Комфорт

Меня дико заебало постоянно брить ноги. Ладно лицо брил каждое утро — но оно ж маленькое! А тут целая нога! Две, блять, ноги! Волосы испортились, стали электризоваться, как макаронная фабрика в грозу. На руках кожа шелушилась и постоянно чесалась. А ещё приближались месячные, которые меня нехило так напрягали перспективой своего наступления. А ведь только три недели в этом теле провел! Я поступил очень просто — написал Кире. Она человек, но тусуется в сфере наших и мохнатых, поддерживает связи дружеской еблей и не будет болтать народу о моей маленькой консультации по женским вопросам. Клёвая баба, на самом деле, без комплексов и загонов. Я не стал сразу ей сообщать о своей... Кхм... Метаморфозе, решил сделать сюрприз. Неизвестно, приятный или не очень, конечно, но пусть будет лучше так. Встретиться мы договорились в восемь в баре, зачем — я не сказал. Если что надо будет купить — успеем смотаться в торговый центр. Кира, потрясная внешне, как и всегда, скучала одна за стойкой. Покачивала изящной ножкой в лаковой туфельке, демонстрировала разрез коктейльного платья на бедре и постукивала длинным ноготком по дереву рядом с бокалом мартини. А на левой стороне шеи почти сливающийся с кожей пластырь. Ух, куснуть бы ее, а то все пакеты и пакеты... — Привет, Кирёнок, — я забрался на соседний стул, — прости, долго искал, где припарковаться. Она смотрела на меня несколько секунд, явно просчитывая, не стёб ли это. — Серьезно? — уголки ее губ дернулись. — Саша, ты выбрал женское тело? — Это был форс-мажор, дорогая, — улыбнувшись, я обратил внимание на подошедшего бармена, — пятьдесят виски. — Не верю, просто не верю! — она хлопнула в ладоши, смерила меня взглядом. Что ж, есть у меня один способ доказать. Наклонившись к ней, я ухватил ее под затылок и поцеловал — глубоко, властно, царапнув юркий язычок клыком. Все так, как она любит. Отстранившись, я цапнул салфетку, чтобы стереть яркую помаду с губ. — Ладно, верю, — томно выдохнула красотуля, подушечкой пальца подправляя слегка размазавшийся макияж, — но ты же знаешь, я только по мальчикам. — Знаю и очень об этом жалею, — усмехнулся я, делая глоточек виски, — хотелось бы попробовать. — Ничего особенного, одна лизня, тебе не понравится, — изобразив что-то невнятное пальчиками, она указала на свой бокал, чтобы повторили, — тогда зачем мы встретились? А то я уж думала, ты соскучился, надела красивое белье. — Ты же в курсе, я предпочитаю тебя без белья, котенок, — Кира захихикала, прикрываясь ладошкой, — на самом деле, ужасно трудное тело, мне нужна консультация по нескольким вопросам. — Во-от как, ты хочешь быть секси киской? — протянула она, закидывая ногу на ногу. — Боже упаси быть киской, а секси я уже, — ухмыльнулся я в бокал, — сама видишь, стиль поддерживаю, как и всегда. — Да уж, вижу, как всегда, импозантно и привлекательно, — благосклонно кивнула девушка, — или тебя интересуют исключительно женские тонкости? — И они тоже, — кивнул я, — волосы по пизде, руки шелушатся, а ещё я хочу такие же гладкие ножки, — игриво огладив круглую коленку, я улыбнулся, — но чтобы не делать их такими каждый день. — Я тебя поняла, — манерно и весьма сексуально сняв зубками со шпажки оливку, Кира отодвинула бокал, — тогда заедем ко мне, я переоденусь, и поедем покупать тебе волшебные средства. — Чем их будет меньше, тем лучше, — заверил я, доставая из внутреннего кармана кожанки бумажник, — и можно я тебя у тебя все же трахну? — Ну Саша! — хихикнула Кира, вставая на свои чудные длинные ножки. Оставив на стойке столько, чтобы точно хватило на оба заказа и осталось на чаевые, я поспешил за ней. Раньше я был ее выше на полголовы даже с учётом ее безумной любви к высоченным шпилькам, а теперь она меня выше на голову. Неуютно, неуютно... Чтобы гарантированно избежать приставаний, меня оставили ждать в машине. Так что я сидел, ждал и дулся. Могла бы хоть раздеться при мне, что ли, белье красивое показать! Вредина. Вернулась Кира в дырявых джинсах, кроссовках и лёгкой толстовке, едва прикрывающей пупок. В чем прикол теплой вещи, которая оставляет жопу голой? Ну да ладно, это все бабская хрень. Мне купили антистатическую расческу, какой-то спрей, чтобы брызгать перед заплетанием косы, и новый шампунь, какой-то там мягкий. Почему-то мне кажется, что отличие состава от моего мужского минимальное. Потом ещё всучили увлажняющий крем для рук, несколько пачек разномастных прокладок. Записали меня на сеанс лазерной эпиляции всего, что мне там надо было проэпилировать, грозно отчитали за неаккуратные и вообще не секси ногти и записали ещё и на маникюр. Домой я вернулся слегка заебанный, нагруженный пакетом хуйни, которая мне никогда бы не понадобилась, если бы не это дурацкое тело, и сразу вырубился. Утро началось с будильника. Это отвратительно. Никогда я, блять, не