Colorful Minds

I hate everything about you Why do I love you You hate everything about me Why do you love me

      Беллами Блейк ненавидит Кларк Гриффин всем сердцем. Каждый нерв в его теле натягивается в тонкую струну и грозит лопнуть, когда она проходит мимо него. Эта дрянная девка испытывает его терпение с самого первого их дня на Земле. Не было ни одного часа, чтобы они не столкнулись где-то в лагере и не перекинулись парой колких фразочек, способных ранить наповал любого другого человека, иного даже убить. Но только не этих двоих. Это был их чертов личный вид спорта – изощренно оскорблять и цепляться друг к другу. Спорить так, чтобы весь лагерь слышал, как они кричат, срывая голос до боли в горле, вкладывая в каждое слово все свое презрение.       Больше Кларк Гриффин Беллами Блейк ненавидит только свои назойливые мысли о ней. Ее звонкий смех, звучащий то тут, то там на протяжении дня, казалось, преследовал Беллами, куда бы он не пошел. Его взор постоянно цепляется за платиновые волосы, которых больше нет ни у одной девушки из сотни, и он ненавидит ее за это. Браслет на тонкой руке непрерывно маячит перед глазами, и она упорно отказывается его снимать. И за это он ненавидит ее еще сильнее. Есть ли что-то, что не раздражает его в этой Принцессе? Ответ совершенно прост и прозрачен – нет.       Так уж вышло, что она была воплощением всего того, что Блейк презирает (тайно желает) в жизни: привилегированная, дочь члена совета, подружка канцлеровского сынка. Золотая девочка, не знавшая ни в чем отказа, никогда не сталкивающаяся с трудностями жизни простых работников станций. И вот она оказывается на Земле, лишенная покровительства, и смеет строить что-то из себя прямо перед Беллами. И люди слушают ее, идут за ней, даже несмотря на то, что ее мамаши-доктора нет рядом. И Блейка бесит тот факт, что, возможно, эта до одури правильная Принцесса на самом деле что-то из себя представляет.       Он держит ее за руку над ловушкой землян и больше всего в жизни хочет разжать хватку, чтобы она упала на эти чертовы колья и больше никогда не попадалась ему на глаза, чтобы он забыл ее родинку над губой и вечно недовольный тон. Но Беллами не разжимает руку Кларк, и за это он тоже ее ненавидит.       Последней каплей в чаше его терпения стала картина, открывшаяся ему однажды вечером: Финн Коллинз, держащий за руку хренову Принцессу Гриффин и недвусмысленно ведущий ее в лес. У Блейка сжимались кулаки и играл каждый мускул на теле от ненависти, которая разливалась по его венам, словно сладкий яд. Он ударил ближайшее дерево с такой силой, что ему показалось, будто в запястье что-то неприятно хрустнуло. От этого нисколько не полегчало.       Почему все, что она делает никогда не оставляет его равнодушным? Каждый ее поступок вызывает в нем отклик, пробуждая широкий спектр эмоций, которые, как ему казалось, он не способен чувствовать. Кларк Гриффин медленно убивает его изо дня в день, и за это он ненавидит ее. Каждый раз, целуя новую девушку из тех, кто сам прыгает к нему в постель, Беллами невольно видит перед собой только белокурые пряди и назойливую родинку над губой, за которую цепляется взгляд, как только она входит в поле его зрения. Каждую чертову ночь он видит единственную девушку, которая никогда не прыгнет к нему в постель.       Она мешала ему есть, пить, трахаться, спать спокойно. Она мешала ему с у щ е с т в о в а т ь. Принцесса так спокойно позволяла себе подходить к нему и просить помощи, просить пойти с ней за припасами, что у Беллами мурашки бегают по спине от этой легкости в ее тоне, будто ничего такого не происходит. Она не в настроении общаться с кем-то, кто ей действительно нравится, и он просто идеальная кандидатура. Потому что, на самом деле, у него нет ни единого шанса стать кем-то, кто сможет завоевать ее расположение. Такие золотые девочки не обращают внимания на парней вроде Блейка. И вот она, еще одна причина для ненависти.       