теперь ничто меня не радует. Я не выхожу гулять, сижу дома целыми днями, никого не хочу видеть, узнаю о событиях жизни друзей и родных от тебя или из писем... Разве это жизнь? Она почувствовала, как Драко еще крепче ее обнял, прижался лбом к ее лбу, прерывисто вздохнув: - Бедная моя девочка... Я больше не могу смотреть, как ты мучаешься. Я попробую последнее средство, и, надеюсь, оно тебе поможет. Марго, безучастно наблюдая за его действиями, позволила укутать себя сначала в мантию, а потом - в дорожный плащ, и вынести на улицу. Ощутила, что перемещается... И, открыв глаза, поняла, что попала в Запретный лес. Кроны чуть шевелились над ее головой, ласково пригревало весеннее солнце... Драко уверенным шагом направился куда-то сквозь кустарник, и шел так очень долго. А потом Марго вдруг ощутила себя в потоке солнечных лучей, и услышала полный отчаянной мольбы голос любимого: - Марго Мордес! Прошу, помоги своей наследнице! Она сильно мучается, не хочет жить! Я знаю, ты где-то здесь, вместе со своим спутником! Прошу, придите Марго на помощь! Исцелите ее душу! Но ответом ему был только ветер, шелестящий кронами деревьев, и Марго, смутно припоминая, что Предшественница ушла в иные миры, когда передала вместе с Пламенем в последний раз свою энергию медальону, произнесла тихо: - Это бесполезно, Драко. Они больше не в этом мире, и не смогут мне помочь. - Я не верю, что надежды нет!- выкрикнул Драко в отчаянии, с болью в голосе,- не верю, что у нас с тобой нет иного будущего! Ты достаточно страдала, Марго, и должна быть счастлива... Он сорвался на рыдания, опустившись вместе с ней на землю. Слыша, как любимый горько плачет, и чувствуя, как на ее лицо и плащ капают его слезы, Марго ужаснулась - за все три года совместной жизни он ни разу при ней не плакал, был сильным, мужественным... Но, видимо, истощил все силы ради нее... Внезапно Марго очень сильно захотела, чтобы мольба ее мужа сбылась. Она сжала руки на груди, представив, что держит Медальон Единорога, прошептала обычную мольбу, закрыв глаза... И внезапно внутренним взором увидела улыбающуюся Создательницу медальона и Пламеня, чья грива восхищала своим немного устрашающим видом. - Я очень рада, что твой муж тебя так сильно любит, что решил обратиться за помощью ко мне,- произнесла Создательница,- ваша общая мольба смогла дойти до меня, хоть я и Пламень очень далеко от вас. Я помогу тебе, в последний раз, исцелю твою душу, отведу проклятье, наложенное на тебя отцом... С этого момента тебе ничто не помешает быть счастливой... Она приложила ладони к ее груди, и Пламень коснулся ладоней своим рогом. Знакомое, упоительно-светлое, тепло окутало душу Марго, распространившись и на тело. И та боль, то проклятье, что мучили ее больше трех лет, наконец, начали постепенно таять, и вскоре сгинули без следа. А когда сошло на нет и тепло, и Марго открыла глаза, увидела, что Драко смотрит на нее широко открытыми глазами. - Получилось!- выдохнул он, словно не верил сам себе,- они тебя исцелили! Марго, я так счастлив! Он крепко прижал девушку к своей груди. Марго обняла его руками за шею, чувствуя капающие на ее лицо из глаз любимого слезы, и сама плакала, радуясь тому, что снова может чувствовать жизнь внутри себя. А когда Драко поставил ее на ноги, и с выражением безграничного счастья вгляделся в ее лицо, Марго прошептала: - Я так благодарна тебе, любимый... Ты вытащил меня из бездны отчаянья, и теперь я смогу стать счастливой... Смогу стать тебе женой во всем... Драко помешал ей договорить, приникнув к губам волшебницы в пьянящем поцелуе. Отзываясь на него, чувствуя, что на душе так легко, что хочется кричать от радости, Марго, прервав поцелуй, крикнула во всю силу легких, немного ошеломив этим мужа. - Теперь я могу жить полной жизнью,- произнесла она, радостно рассмеявшись,- надеюсь, мы не пропустили крестины Дианы? - Если поторопимся - еще успеем,- отозвался Драко, крепко сжимая ее руку,- а когда вернемся домой, попытаемся зачать собственного ребенка... ... Драко, целуя Марго в губы, ласковыми движениями пальцев левой руки провел по ее плечу, и очень осторожно спустился на грудь жены. Но не успел даже прикоснуться к соску - Марго напряглась, и, прервав поцелуй, закрыла грудь, прикрытую тканью сорочки, руками. - Я не могу, Драко,- услышал мужчина тихий голос жены, с ноткой вины,- я не знаю, почему, но все еще чувствую ужас, когда ты начинаешь меня ласкать. Я очень хочу, чтобы мы с тобой были близки, твержу себе, что все хорошо, и ты - не мучитель, не причинишь мне боль. Но ничего не получается... Хоть Предшественница и исцелила мою душу, но тело помнит давние истязания, и не хочет, чтобы они повторились. Подавив разочарование, и только появившееся желание, Драко, улегшись рядом с женой, крепко обнял ее за талию. - Я не тороплю тебя, любимая,- шепнул он ей на ухо ласковым тоном,- ты исцелилась всего неделю назад, и я понимаю, что даже помощи Создательницы медальона и ее спутника оказалось недостаточно, чтобы убрать все последствия давнего ужасного события. Я жил с тобой в браке без близости три года, и даже если пройдет не один месяц, пока ты не оправишься полностью от последствий изнасилования, не упрекну тебя, не стану настаивать, чтобы ты пыталась отдаться мне. Марго, крепко прижавшись к нему, отозвалась: - Я знаю, Драко. Но я сама хочу этого, чувствую желание к тебе... И виню себя в том, что по-прежнему не могу стать тебе женой во всем... - Марго...,- прошептал Драко с неизбывной нежностью в голосе, прижавшись к лбу жены своим,- ты зря себя винишь. То, что тебе стало намного лучше, для меня уже счастье. Ты смогла прийти на крестины племянницы, чему Сэнди был так рад, что даже прослезился от счастья - честно говоря, я не думал, что его можно так растрогать. Ты стала выходить гулять в парк, поговорила с матерью впервые за последний год... Ты стала намного веселее, почти не грустишь, кошмары почти тебя не мучают... Ты