Судебная романтика

      Резко вскочив с кровати, я побежала вниз, будучи в пижаме. Оказавшись в гостиной, а затем на кухне, я увидела осколки стекла и несколько красных пятен на кафельном полу. Майкл же обмотал одну руку полотенцем, а свободной рукой пытался собрать крупные кусочки стекла. — Что здесь произошло?! — недоумевала я. — Ох, ты проснулась? Прости, что разбудил, я нечаянно уронил кружку, и она разбилась, — почему-то мужчина говорил медленнее, чем обычно, а глаза его сияли непривычным блеском. — Что с твоей рукой? Ты поранился? — Не обращай внимания, Линди, я сам с этим разберусь. — Да в смысле, не обращать внимания?! Давай я обработаю порез! — взяв на себя инициативу, я попыталась убрать полотенце с руки Майкла. — Да оставь ты меня в покое! — певец одним резким движением оттолкнул меня примерно на метр. — Что с тобой такое?! Я же помочь пытаюсь! — Ты можешь просто уйти в свою спальню? Разве я звал тебя? — Знаешь, мой хороший, ты не будешь мне грубить, ни сейчас, ни когда-либо ещё! Хочешь остаться один — пожалуйста. Когда ты в таком настроении, я не жажду твоей компании!       После своих слов я направилась к холодильнику, чтобы взять бутылку колы, но проходя мимо Майкла, я сразу же осознала причину его дурного настроения. — Неужели ты пил? — с улыбкой спросила я. — А тебя это волнует? — Ну всё понятно. Идём-ка, я отведу тебя в спальню, тебе нужно как следует выспаться. — Никуда ты меня не поведёшь! — Да боже! Ты ведь прекрасно знаешь, что тебе лучше прислушаться к моему совету. И вообще, зачем ты пил? — Это тебя совершенно не касается! Ты можешь оставить меня в покое?! — Мне это всё уже надоело! Я сказала, ты пойдешь в спальню!       После своих слов я взяла Майкла за здоровую руку и повела к лестнице, но проходя через гостиную мужчина воспротивился и толкнул меня в сторону дивана, вследствие чего мы оба, перевалившись через его спинку, упали на пол. Полотенце слетело с руки певца, и я увидела довольно глубокую рану. — Хватит с меня всего этого! Быстро садись на диван! И сейчас у тебя нет выбора! Всё это ради твоего блага! Я сказала, садись! — не сдерживая эмоций, кричала я. И мужчина выполнил мои требования. — Сиди здесь, а я пойду поищу аптечку. — Она на кухне, в правом верхнем шкафчике от холодильника, — уже привычным тихим голосом сказал Майкл.       Спустя пять минут аптечка была у меня, я вернулась в гостиную и начала обрабатывать руку мужчины. — Не волнуйся, я проходила курсы первой помощи, они обязательны для полицейского. А теперь, пожалуйста, расскажи мне, как ты сумел покалечить себя? — поинтересовалась я.       В ответ молчание. — Ты, наверное, хотел что-то приготовить и нечаянно порезался ножом?       И вновь тишина. — Ну же! Неужели ты обиделся? Где твоя пылкая самоуверенность и дерзость, которую я наблюдала десять минут назад? — А что я могу тебе сказать? Все люди допускают ошибки, и я не исключение. Это просто порез. Незачем так беспокоиться. — Значит факт того, что ты чувствуешь боль, не является поводом для беспокойства? — Если ты будешь нервничать каждый раз, когда я буду испытывать боль, боюсь, ты не будешь знать покоя. — Мне кажется, ты преувеличиваешь… — Я думаю, мне лучше знать, как часто я чувствую боль… И дело не в порезах и физических травмах, да и не важно вовсе… Я вижу, ты закончила с обработкой. Спасибо. Можешь идти к себе! — Да почему ты пытаешься прогнать меня? Что случилось? Я знаю, ты не пьешь без причины. — А ты пьешь, и с причиной и без — у всех свои странности. — Погоди-ка, а что у тебя в кармане? — О чём ты, Линда? — Об этом!       Быстрым движением руки я вытянула бумажку из кармана брюк мужчины. Развернув её, я увидела до боли знакомый портрет моего злополучного бывшего. — Зачем он тебе, Майкл? — Это не важно… — покраснев, ответил певец. — Нет уж, важно! Зачем тебе фотография моего Виктора?! — я была практически вне себя от ярости и пылкого любопытства. — Прости. Правда, прости! Всё это кажется странным, но я подумал… Почему ты так любишь этого парня, даже после того, что он сделал по отношению к тебе? Ты прощаешь ему все ошибки, предательства, и по-прежнему любишь его… А за что? Меня отвергали. Я не хочу этого признавать, но так и есть! Меня отвергали за любой проступок: за долгое отсутствие, за излишнюю нежность и даже за мою мечтательность и доброту. Иными словами, меня отвергали за то, что я тот, кем являюсь. И вот я вижу, как такая чуткая, милая и заботливая девушка, как ты, прощает любые пороки какому-то мерзавцу, и действительно не могу этого понять. Просто не могу… И да, именно подобные размышления склонили меня к употреблению алкоголя. Это проявление слабости, я знаю, но я не могу быть сильным ежеминутно! Понимаешь? Не-мо-гу!       Не знаю почему, по подобная откровенность заставила меня прослезиться, и вместо какого-либо ответа я просто обняла Майкла. В этот момент я ясно поняла, что Виктор не был объектом моего обожания, и я любила его только потому, что привыкла любить — этот парень не был достоит моей любви, ну а сейчас я находилась в объятиях того, кто больше всех достоин быть любимым.       Жаль, что далеко не все понимали этой очевидной истины.