привыкну, всё это хуйня на палочке. Зато волосы не липли к рукам и не пускали трескучие искры, уже хлеб. Пробок, на удивление, не было совсем, так что я прокатился с ветерком и был весьма благодушно настроен. Руслан явно порывался подойти что-то сказать, даже пару раз подходил, но только открывал рот, закрывал его и отходил обратно. Забавная пантомима даже не бесила, что удивительно. Меня устраивало, что он обычно садится рядом — в последнее время заебов от него не исходило, а так сидит себе, вкусно пахнет одеколоном, не бухтит много. Сегодня только ерзал, как будто на кнопке пытался усидеть. — Ну чего такое, скажи уже, — усмехнулся я, дожидаясь загрузки ноута перед очередной лекцией. — Я вчера был в баре, гм... — неуверенно начал он. — Ну, с друзьями. И видел... Глядя, как он смущается, я не сдержался и прыснул. — Так и скажи, что хочешь тройничок с лесбухами, — пихнув его локтем в бок, я заговорщически подмигнул. Он покраснел, как девственница, и пробормотал, что не хочет, — ладно тебе, все хотят, не стесняйся. Да, родной, так бывает, людям нравятся представители своего пола и противоположного пола тоже, сюрпри-из! — Да я не... Знаю я! — вот, злится, потому что смущается, милота. — Я вообще не об этом хотел... Блять, да иди ты! — Ну ладно, ладно, не рычи, — я шутливо почесал его за ухом и едва успел отдернуть руку, чтобы не укусил, — ты милаш такой, знаешь? — Чего ж ты тогда со мной трахаться не хочешь? — тихо и очень раздражённо поинтересовался он. — Да, я обдумал, и я хочу просто секс, никаких обязательств. Идёт? Оп-оп, а вот это уже интересно! Заинтриговал парнишка, заинтриговал... — Ну ты же понимаешь, что я буду трахаться не только с тобой? — прищурился я. — Ты же понимаешь, что я тоже? — передразнил он, хмурясь. Да неужели! Слава яйцам, мальчик понял, что это самый выгодный для всех тип отношений! — Отлично, просто отлично! — промурлыкал я, постукивая пальцами по столу. — Прям горжусь тобой. Ему не терпелось. Настолько, что он уговорил меня свалить с последней пары и поехать к нему. Да я и не особенно сопротивлялся, если уж честно. Целуется вот он отменно, не отнять. Подхватив под бедра, он вжал меня собой в стену и вылизывал рот так, что руки дрожали. Из тех, с кем мне перепадало трахаться, никто не был таким горячим и нетерпеливым, и это херово — я с первого раза задрал планку и теперь все время недоудовлетворен. Свалив меня на кровать, Руслан стянул через голову застегнутую рубашку и помог мне содрать майку. — М-м-м, блять, презики в машине... — пробормотал он, охуенно покусывая мой сосок и наглаживая другой. — У меня есть... — вцепившись ему в волосы, я с трудом удержал довольный стон. — В куртке в нагрудном... Всегда с собой должны быть резинки, вот первое правило в жизни. Пока парень ходил, я снял джинсы, улёгся поудобнее, чтобы под головой была подушка. А то я уже слишком стар, чтобы трахаться в неудобных позах. Первое, что сделал Рус, когда вернулся и устроился на мне — поцеловал меня, да так, что чуть искры из глаз не посыпались. И только после этого вставил — крепко и сильно. Цепляясь за него, чтобы не проскальзывать по покрывалу, я буквально на секунду представил, как бы сам трахнул его — сначала осторожно, медленно растягивая, а потом так, как он меня сейчас, только грубее, нахальнее. Выдрал бы, как дешёвую шлюху. Боже мой, это как смотреть порнуху во время секса! Чтобы не сообщить это все ему, я цапнул его за губу, ощутимо так, но не клыками. Закатив глаза и зажмурившись, парень глухо застонал и засадил мне глубже. — Ещё, — прорычал он, впиваясь пальцами мне в бедро, — сделай так ещё!.. Подо мной он бы не рычал, а умолял. Извивался бы, послушно вылизывал пальцы и просил ещё, ещё, ещё... Я и сам едва не зарычал, кусая его ещё раз, притягивая к себе и больно вгрызаясь в шею, но не в кровь. От каждого укуса он захлебывался рычащими стонами и рваными рывками вбивал меня в матрас, заставляя впиваться ногтями в крепкие плечи. Одновременный оргазм завершился грязным и глубоким поцелуем. У него ощутимо дрожала взмокшая спина, у меня — саднящие бедра. Охуенно. Его надо всегда держать под рукой. Вывернувшись из-под горячего тела, я встал, натянул шмотки, по мере возможностей пригладил растрепавшуюся косу. — Уходишь? — недовольно пробормотал разомлевший Руслан. Господи, ну ведь эта задница создана просто, чтобы ее трахать! Эх, малец, не в том теле ты мне попался, не в том... Хотя и в этом ничего. — Ну не чаи же с тобой гонять, — усмехнулся я, подбирая с пола выпавший из джинсов телефон, — узнай там, что было на паре. Угукнув, парень зарылся носом в подушку и закрыл глаза. Мне тоже хотелось поваляться, но с ним надо быть начеку. Чуть что, опять начнет распускать щупальца собственничества. Так что поеду домой, приму душ, а вечером у меня, прости, господи, эпиляция и маникюр.