вернулась к полноценной жизни, а я совсем перестал за тебя волноваться, пока нахожусь на работе. Министр впервые за последние два года похвалил меня, и сказал, что снова будет поручать организацию важных встреч. Наша жизнь налаживается! И я знаю, что вскоре ты забудешь о своих страхах, и мы сможем проводить ночи вместе. Только прошу тебя, не торопись, не пытайся наверстать упущенное как можно быстрее. Все, чего я хочу - чтобы тебе было хорошо рядом со мной. Понимаешь? Он посмотрел в лицо жены, что смотрела уже без вины во взгляде. - Да, любимый,- отозвалась она тихо, положив голову ему на грудь, и еле заметно улыбаясь,- ты прав - я слишком тороплюсь. Постараюсь следовать твоему совету, и подожду, когда мне станет лучше настолько, что мы сумеем, наконец, стать близки... ... Сэнди, услышав требовательный звон дверного колокольчика, сонно поднял голову от подушки, надеясь, что Диана не проснулась. Поспешно направил чары на входную дверь, чтобы колокольчик больше не звенел... И, шепнув пошевелившейся рядом с ним Гермионе, что все в порядке, он только спустится на кухню, выпить воды, подошел к кроватке дочери. Посмотрев с улыбкой, как она сладко спит, Сэнди надев халат и тапочки, спустился на первый этаж, подойдя к входной двери. На всякий случай сжав в правой руке волшебную палочку, он приоткрыл дверь, ожидая увидеть какого-нибудь пьяницу (они с Гермионой жили в магловском квартале, и такое было не редкостью). Но вместо пьянчужки-магла он с изумлением увидел Драко. Тот словно был не в себе, его лицо свела судорога, исказив все черты. - Извини, что разбудил,- произнес мужчина глухо,- но мне срочно нужно выпить, а в поместье нет даже медовухи. Я знаю, ты наверняка припас пару бутылок огненного виски... - Что с тобой?- спросил Сэнди в тревоге,- ты же никогда не пил, разве что по праздникам и немного... Он пропустил друга в прихожую, и, проводив в кабинет, спросил, не открывая шкафчик со спиртным: - Марго знает, что ты здесь? Услышав имя жены, Драко весь затрясся, словно его лихорадило. - Дай мне напиться,- просипел он,- я не могу думать обо всем, что случилось, трезвым... Осознав, что лучше не перечить Драко, Сэнди, достав виски и рюмку, наполнил ее доверху, протянув Драко. Тот, залпом выпив, выхватил у Сэнди бутылку, и, к его изумлению, сделал несколько глотков прямо из горла. После чего, закашлявшись, осел на пол, обхватив голову свободной от бутыли рукой. - Что произошло, Драко?- повторил вопрос Сэнди, помогая ему сесть в кресло, и садясь рядом,- я никогда не видел тебя в таком ужасном состоянии. Неужели что-то с Марго? Еще сильнее задрожав, Драко снова приложился к бутыли. Видя, как стремительно пустеет бутыль, Сэнди встревожился еще сильнее, и, забрав бутыль из руки мужчины, произнес категоричным тоном: - Я не стану смотреть, как ты напиваешься вдрызг. Либо ты мне расскажешь, что произошло, либо я тебя обездвижу, и перемещу обратно к жене. - Я не могу вернуться домой...,- просипел Драко, не поднимая головы,- не могу посмотреть в глаза Марго, после всего, что натворил... - Что ты такого сделал, что тебе сейчас настолько плохо?- спросил Сэнди с участием,- ты же позавчера мне рассказывал, что она почти восстановилась, и ты уже можешь прикасаться к ее телу... - Так и было...,- произнес Драко полным боли тоном,- месяц подряд Марго пыталась отдаться мне, с каждым днем позволяя все больше. Сегодня я сумел прикоснуться к ее промежности, и она не отстранилась. Это так меня обрадовало, что я решил - все получится, мы сможем быть близки. Но когда я начал входить в Марго, она вдруг словно обезумела - залилась слезами, начала кричать на меня, обзывая чудовищными ругательствами... Я, как никогда, сильно желал ее, это неудовлетворенное желание и ярость от ее криков вывела меня из себя... - Неужели ты ее ударил?- спросил Сэнди в ужасе. - Конечно, нет,- отозвался Драко слабым голосом,- я наговорил ей столько плохого... сказал, что она никогда не станет хорошей женой, потому что неспособна быть даже любовницей... сказал, что жалею, что женился на ней, лучше бы выбрал здоровую девушку, которая не станет считать меня насильником, когда я пытаюсь доставить ей удовольствие в постели... И сказал... что жалею, что она не умерла, как ее отец, тогда ни я, ни все, кто рядом с ней, не страдали бы так долго... Он затих, снова сжав голову руками - так сильно, словно хотел и вовсе оторвать ее. Сэнди, чувствуя, что не может говорить от шока, все пытался осознать случившееся. И первым делом, когда смог снова ощущать эмоции, почувствовал страх за Марго, спросив: - Надеюсь, ты не оставил ее одну? Она же может попытаться причинить себе вред от боли и отчаяния... - С ней ее мать,- прошептал Драко,- она влетела в спальню, когда я сказал все, что хотел, и, похоже, услышала многое из этого. Она ударила меня по лицу, сказав, чтобы я и близко не подходил к Марго, иначе она меня убьет. А сама Марго... когда я уходил, она вся застыла, словно в статую превратилась, и лишь смотрела на меня полным ужаса взглядом.... Всхлипнув, он затрясся всем телом, и Сэнди услышал приглушенные рыдания. Теперь, понимая причину страданий Драко, мужчина смог в полной мере ему посочувствовать, и крепко обнял. Теперь Драко рыдал в его плечо, а Сэнди все пытался подобрать утешающие слова, не находя их. - Я уверен, что Марго больше не захочет меня видеть,- просипел Драко, успокоившись,- а если и захочет, ее мать не подпустит меня к ней. Не могу думать о том, что разрушил наше счастье, когда только-только все начало налаживаться... Он снова потянулся к бутыли, но Сэнди, помешав ему, произнес, слегка встряхнув мужчину за плечи: - Вы с Марго оба погорячились. Ты не должен так сильно винить себя - честно говоря, я удивлялся, как ты до сих пор выносил тот груз забот, что нес все три года жизни с Марго. Ты сделал для моей сестры так много, заботился о ней, не обращая внимания, что говорят вокруг, не желая ее покидать, и даже сумел ее исцелить. Уверен - Марго сейчас и сама чувствует себя виноватой. И если она захочет с тобой помириться, в чем я не сомневаюсь, даже мама ее не остановит. Прошла всего пара минут молчания, во время которых Сэнди осознал, что кто-то еще пытается войти, дергая за колокольчик. Оставив Драко, мужчина подошел к входной двери, и открыл ее. На него смотрела мама, сурово и холодно. - Драко у тебя?