Судебная романтика

      Прошла неделя. Мы с Майклом жили вполне счастливо. Он целыми днями пропадал в студии звукозаписи, а вечерами мы проводили время вместе, читая книги, слушая музыку, а порой просто беседуя. Но всё оказалось не так радужно, как выглядело на первый взгляд…       Однажды, к полудню, Майкл вернулся домой в слезах, держа в руках какую-то бумагу, и, разумеется, я поинтересовалась, что произошло. — Это ужасно, Линда! Ужасно! Я говорил… Говорил, что люди ничего и никогда не забудут! Видишь эту бумагу? Таких писем у меня сотни, но их содержание… Нам нужно уехать! Срочно! Всё, мы уезжаем — собирайся! — не сдерживая тревоги в голосе, чуть ли не кричал мужчина. — Да что случилось? Зачем нам куда-то уезжать? О чём это письмо? — Да это даже не письмо… Это угроза! Понимаешь? Подобных угроз теперь сотни, но эта привлекла особое внимание. — Да боже! Что, чёрт возьми, там написано?!       Я нетерпеливо вырвала бумагу из рук Майкла и, ознакомившись с текстом, стала понимать, о чём идёт речь. Это было послание откровенно грубого содержания, в котором некие люди, уверенные в виновности певца относительно дела о педофилии, угрожали ему жизнью, но не только ему… Его семье, друзьям и некой девушке со светлыми волосами, проживавшей в его доме, то есть мне. — Майкл, ты уверен, что всё это взаправду? Кому придет в голову угрожать тебе? — Поверь, много кому! И такие письма приходили не раз, только на этот раз всё по-настоящему… — затем мужчина достал из кармана брюк какой-то мешочек, в котором находился чей-то браслет. — И что это значит? — поинтересовалась я. — Это браслет моей сестры Ла Тойи, я подарил ей его пару лет назад. Недавно она сообщила мне, что в одну из ночей её дверь была взломана, но следов кражи не обнаружили… До сегодняшнего дня. Именно этот браслет был вложен в это ужасное письмо. — Кто-то намеренно украл у неё только браслет, чтобы припугнуть тебя, но… Одним побегом не отделаешься! Если здесь орудует какая-либо бандитская группировка, то это действительно опасно. Ты должен немедленно обезопасить всю свою семью! Приставить к ним охрану, укрепить двери в их домах. — Ты думаешь, я этого не сделал?! Я уже принял все возможные меры, осталось обезопасить только нас. — О нет. Я к этому отношения не имею. В случае чего я смогу переждать в полицейском участке. Со мной вряд ли что-нибудь случится. — А со мной? Что я буду делать? Ты ведь… Хотя ладно, не важно… Можешь делать, что хочешь!       Было видно, что Майкл был очень разочарован, он не мог даже подумать о том, что я брошу его в такой сложный для него период жизни. К счастью, я успела вовремя сориентироваться. — Да… Конечно… Прости! Я и не подумала… Это всё паника… Понимаешь? Итак, раз семью ты обезопасил, то нужно решать, что же делать нам. Куда ты планируешь сбежать? Да боже, я не знаю что нам делать! Частые переезды лишь усугубят ситуацию, а задержка на одном месте сделает нас легкой мишенью. — Я обратился во всевозможные службы защиты, так что, наверное, стоит переждать всё это в моём доме во Флориде. Мне кажется, это будет рациональным решением. Прости, что ввязал тебя во всё это… Я не хотел. Честно! — Зачем ты извиняешься? Тебя несправедливо обвинили, а теперь ты в опасности — здесь нет твоей вины! — Нет есть! Если бы не я, то ты бы была сейчас в безопасности! — Если бы не ты, то я бы была затворницей скучной жизни в офисе полицейского участка и в доме своего отца! Так что соберись с духом и приготовься бороться! Безмятежность бывает лишь временной — настало время для нового «испытания на прочность». Уверена, что через пару недель вся эта ситуация решится, но а пока нам нужно собираться! Не знаю, как ты, но я выживать умею.       Певец молча слушал меня, а его взгляд стал казаться более решительным. — Знаешь, а я ведь тоже умею выживать… Собирайся! Мы уезжаем!       Буквально через двадцать минут мы были готовы покинуть голливудский дом певца. Дорога предстояла длинная: сначала самолёт, затем длительная поездка на машине. И пускай оказаться на борту самолёта было совершенно нетрудно, но вот покинуть его оказалось сложной задачей… Практически в любом общественном месте Майкла непременно узнавали, и аэропорт не был исключением.       Как только самолёт приземлился во Флориде, в аэропорту собралась огромнейшая толпа фанатов, а это значительно усложняло нашу задачу добраться до нужной машины. Прошло два часа, и только тогда нам посчастливилось оказался в автомобиле. — Всё как всегда безумно… Но теперь всё будет хорошо, так ведь? — пытаясь сохранить позитив, спросила я у певца. — Я буду на это надеяться… Я уже предпринял все возможные способы защитить нас и, надеюсь, они сработают. — О нет, я совершенно не об этом… У нас ведь всё будет хорошо? Ты и я будем ехать пару часов, так что можно наконец расслабиться. Чтобы ни было за пределами этой машины — сейчас мы можем быть спокойны. Хотя я вижу, что у тебя со спокойствием беда… — Ох, Линди… Я так ценю твою поддержку в данную минуту. Твой позитив придаёт мне сил, но я не могу просто взять и расслабиться, когда всё так ужасно. — Мы живы, твои близкие живы, что не так? Я не могу понять, почему мы беспокоимся из-за каких-то людей, которые даже не заявили о себе должным образом. Читая криминальную литературу, я выяснила один момент — все действительно опасные преступники всегда заявляют, кем являются, это якобы придаёт им авторитета. — И всё же для моего беспокойства есть причины… Письмо, браслет… Но раз уж ты так настаиваешь, то я попыталась усмирить свою озабоченность этой проблемой. — Вот и правильно!       Весь остальной путь мы с Майклом обсуждали наш новый дом и то, как мы будем там жить. В любом случае, каким бы напряжённым не был Майкл, он всегда успокаивался, стоило лишь начать беседовать с ним. Он безумно любил поболтать.