Когда она замечает, что его запястье наспех перебинтовано неумелыми руками, то, конечно же, предлагает свою помощь. Как же иначе, ведь сраное благородство и желание помочь всем и каждому у нее в крови. Но Беллами лишь упрямо просит ее отъебаться от него наконец и больше никогда не попадаться на глаза. Он видит замешательство на ее лице и разочарование на дне светлых глаз, но это нисколько не трогает. Или он просто слишком хорошо убедил себя в том, что его это не трогает, что внутри ничего не торкает от этого осуждающего взгляда, разъедающего до самых костей?       Ненависть - сильное чувство. Слепое и беспощадное, сродни любви в каком-то смысле. И быть объектом ненависти Кларк Гриффин для Беллами приятно, ведь это означает, что она думает о нем. Тратит свои внутренние силы на поддержание такой сильной и ослепительно прекрасной эмоции. Абсолютно взаимной.       Когда Блейк попадает в капкан землян и раздирает ногу в мясо, он опять не идет к доктору Гриффин. Просто просит сестру обработать рану так, как она может. Этого недостаточно, ему больно, будто в стопу все еще вонзаются острые шипы, царапающие кости. Но он не пойдет к ней, даже если будет умирать. Нет ничего на этой планете, что заставит его наступить на глотку собственной гордости и обратиться за помощью к ней.       Белокурый ураган стремительно врывается в его палатку, тут же упираясь грудью прямо в дуло пистолета. Раны ранами, а реакция у Беллами отменная. Он тяжело дышит и еле удерживает оружие в руке, но не опускает, бросая на Кларк очередной полный ненависти взгляд. Она пришла, чтобы жалеть его, чтобы опять строить из себя святую неприкосновенную суку.       - Вали нахрен из моей палатки, Гриффин, - шипит он, будто ужаленный.       - Если ты мечтаешь тут умереть от заражения крови, - уверенный шаг вперед вдавливает пистолет еще сильнее в нежную грудь, - замечательно, я дам тебе это сделать с чистой совестью.       Принцесса не шевелится, не делает ни одной попытки отступить и совершенно его не боится. В ее взгляде негодование, и Беллами может поклясться, беспокойство. Она то и дело косится на его ногу, судорожно моргая, просчитывая варианты лечения.       - Может, и мечтаю, какое тебе дело?       Беллами знает, что все еще ненавидит ее. Она все еще отравляет ему жизнь, мешает, вечно влезая со своими замечаниями и комментариями везде, где не просят. Но ему так отчаянно хочется, чтобы Кларк ответила на его вопрос. Чтобы сказала, какого хера ей есть дело до того, что он умрет.       Блондинка же, не прилагая особых усилий, отшвыривает оружие из его рук, видя, что у храброго лидера сотни больше нет сил его держать. Она легко толкает его в грудь, заставляя лечь обратно на импровизированную кровать, морщась от того, как его лицо перекосила гримаса боли.       - Черта с два я дам кому-нибудь здесь умереть, - хрипло отвечает она, закатывая штанину его брюк. Они слишком узкие, чтобы поднять их достаточно высоко и открыть доступ к ране, и Гриффин нервно сглатывает, понимая, о чем сейчас попросит самого ненавистного ей засранца на всей земле. - Сними-ка штаны Беллами, чтобы я могла как следует заняться твоей раной.       - Принцесса просит меня снять штаны? - голос томный и чарующий, и он просто не может понять, откуда у него мог взяться подобный тон.       Блейку пришлось пару раз моргнуть, чтобы сообразить, что она не шутит. Он видел, как серьезно Гриффин настроена, как сосредоточенно и беспристрастно она держится. Когда он по ее просьбе избавляется от ненужного элемента одежды, ни один мускул на ее лице не вздрагивает, и это просто выводит его из себя. Как можно быть такой до тошноты правильной? Как можно сидеть рядом с полураздетым парнем так, будто ничего необычного не происходит, в то время как он сам изнывает от желания, которое видно невооруженным взглядом.       Касания нежных рук обжигают кожу, заставляют крепко сжать челюсть и взять под уздцы разыгравшуюся фантазию. Кларк то и дело, будто нарочно, задевает его бедро, совершенно не обращая на это внимания. Потому что она с головой ушла в работу, выполняя все действия филигранно точно, просто идеально.       