- спросила она прямо. Кивнув, Сэнди посторонился, пропустив маму в прихожую. И вытащил из кармана халата волшебную палочку, невольно опасаясь, что мама причинит вред Драко. Войдя уверенным шагом в гостиную, Мэри, посмотрев на Драко, что сидел в кресле, обхватив голову ладонями, произнесла ледяным тоном: - Надеюсь, ты раскаиваешься. Иначе я заставлю тебя пожалеть о тех жестоких словах, что ты сказал Марго, Пыточным проклятьем. - Вы даже представить не можете, насколько сильно я терзаюсь виной от своих ужасных слов,- произнес Драко придушенным тоном,- эту вину не уменьшила даже порядочная доля огненного виски, которым я пытался ее заглушить. Не знаю, что теперь делать.... Посмотрев в сторону полупустой бутыли, Мэри немного смягчилась в лице. - Вам с Марго нужно некоторое время пожить отдельно,- произнесла она, присев в соседнее с Драко кресло,- я увезу ее в дом моей подруги, я как раз хотела погостить у нее пару недель. Завтра днем мы уедем. А ты сможешь жить в поместье спокойно, я написала Нарциссе и Люциусу, что тебе очень нужна их поддержка. - Скажите - как Марго?- спросил Драко, чье лицо окаменело,- она... сильно задета моими словами? Помедлив, Мэри произнесла медленно, тщательно подбирая слова: - Она сама тебя не винит. Когда шок прошел, Марго сказала, что понимает тебя, понимает твое желание быть счастливым. Я ее усыпила, когда она начала говорить, что делает всех окружающих несчастными... Мэри прервалась, сжав руки в кулаки. Сэнди приобнял ее, чувствуя, что маме нужна поддержка. - Переночуй у Сэнди, а вечером сможешь вернуться домой. Я буду писать раз в неделю. Дойдут ли твои письма до Марго, или нет, решу сама, надеюсь, ты не станешь настаивать на обратном. Драко кивнул, судорожно сглотнув. Мэри, поднявшись на ноги, произнесла напоследок: - Надеюсь, мы видимся не в последний раз. И направилась к входной двери. А Сэнди, проводив маму к выходу, сказал в горечи: - Надеюсь, Марго оправится, и между ней и Драко все станет по-прежнему. Уверен, она и сейчас его любит. - Очень сильно любит,- кивнула Мэри,- не знаю, согласится ли она быть вдали от мужа... Но это будет полезно и ей, и ему. Кивнув, Сэнди закрыл за мамой дверь. И, идя обратно в гостиную, надеялся, что мама поступила правильно... ... Марго сидела возле окна, не двигаясь. Она снова и снова вспоминала тот роковой вечер, когда не смогла отдаться Драко, устроив истерику от одной лишь его попытки войти в нее. Каждое слово мужа, что он тогда сказал, врезалось в ее память, причиняя горечь. Его побелевшее, перекошенное, лицо так и стояло перед ее глазами, и она безмолвно соглашалась с каждым его словом. Да, он прав - она никчемная жена и любовница, она заставляла Драко страдать, но не знала, что страдания эти были так сильны, что он даже в сердцах пожелал ей смерти... Осознав, что мама что-то говорит, Марго не без усилий сфокусировала на ней взгляд. - Драко прислал письмо,- произнесла Мэри,- если хочешь, я его прочитаю. Молча кивнув, Марго смотрела, как мама разворачивает тугой свиток, и читает негромким голосом: "Марго, любимая! Я очень скучаю по тебе, и с каждым днем возвращаюсь домой со все большей неохотой. Отец сильно занят на службе, а мама меня поддерживает, как может. Но ее компания никогда не заменит мне тебя. Я бы примчался к тебе прямо сейчас, но не знаю, где вы. Не знаю, простила ли ты меня за мои жестокие слова. Если бы я мог забрать их обратно, сделать так, чтобы ты их никогда не слышала... Твоя мама не пишет мне о том, что ты решила - жить со мной дальше, или нет, и я все больше боюсь, что ты не захочешь меня даже видеть. Без тебя мне жизнь не в радость - я с трудом выполняю свои обязанности на службе, а мама вынуждена кормить меня силой, ведь у меня уже третью неделю нет аппетита. По вечерам и в выходные я запираюсь в спальне, и все смотрю на нашу единственную фотографию, сделанную в день свадьбы, на тебя, радостно улыбающуюся... Надеюсь, тебе сейчас лучше, чем мне, что ты ни в чем не нуждаешься, и можешь радоваться жизни. Дай знать, если захочешь меня увидеть - хотя бы полчаса рядом с тобой сделают меня снова счастливым. Твой муж Драко, горячо любящий тебя". Эти слова, выражающие любовь Драко к ней, его тоску, пронзили душу Марго подобно парам едкого зелья. Она и сама очень сильно захотела увидеть Драко, обнять его, и сказать, что не винит его за те опрометчивые слова. Посмотрев на маму, она увидела в ее глазах отражение тревоги и грусти. - Вам обоим плохо в одиночестве,- произнесла Мэри негромко,- я поняла это по письму Драко к тебе. Да и твою меланхолию я вижу каждый день, ее не в силах рассеять даже близость того леса, в котором мы когда-то с тобой гуляли, и в который ты так ни разу не вышла за все три недели, которые провела в этом доме. Я больше не буду настаивать, чтобы ты оставалась здесь. Ты хочешь вернуться в поместье Малфоев? Попытаться наладить ваши отношения с Драко? Кивнув, Марго ощутила, как слезы потекли из глаз - наверное, от облегчения, ведь тот мрак в душе, что царил там уже три недели, рассеялся. - Тогда давай собирать вещи,- произнесла Мэри решительно,- а вечером ты сможешь встретить Драко со службы... Стирая слезы, Марго снова кивнула, непроизвольно улыбнувшись. И, ощущая снова себя живой и полной сил, принялась собирать свои вещи, с предвкушением ожидая момента, когда увидит Драко вновь... ... Понуро бредя по коридору, Драко даже не замечал, что светильники не горят. Вскользь подумал о том, что сегодня мама не встречает его, как две недели до этого, не почувствовав по этому