Судебная романтика

— Бутылки?! — недоумевал Майкл.       Я взяла одну из них и, стерев пыль с этикетки, увидела надпись «Кубинский Ром». — Да не просто бутылки! Это ром! — Ром? Серьёзно? Что здесь делает ром? — Не знаю… Но, видимо, он здесь уже давно. Выпьем? — в шутку предложила я. — Нет уж. Пить на крыше как-то… опасно. — Эх… Скучный ты! — Я скучный? Я, скорее, рациональный. — Да, да. Успокаивай себя, успокаивай.       Этим словами я попыталась раззадорить Майкла. Затем, прихватив с собой бутылку, я пошла обратно к контейнеру — это единственное место, где можно было посидеть. — А ты, как я вижу, все-таки собралась выпить.       Мужчина с каким-то с презрением посмотрел на меня, затем пошёл в сторону того же контейнера. — Знаешь, в этом платье довольно холодно, пледа-то у меня нет. — У тебя есть я! — Майкл снял с себя пиджак и протянул мне. Я приняла его и надела. — Какой тяжёлый пиджак. А ты не замерзнешь? — Не волнуйся на этот счёт. Ну что? Просто ждём спасения? — Видимо, да.       Прошло наверное полчаса, мы говорили о кинематографе и индустрии мультфильмов. Но в какой-то момент стало невыносимо холодно нам обоим. — Я так больше не могу, мы же умрём здесь от холода! — Да уж. Зря я не купил плед… — Остался последний вариант — крепкий алкоголь согревает. — Согревает любовь, а алкоголь лишь пьянит. — Ты что, действительно такой ненавистник алкоголя? — Я не особо люблю крепкие напитки, максимум, белое вино. — А я не особо люблю мёрзнуть в компании обвиняемых… Хотя и впоследствии оправданных. — Зачем ты снова вспоминаешь это? Пытаешься задеть? Насколько я знаю, компания некоего обвиняемого Виктора Джонаса была тебе вполне приятна. — Откуда? Откуда ты это знаешь? — Не важно, просто знаю и всё. Ты есть в базе. Беглая наркобаронесса Адалинда… — Слишком громкие слова! Я не занималась этим, да и с Виктором всё было по-другому… Закрыли тему! —  после этих слов я открыла бутылку рома и залпом выпила примерно двести граммов содержимого. — Что ты творишь? Подумай, как ты будешь объяснять это отцу! — Ты трезвый, так что сам всё и объяснишь. — А если не объясню? — Мой отец шериф… А для него эта ситуация будет выглядеть, как будто ты споил меня. Его любимую дочурку… Бывший обвиняемый… И ныне известный певец Майкл Джексон. Так что оправдания это в твоих интересах. — Ты какая-то коварная… Даже, злая… — Я не злая — я приспособленная! Вряд ли ты знаешь, что такое быть в бегах, что такое сидеть месяц в тюрьме и что такое быть преданной любимым человеком. Ты вряд ли знаешь что это… — Поверь я повидал очень много плохого, меня предавали, оскорбляли, но это всё можно пережить даже без алкоголя. Это нужно просто принять и жить дальше. — Ну хорошо, хорошо, ты сильный, я — нет. Зато, мне уже не холодно! — я сняла пиджак и вернула его законному владельцу. — Ты же простудишься! Надень его обратно. — Ох Майкл, Майкл… Я ехала на старом «Форде» из Лос-Анджелеса в Чикаго. Я не боюсь простудиться, я вообще ничего не боюсь! — А я вижу, ты уже пьяна. — Да, я пьяна, пьяна лишь вами, Кружится голова от счастья! Глаза твои пьянят меня, Меня лишая всякой власти… Глоток тебя и я…хмельная… Надёжны аромат вдыхая…  Да я чертова поэтесса! — Вау… Неплохо… — мужчина смущённо отводил взгляд, думая, что я действительно посвятила эти строки ему. Но только я знала, что написала это ещё давным-давно Виктору… Но Майклу лучше об этом не знать. — Ты точно не хочешь выпить? — Точно… — Ну… Это твоё дело, — я посмотрела на бутылку: уровень алкоголя в ней уже достиг середины… — Я думаю, мне тоже хватит, а то до дома не дойду. И как только пираты постоянно пили этот ром? — Это были крепкие мужчины, лишенные моральных устоев… — Ну всё! Ты выпьешь сегодня рома! — Ты не сможешь заставить меня. Слишком слаба… — Я слаба? Ты напросился! — я крепко взяла бутылку и попыталась поднести её ко рту мужчины. Конечно у меня это не вышло. — Как ты думаешь, фанаты смогут проникнуть на крышу? — На что ты намекаешь? — Я думаю, если сообщить им, что ты здесь, они быстро найдет путь, тем самым освободив нас из заключения на крыше… — Не надо им говорить, толпа на крыше это очень небезопасно! А если кто-то нечаянно упадет? Нееет уж… Знать, где я, им точно не стоит. — Чувствуешь связь? Я могу прокричать с крыши, что ты здесь, или… Ты выпьешь ром… — Да почему ты такая принципиальная? Тебе обязательно хочется, чтобы я был пьян? — Ты дрожишь от холода, а алкоголь греет. — Я уже говорил, что греет только любовь, алкоголь здесь не поможет. — Какой-то ты странный… У тебя явное отторжение к алкоголю, а у меня отторжение к любви, понимаешь? Хватило мне всего этого… Не хочешь пить — не надо, значит я одна такая плохая и пытаюсь согреться! — Как можно жить без любви? — Можно и очень легко. Зачем любить, если тебя предадут? За-чем? — Не всегда всё именно так… — Знаешь, как-то не хочется снова проверять. Мне двадцать пять, у меня до сих пор нет нормальной карьеры, к тому же меня вообще уволили из полиции, после моей попытки тебе помочь. У меня есть судимость. А всё благодаря кому? Благодаря моему великолепному первому возлюбленному Виктору! — Просто возлюбленный попался не тот. Но не ставить же на себе крест из-за этого! — Всё! Давай без этих двусмысленных, милых речей! После того, что я наговорила сейчас, мне вообще следует бежать. А я так и поступлю! Возьму вторую папину машину, соберу все свои деньги и уеду! В Канаду, например… — Ты готова бросить всё? — Мне нечего терять… Меня здесь ничего не держит. — Ты обещала зайти ко мне в гости, посмотреть мультики. — Мы это ещё обсудим.