Когда ненависть к Кларк Гриффин переросла в неконтролируемое желание трахнуть Кларк Гриффин? Блейк не мог уловить момент, когда впервые подумал об этом, но ему отчего-то казалось, что если удастся заполучить ее, то, возможно, и удастся наконец-то выкинуть ее из головы.       - На кой черт ты сюда пришла, Принцесса? - Блейк изо всех сил пытается отвлечься от ее рук, блуждающих по его ногам непозволительно далеко от места ранения. - Ты разве не должна меня ненавидеть и желать скорейшей смерти, чтобы полностью заполучить власть над этими малолетками. Они тебя любят, слушаются, как мамочку. Бегут к тебе, чуть что.       - Я ненавижу тебя, Беллами Блейк, - она даже глаз не поднимает, отвечая ему в тон. - Но я абсолютно никакой лидер без тебя. Как и ты без меня, впрочем.       Признание выбивает воздух из легких, но Блейк ищет в нем подвох.       Она закончила накладывать повязку и уже собирала свои инструменты в небольшой железный ящик из-под инструментов, который отыскал ей Финн. Кровь запачкала все вокруг, включая ее руки и края куртки, и ей только оставалось поражаться, как этот упрямец терпел такую боль столько времени просто из-за того, что ненавидел ее слишком сильно, чтобы попросить помощи.       - Я бы и без тебя прекрасно справился, - Беллами делает попытку встать, чтобы одеться, но голова слишком кружится. Ему даже не удается подняться на здоровую ногу, как он тут же валиться обратно на кровать, удерживаясь руками за ее края.       - Да ты беспомощен, взгляни на себя, - сухо бросает она, совершая непростительную ошибку.       Блейк хватает ее за руки быстрее, чем она успевает понять, что происходит. Головокружение мгновенно исчезает, как только ему понадобились силы, чтобы поставить эту заносчивую девчонку на место. Он валит ее на постель, прижимая сверху своим телом, крепко удерживая ее руки над головой. Боль в ноге слишком явственна, но старательно им игнорируется. Сейчас не до нее.       - По шакале от одного до десяти, насколько я в данный момент беспомощен, Гриффин? - шепчет он вкрадчиво, замечая как щеки заливаются румянцем от его теплого дыхания.       - Отцепись от меня, Блейк!       О нет, он ошибся, когда подумал, что Принцесса никак не реагирует. Тело ее дрожит от каждого неосторожного прикосновения Беллами, а по коже гуляют мурашки. Грудь тяжело вздымается и он ощущает, насколько она прекрасна, даже под слоями одежды.       Желание коснуться молочной кожи так восхитительно борется в его голове с желанием выкинуть ее из своей палатки (своей жизни) как можно быстрее.       Боже, да он ненавидит ее просто за то, что она есть на этой Земле и не принадлежит ему.       Грубо накрывая ее губы своими и выпуская руки, Беллами готов к оглушительной пощечине или болезненному выпаду коленом. Хоть к чему нибудь, но только не к ответной ласке. Не к тому, как ее тонкие пальцы зарываются в непослушные кудри, притягивая ближе к себе. Настолько близко, что ему уже трудно удержать равновесие и не придавить хрупкую блондинку собой. Он никак не ожидает, что рука Гриффин тут же скользнет ему под футболку, очерчивая каждый мускул на спине, заставляя внутри все сжиматься от каждого касания холодных ладоней.       Она оказалась на вкус как ягоды, растущие повсюду вокруг их лагеря - такая же терпкая и приятная сладость. Сводящая с ума. Вряд ли хоть одна девушка, с которой развлекался Беллами после спуска, была хоть вполовину такой же желанной, как чертова Кларк, жадно впивающаяся в него поцелуем. Таким страстным, будто это противостояние, яростное сражение, возможно даже настоящая война, в которой она не хочет проигрывать.       Воздуха перестает хватать, и Блейку приходится оторваться от нее.       - Так вот насколько ты меня ненавидишь, Принцесса? - еле слышно шепчет парень, утыкаясь носом ей в шею, проводя языком по восхитительно чувствительным участкам кожи.       - Ровно настолько же, насколько и ты меня, Блейк.       Она ненавидит в нем абсолютно все. Но, возможно, именно это в нем ей и нравится.