поводу ничего... И, войдя в спальню, машинально зажег светильники, мельком глянув в сторону кресел. Он не поверил своим глазам, увидев, что в своем любимом кресле сидит Марго, облаченная в халат, что смотрит на него со скованной улыбкой. Поморгал несколько раз, подумав, что начинает бредить, но когда Марго поднялась на ноги, несмело шагнув к нему, понял, что все это реально - по ее движениям и походке. Неужели он может видеть жену! Может обнять ее! Подлетев к Марго, он порывисто обнял ее. Но тут же отстранился, испугавшись, что она, возможно, хотела просто поговорить. - Я прочитала твое письмо,- произнесла Марго тихо, пристально глядя в его лицо,- и сразу же приехала, осознав, что ты хочешь меня видеть так же сильно, как я. Я... не виню тебя за все, что ты тогда сказал. Ты был прав... В отрицании покачав головой, Драко возразил с жаром: - Нет, Марго, не прав! Я так не думал, просто слишком разозлился! Жены, лучше тебя, у меня никогда не будет, потому, что я никого не полюблю так, как люблю тебя. И я вовсе не страдал рядом с тобой, я страдал без тебя, не зная, все ли с тобой в порядке, не в силах попросить у тебя прощения... Марго, кинувшись к нему, прижалась к его груди, и Драко крепко ее обнял, чувствуя, что улыбается. И, ощутив громадное чувство любви к жене, страстно поцеловал ее в губы. Марго с готовностью отозвалась на поцелуй, утягивая его в сторону кровати, и когда они упали на нее, все еще целуясь, произнесла очень тихим голосом: - Я хочу снова попробовать отдаться тебе. Я уверена, что сегодня все получится. Драко, взяв лицо жены в ладони, пристально посмотрел в ее глаза. - Теперь я сам опасаюсь быть с тобой в близости. Не знаю, что могу сделать, если ты опять меня оттолкнешь, когда я только-только начну в тебя входить. Мы только помирились... Может, лучше немного подождать? - Мы ждали достаточно, и даже дольше, чем нужно, - возразила Марго решительно, - не сомневайся, любимый – просто действуй. И сама потянулась к нему губами. Снова целуя жену, со страстью, Драко почувствовал, как всей душой хочет того же, что и Марго. Он, осторожно развязав пояс халата жены, снял его с Марго, отбросив в сторону кресел. И, прижавшись губами к её шее, очень нежно начал ласкать её грудь, закрытую тканью сорочки. Марго не отстранилась, не попыталась ему помешать, наоборот – издала тихий стон, спровоцировала его на более страстные ласки. Драко, прервав поцелуй, обхватил нежными пальцами левой руки её грудь, а правой медленно провел по её животу, спустившись в область промежности. Марго, чувствуя его ласки, чуть изогнулась, застонав громче, а Драко неторопливо и трепетно проведя ладонью по её бедру, задрал сорочку так, что смог увидеть половые губы жены. Почувствовав от этой вожделенной картины все усиливающееся возбуждение, Драко очень осторожно и ласково провел пальцами по нежным лепесткам кожи, и, нащупав в их складках чувствительный комочек клитора, начал медленно его потирать, услышав, как Марго застонала чаще, и изогнулась сильнее. Порывистыми движениями, не прекращая ласкать жену, он снял с неё сорочку, отбросив куда-то в сторону, и, ощутив, что она, едва он снова к ней прильнул, начала снимать с него мантию, помог жене, и вскоре мантия улетела к креслам, а они оба оказались обнажены. Лаская жену, Драко чувствовал, что и она отвечает ему ласками – её нежные пальчики проводят по его груди, животу, и даже робко касаются уже напрягшегося члена. Эти прикосновения, хоть и не уверенные, донельзя возбудили Драко – чувствуя, что желание овладеть Марго становится нестерпимым, он прошептал со страстью в голосе: - Я очень хочу войти в тебя, любимая. Ты готова принять меня? Он увидел в широко раскрытых глазах женщины страх, услышал её тихие, с нотками горечи, слова: - Я очень этого хочу. Но чувствую, что боюсь этого, жду пугающего момента с замиранием в сердце. Я могу снова оттолкнуть тебя, но, кажется, знаю, что нам поможет… - И что же? Мне поласкать тебя ещё? – предположил Драко. - Нет. Прошу, зачаруй меня, чтобы я не смогла двигаться… Придя в ужас от одной лишь мысли, что Марго сама настаивает на том, чтобы он ей навредил, он решительно возразил: - Я не смогу, Марго, и не проси. А вдруг я что-то сделаю не так? Ведь это моя первая близость с тобой. Вдруг я причиню тебе боль своими неумелыми движениями? Я не пойму, что все хорошо, если ты не сможешь действовать так же свободно, как и всегда. Я ведь не прощу себе, если снова заставлю тебя страдать… - Драко, любимый, - прошептала Марго, ласково проведя по его щеке ладонью, - я ведь знаю, что ты и сам страдал вместе со мной. И теперь… я готова потерпеть немного, ради тебя и нашего счастливого будущего. - Я понимаю, что ты хочешь выразить своей просьбой величину любви ко мне, - отозвался Драко, - но мне кажется, есть другой способ. Я попробую вначале ввести в твоё влагалище палец. И если ты не испытаешь неприятных ощущений, тогда войду в тебя уже членом. Марго кивнула, и Драко, снова целуя её в губы, неторопливо ввёл указательный палец правой руки в истекающее соком влагалище Марго. Она резко дёрнулась, замычав, но тут же расслабилась, и Драко, решив закрепить успех, начал двигать пальцем так, что он то погружался полностью во влагалище Марго, то почти выходил наружу. Сначала Марго никак не реагировала на эту ласку, но в какой-то момент, приглушенно застонав, и широко раздвинув ноги, начала двигать тазом в такт его движениям. Драко понял, что может приступить к более решительным действиям, и, вынув палец из влагалища Марго, начал вводить во влагалище жены свой член. Он уже не мог продолжать целовать Марго, и увидел, что в ее глазах вновь появилась паника, что она протестующе уперлась в его грудь ладонями, словно пытаясь отстранить его... Драко начал шептать ласковым тоном, что все хорошо, он не навредит ей, не прекращая своих попыток войти в неё. Он чувствовал, что Марго не пускает его в себя, что напряглась, мешая ему войти в её влагалище. Поэтому он, остановившись, прижался к ней всем телом, зашептав: - Марго, родная моя… если ты не готова – я не стану настаивать на нашей дальнейшей близости. Я же чувствую, что ты противишься моим действиям, не хочешь быть единой со мной… - Это все мой страх, Драко, - прошептала Марго с горечью в голосе, - он так силен, что я не могу его побороть, хоть и очень хочу. - Расслабься, - прошептал Драко в ответ, - я попробую сделать так, чтобы желание ко мне побороло этот страх… И он, страстно поцеловав жену в губы, принялся очень нежно ласкать её промежность. И особенно щедрые ласки отдавал маленькому комочку клитора, каждое новое прикосновение к которому заставляло Марго издавать новые стоны и изгибаться все сильнее. Вскоре в её стонах Драко услышал мольбу о единении, и, приблизив свой живот к её животу, снова начал входить в её влагалище своим членом. Сначала Марго не сопротивлялась – она все так же лежала, расслабившись, прикрыла глаза в неге. А когда Драко почти вошёл в неё, ощутив, что Марго снова напряглась, услышал её стон с ноткой боли. Он ослабил натиск, и, продвинув член ещё чуть глубже, понял, что ему больше ничто не мешает, и плавно ввёл член почти до конца. Марго вскрикнула, расширила глаза, напряглась всем телом, и Драко замер, прошептав со страстью в голосе: - Мне продолжать? Или ты не хочешь? Глядя мимо Драко, волшебница все молчала, что начало его пугать. Решив, что пока не будет прерывать единение с ней, он обнял жену, нежно поцеловав её в губы. Марго, сначала не отвечая ему, вдруг словно бы очнулась, и начала целовать его в ответ. А потом прошептала еле слышно: - Страх близости с тобой почти ушёл. Ты можешь продолжить, я не буду сопротивляться… Обрадовавшись, Драко, снова нависнув над женой, начал двигать поясницей вперёд-назад, непроизвольно издавая стоны, когда его член очень туго двигался вглубь влагалища Марго. Он боялся, что ей будет больно или неприятно, но она, некоторое время не издавая звуков и не двигаясь, в какой-то момент слабо подалась ему навстречу, отчего Драко вошёл в неё до упора. И дальше их близость была обоюдно активной – Марго старалась податься вперёд вместе с ним как можно сильнее, издавая глухой стон каждый раз, и прикрыв глаза. Драко же, ощутив в какой-то момент, что возбуждение стало таким сильным, что вот – вот перерастет в экстаз, задвигал поясницей ещё резче и быстрее, и, ощущая долгожданное блаженство, глухо застонал, закрыв глаза, чувствуя, что его член истекает спермой. А когда наслаждение угасло, и он посмотрел на Марго, увидел, что она пристально смотрит на него, словно пытается осознать произошедшее. - Это было совсем не так, как с Сэнди, - произнесла она, к изумлению Драко, - я почти не почувствовала удовольствие в близости с тобой. Но рада уже тому, что мне не было больно, как когда отец меня насиловал. Драко даже не смог ничего сказать на это – замер в ступоре, машинально отстранившись от жены, улегшись рядом с ней. И, осознав в полной мере сказанное Марго, почувствовал себя неумелым юнцом. Он так долго желал заняться с женой любовью! И вот, когда его мечта исполнилась, когда Марго сумела побороть свои страхи, она говорит, что он никудышный любовник… На смену ступору пришла злость; Драко, поднявшись на ноги, поднял с пола свою мантию, резкими движениями надев её. И, игнорируя полные беспокойства вопросы Марго, быстрым шагом вышел из комнаты, втайне жалея, что в доме нет спиртного… … Придя в поместье со службы, Драко намеревался запереться в кабинете, как три дня до этого. Но, не успел он пройти в зал, как увидел, что Марго встала на его пути. - Мне нужно ещё поработать, - отчеканил он, делая попытку обойти Марго, - впереди важная встреча, а министр не простит ошибку с моей стороны в очередной раз. - Тебе работа важнее, чем я? – спросила Марго тонким голосом, который был готов вот-вот сорваться, - и долго ты будешь лишь желать мне доброго утра и спокойной ночи, не говоря ничего больше? Долго будешь вести себя, как старший брат? Это словосочетание взбесило Драко – с силой сжав плечи жены руками, он процедил: - Лучше не упоминай о брате. Когда я узнал, что он лишил тебя невинности, то решил, что в тех обстоятельствах это не станет помехой. Но теперь вижу, что ошибся. Очень ошибся. Он снова попытался обойти Марго, но она спросила с горечью, высоким и ломким голосом: - Неужели ты ревнуешь меня к Сэнди спустя столько лет? Ревнуешь, после всего того, что мы пережили за последние четыре года? Ты долго боролся, верил, что исцелишь меня, даже когда я сама уже не надеялась на это, а теперь одни лишь мои опрометчивые слова о Сэнди заставили тебя отвернуться от меня, забыв о любви ко мне? Пристально посмотрев на Марго, Драко с болью и горечью покачал головой: - Я устал, Марго. Очень устал. Помнится, ты удивлялась, как я выношу все тяготы за тебя, как не падаю духом. Похоже, мои душевные силы кончились три дня назад. Я хотел сделать тебя счастливой... Но теперь понимаю, что неспособен на это. - Но ведь... мы были близки всего раз!- возразила Марго горячо,- если мы попробуем заняться любовью снова... - Нет, Марго,- отозвался Драко еле слышно,- если ты снова скажешь, что не испытываешь со мной в постели удовольствия, я этого не перенесу. Мне до сих пор больно думать, что я сам, говоря о тебе, как о плохой жене, и мня себя так долго хорошим мужем, вдруг оказался неспособен удовлетворить тебя. Я не смогу... быть с тобой в близости, зная, что ты не получаешь при этом того же наслаждения, что получаю я. И жалею, что Сэнди нашел свою любовь, что он не может заменить меня... - Как ты можешь так говорить?- возмутилась Марго, побелев лицом от гнева,- даже если бы Сэнди был одинок, и до сих пор страдал от безответной любви ко мне, я бы не согласилась лечь с ним в постель, только чтобы испытать с ним удовольствие, как в день, когда он меня лишил невинности! Я ведь ни капли его не люблю... только чувствую теплоту, как и положено сестре. Я люблю тебя, и мне хочется, чтобы мы стали так же близки, как раньше. Или ты меня больше не любишь? Горько усмехнувшись, Драко произнес со злой иронией: - Как раньше? Весь наш брак был сплошным мучением, и не криви душой сейчас, Марго, не делай вид, что мы хоть на миг за эти три года были близки по-настоящему. Ты не подпускала меня к себе три года, но я не терял надежду, верил, что ты исцелишься. А когда произошло долгожданное чудо, ты не избавилась от страхов полностью, и мы с тобой едва не разошлись. В разлуке с тобой я понял, что люблю тебя, но теперь... я снова не знаю, что делать. В твоем присутствии я чувствую стыд и горечь разочарования в себе. Это все затмило любовь к тебе. Наверное, мне просто нужно время. И он, уже окончательно обойдя жену, ушел в кабинет, не видя, как она стоит посреди коридора с искаженным от страданий лицом... ... Открыв дверь кабинета, Драко увидел мать Марго. Пригласив ее сесть, он сказал: - Не ждал вас увидеть. - Я хотела поговорить о ваших с Марго отношениях,- начала Мэри без обиняков,- вы живете вместе, как и раньше, но этот брак лишь на словах. Марго говорит, что ваши отношения стали холодными и официальными, и это ее мучает. Она не раз пыталась помириться, но ты все время ее отталкиваешь. Неужели она так уязвила твою гордость словами о наслаждении, которое получила в близости с Сэнди? Понурившись, Драко прошептал: - Это вовсе не гордость. Это стыд заставляет меня держаться подальше от Марго. Я... не могу побороть это чувство, не могу даже обнять или поцеловать вашу дочь... Мне кажется, я уже недостоин ее, и эта мысль меня мучает. Укоризненно покачав головой, Мэри произнесла мягким тоном: - Прошу, хотя бы поговори с Марго. Она страдает вдали от тебя, в каждом разговоре со мной винит себя за те опрометчивые слова. Мне даже кажется, что она выглядит больной... Беспокойство за состояние жены чуть уменьшило переживания Драко, и он кивнул. - Хорошо. Я поговорю с ней прямо сейчас. Согласно кивнув, Мэри направилась в свою комнату. А Драко быстрым шагом пересек коридор, отворив дверь в комнату жены. Их бывшая спальня, теперь она принадлежала Марго безраздельно... Вглядевшись в полумрак, царящий в комнате, Драко увидел, что Марго, сжавшись в комок на кровати, горько плачет. Она лежала к нему спиной, и Драко, видя, как волшебница сотрясается в рыданиях всем телом, ощутил пронзившие его душу жалость и сочувствие. И, присев рядом с женой на кровать, прошептал ласково, проведя нежными пальцами по ее спутавшимся волосам: - Не убивайся так, Марго... Я рядом... Громко всхлипнув, волшебница повернулась к нему, и Драко, глядя в опухшие от слез глаза любимой, ощутил вину, осознав, что она так страдает из-за него. А Марго, порывисто обняв его за талию, положила голову ему на колени, продолжая плакать. Драко посчитал, что лучше ничего не говорить, и ласково проводил по ее голове и волосам, пока Марго не успокоилась. И спросил с заботой: - С тобой все в порядке? Твоя мама тревожится за тебя, считает, что ты выглядишь больной... - У меня просто нет аппетита,- произнесла Марго так, словно жаловалась на небольшое неудобство,- раньше я так любила жаркое, а сейчас меня тошнит от одного только его запаха. Вчера мама хотела меня им накормить, но я выбежала из кухни, не съев даже ложку. Наверное, от этого мама решила, что со мной что-то не то. - А ты уверена, что не больна?- спросил Драко с тревогой в голосе, продолжая гладить жену по голове,- может, лучше обратиться к целителю? - Нет, Драко, правда, это ерунда... Она не договорила - скрючилась, и Драко в изумлении смотрел, как ее рвет на одеяло. - Теперь и я тревожусь,- произнес он, когда Марго затихла, одним движением волшебной палочки убирая рвотные массы,- можешь говорить, что хочешь, но я сейчас же отнесу тебя в больницу святого Мунго. Он как мог быстро надел на Марго мантию, и, взяв на руки, понес к выходу. И молил про себя, чтобы все с его любимой было хорошо... Попав в больницу, Драко понял, что сразу их не примут - у регистратуры скопилась небольшая очередь. То и дело поглядывая на бледное лицо жены, чувствуя, как она иногда прикладывает руку ко рту, он все надеялся, что время начнет бежать быстрее, и что скоро Марго смогут принять. И чудом для него стало то, что немолодой колдун пропустил его и Марго впереди себя. Пройдя регистратуру, они направились на второй этаж. Их приняла волшебница сурового вида, и Драко даже пожалел, что только она свободна. Целительница решительно выпроводила Драко, сказав, что он может помешать осмотру, и, пока осмотр длился, волшебник все мерил беспокойными шагами коридор. Наконец, целительница позвала его обратно, сказав: - Я обследовала вашу жену, и, уверяю - с ней все в порядке. Тошнота - симптом беременности. Так что вы вскоре станете отцом. Пораженно округлив глаза, Драко застыл на месте. Услышанное было таким невероятным, он совсем не готов был к этому известию... Поблагодарив целительницу за осмотр и новость, Драко вынес жену в коридор, и, посмотрев в ее лицо, осознал, что она поражена не меньше его. Но вот улыбка осветила ее лицо, словно лучик солнца, и Марго, прижавшись к его груди, вдруг зарыдала. Драко чувствовал, что это - слезы счастья, и сам обнаружил, что широко улыбается. - Ребенок...,- прошептала Марго, когда они уже оказались в поместье, в спальне, перестав плакать,- Драко, мне это не снится? Я действительно беременна? - Я слышал это так же хорошо, как и ты,- отозвался Драко,- Марго... я так счастлив... И он, не в силах больше сдерживать любовь к Марго, что стала всеобъемлющей, жарко поцеловал Марго в губы. Она отозвалась на этот поцелуй с таким пылом, что на мгновения Драко позабыл обо всем, наслаждаясь близостью с любимой... - Я слышала, что хлопала дверь,- заставил Драко прервать поцелуй голос матери Марго,- вы куда-то отлучались? - Я решил, что нужно показать Марго целителям, вдруг она больна,- отозвался Драко,- но теперь мы знаем, что все не только в порядке, но так хорошо, как нам с Марго не снилось. Недоумевающе глядя на Драко, Мэри перевела взгляд на дочь. Она сияла улыбкой, которую Мэри уже и не помнила, когда видела на лице дочери в последний раз. - Я беременна, мама,- произнесла Марго, и Драко одновременно с этим отпустил жену,- сбылись наши с Драко надежды! Мэри сначала не могла осознать эту новость. Но вот Марго подбежала к ней, обняв, и Мэри, сжав дочь в объятиях, прошептала: - Я так рада за вас, дочка.... конечно, тошнота - верный признак беременности. Теперь мне понятно, что мое жаркое ты уже долго съесть не сможешь... Драко рассмеялся, слыша звонкие голоса волшебниц. И, подойдя к жене, снова обнял ее. - Теперь все у вас наладится,- произнесла Мэри с теплом в голосе,- ребенок всегда объединяет супругов, даже если у них очень напряженные отношения. - Вы правы,- кивнул Драко,- теперь я буду рядом с Марго так много времени, как смогу. Если понадобится - попрошу отпустить меня в отпуск пораньше. Растроганно улыбнувшись, Марго снова прижалась к его груди. - Я сообщу эту радостную новость Сэнди,- произнесла Мэри,- думаю, он будет рад, что вы снова счастливы, а он сам станет дядей. Кивнув, Драко снова посмотрел на Марго, присев вместе с ней на кровать. И, ласково погладив ее живот ладонью, произнес с нежностью в голосе: - Наш первенец... интересно, кто родится - мальчик, или девочка? - Мне это не важно,- отозвалась Марго, накрыв ладонью руку мужа,- я буду любить этого ребенка, независимо от его пола. Ведь в нем будет часть тебя... И она прижалась к нему, очень крепко. А Драко, широко улыбаясь, осознавал, что все горести позади, и теперь уже ничто не отдалит его от любимой, не помешает им быть такими счастливыми, как они мечтали об этом вот уже четыре года подряд... * * * ... Марго, одетая в искрящуюся изумрудным шитьем темно-синюю праздничную мантию, все суетилась вокруг длинного стола, стараясь как можно красивее расставить блюда и закуски, украшая цветами и лентами все уголки комнаты. - Присядь, наконец, Марго,- услышала она полный укора голос матери, что как раз внесла в столовую блюдо с жареной индейкой,- ты уже на девятом месяце, тебе нужно больше отдыхать. - Ты так волнуешься, словно это будет мой первый ребенок,- отозвалась Марго с улыбкой,- я же родила Майю и Майкла, и оба с младенчества здоровые и энергичные. Дети, словно услышав, что говорят о них, с веселыми криками вбежали в столовую. У Майи, что внешне уродилась в мать, в руках была трубочка, из которой она на ходу пускала большущие мыльные пузыри, а Майкл, выглядящий полной копией отца, делал вид, что летит на маленькой метелке, держа между ног швабру. - Дети, поиграйте в другом месте!- требовательно произнесла Мэри,- Майя, не пускай тут пузыри, еда же на столе! При слове "еда", дети резко остановились, и, подлетев к столу, стащили по большому имбирному прянику, прежде, чем Марго или Мэри их остановили. - Очень вкусно, ба,- пропели они невинными голосками, убегая обратно, в сторону детской. - Балуешь их,- проворчала Мэри, расставляя на столе бокалы и тарелки,- с детьми нужна строгость, иначе совсем распустятся. - Я не могу с ними строго, мам,- отозвалась Марго со счастливой улыбкой,- я же их так сильно люблю... В столовую, неся внушительную бутыль медовухи, вошел Драко. Он только вернулся со службы, и был в обычной черной мантии. - Они меня чуть не сбили,- произнес он, делая вид, что жалуется,- надеюсь, им никто не давал сладкое, чтобы аппетит не перебить? - Спроси лучше, успели ли мы сладкое забрать,- отозвалась Марго со смехом,- они такие юркие, даже заклинаниями не остановишь, не говоря уж про руки. Поставив бутыль в середину стола, на свободное место, Драко подошел к жене, и, мягко обняв ее, легко поцеловал в губы. - Как сегодня наш малыш себя ведет?- спросил он с заботой в голосе, ласково погладив живот Марго ладонью,- буянит? - Да, толкался, то и дело,- отозвалась волшебница довольным тоном,- но совсем слегка. Не терпится ему присоединиться к старшим... Разнесшийся по дому звон дверного колокольчика захватил все внимание волшебников - Мэри первая направилась к двери, открыть гостям, а Марго и Драко, обнявшись, направились в детскую, позвать детей к праздничному столу. Снова зайдя в наполненную ароматом аппетитно приготовленного жаркого и запахом хвои комнату, счастливое семейство приветствовало гостей: Сэнди и Гермиону со своими дочерьми, Дианой и Шейлой, восьми и пяти лет, сильно похожими на мать, и Гарри и Джинни с двумя старшими сыновьями, Джеймсом и Альбусом, погодками Дианы и Шейлы, и дочерью четырех лет, Лили, что вела себя очень робко, и жалась к матери. Остальные дети тут же начали резвиться с Майей и Майклом, а взрослые принялись здороваться: Драко пожал руки Сэнди и Гарри, Марго расцеловалась с Гермионой и Джинни, а после обняла брата. - Рон прислал открытку - усмиряет Венгерскую Хвосторогу,- говорила Гермиона, показывая карточку, где Рон в характерном костюме стоит рядом с устрашающего вида драконом,- обещает приехать на день рождения Дианы. - Видно, что ему там хорошо,- отозвался Гарри,- но он что-то там застрял - уже год не выбирается. Обсудив еще пару знакомых и новости об их делах, все расселись: во главе стола - Мэри, как хозяйка, по обе ее руки - Драко и Марго. Слева от Марго - Сэнди и Гермиона, справа от Драко - Гарри и Джинни. А дети сели в конце стола, смешавшись. Мужчины начали разливать по бокалам медовуху и огненный виски, Драко пододвинул жене ее любимый тыквенный сок. Детям тоже налили сок, и они, не соблюдая приличий и не слушая взрослых, ели, пачкая рты, носы и локти, и заливаясь, то и дело, счастливым смехом. - Всем веселого Рождества!- произнесла Мэри, вставая на ноги. Взрослые встали тоже, смеясь и чокаясь, а потом, выпив содержимое своих бокалов, и сев за стол, начали угощаться. - А где Нарцисса и Люциус?- спросил Сэнди у Драко, положив себе хороший кусок индейки с жареной картошкой. - Они месяц назад переехали в небольшой домик в Годриковой впадине,- отозвался Драко, нагружая тарелку Марго ее любимыми блюдами,- сказали, им становится слишком неудобно жить в одном доме с нашими сорванцами. Все поулыбались - пожалуй, среди всех детей, Майя и Майкл были самыми бесшабашными и озорными. - Даже странно, что они так буянят временами,- произнесла Марго, принимая тарелку из рук мужа,- я вот в детстве не буянила. - Ну да,- отозвалась Мэри с намеком,- а как же драка с Мэгги? Ты ей чуть ли ни половину волос выдрала! И пиналась, даже когда я тебя оттащила в сторону. Под общий смех Марго смущенно улыбнулась. - Ну уж я-то не был проблемным ребенком,- произнес Драко серьезным тоном,- и ума не приложу, в кого наши дети такие непоседы. - Они же двойняшки,- отозвалась Мэри, с любовью посмотрев в конец стола, где дети что-то бурно обсуждали.- Им всего по шесть лет, они еще неспособны вести себя серьезно. - Хорошо, хоть не колдуют еще,- подхватила Марго,- а Диана, или Джеймс, уже проявляли свои способности? Гермиона и Джинни покачали головами. - Нет, просто играют, как и все дети. Они у нас в общем спокойные, и даже не капризничают почти. - Скажи, наконец, Марго, кого вы с Драко ждете - мальчика, или девочку?-спросил Сэнди с живым любопытством. Марго улыбнулась, легко погладив свой живот. - Мальчик, как говорят целители,- отозвалась она, бросив полный любви взгляд на мужа,- родится уже совсем скоро. Мне не терпится на него посмотреть, расцеловать... Кажется, я ношу его не восемь месяцев, а года два. Женщины понимающе улыбнулись. - Уже думали, как назовёте? – спросил Гарри. Драко и Марго, переглянувшись, дружно заулыбались. - Да, есть пара вариантов, - сказал Драко, - но мы решили подождать, когда малыш родится. - Как твои пациенты, Гермиона?- спросила Марго, отпивая сок из своего стакана,- были интересные случаи? - Их столько, что можно днями напролёт рассказывать, - отозвалась волшебница задорным тоном, - особенно меня поражают супружеские пары. Такое иногда вижу, что диву даюсь, как так можно своего мужа или жену заколдовать. -Хорошо, мы с Марго не станем твоими пациентами, - произнес Драко с усмешкой, - даже если начнем ссориться, я не подниму на жену волшебную палочку. - А у тебя, Сэнди, как успехи? – спросила Мэри. Мужчина пожал плечами. - Мне самому кажется, что я работаю неплохо, - отозвался он, - но Олливандер твердит, что я должен быть внимательнее, и аккуратнее. Хотя на днях он сказал, что у меня ещё есть шанс стать достойным преемником его делу. - И когда Диана пойдёт за своей первой волшебной палочкой, она сможет выбрать ту, что сделал ты, - произнесла Гермиона с гордостью в голосе, - это будет замечательно. - И наши дети тоже получат свою первую палочку от тебя, - присоединились Марго и Драко, - а мы будем наблюдать, как ты помогаешь им с выбором. - Что там министр? – спросил Гарри у Драко, после небольшой паузы, во время которой горячее было почти съедено, и все приступили к десерту.- Отпустит тебя через неделю в долгожданный отпуск? - Сказал, что решит после Рождества, - отозвался мужчина, - но я тоже не собираюсь отступать. Ему придётся смириться с моим месячным отсутствием. - Кстати, весной будет матч Англия – Болгария, - произнесла Джинни, - обязательно приезжайте, Гарри достанет билеты и для вас, и для всех ваших знакомых. Всё тут же принялись бурно благодарить Гарри, что в ответ улыбался, говоря, что ему будет приятно, если все его друзья придут на его матч. Закончив с ужином, взрослые принялись дарить подарки друг другу и детям. Едва только зашуршали пакеты и свёртки, дети побежали к родителям, глядя на них сияющими глазами. Каждый получил то, о чем мечтал, и вскоре дети принялись играть со своими новыми игрушками. Разобрав подарки, и испустив положенные ахи и полные радости восклицания, взрослые препроводив сперва детей играть в детскую, перебрались в гостиную, где напротив камина уселись в уютные кресла. Немного поговорили о школьных днях, о поисках крестражей, не упоминая Волан-де-Морта (его имя было под запретом со дня свадьбы Марго). Но вот все разговоры увяли, гостей и хозяев укутала сонная расслабленность... Настало время прощания; Мэри и Драко, заметив, что Марго задремала прямо в кресле, проводили гостей к выходу. А Марго, почти провалившись в сон, вдруг почувствовала заботливые и нежные руки мужа – они подняли её и аккуратно перенесли в спальню, положив на кровать. - Я не уложила спать детей, - произнесла Марго сонно, неохотно открывая глаза,- они остались довольны праздником? - Не хотели расставаться с новыми игрушками, так они понравились Майе и Майклу,- отозвался Драко, ложась рядом с волшебницей на кровать.- Твоя мама сумела их угомонить, только пообещав почитать сказку. Чувствуя ласковые объятия мужа, волшебница улыбнулась, прошептав: - Спасибо тебе, мой родной. Это был замечательный день. И, наверное, самое лучшее Рождество, которое я праздновала за всю свою жизнь. - Я счастлив быть рядом с тобой, Марго, - отозвался Драко полным нежности тоном, - счастлив знать, что ты скоро родишь нашего третьего ребёнка, счастлив видеть, как растут Майя и Майкл… - Это все-твоя заслуга, - отозвалась Марго с любовью в голосе, - ты сам излечил меня, как и обещал, дал мне шанс стать счастливой… Наверное, ты удивишься, но я не хочу ограничиваться тремя детьми. Я была бы счастлива родить ещё одного, а лучше – двоих детей. - Я бы тоже этого хотел, - отозвался Драко, нежно поцеловав волшебницу в висок, и погладив её живот ладонью, - и тогда у нас будет вскоре большое и дружное семейство. Широко улыбнувшись, Марго представила эту картину — Майя и Майкл заботятся о младших сестрах и братьях, а она, с младенцем на руках, сидит в кругу детей, рядом с мужем, чувствуя счастье от вида семейной идиллии… И, уплывая в этот приятный сон, бессознательно обняла руки мужа своими ладонями, шепча Драко, как сильно она его любит…