Не возвращайся домой

Женевьеве казалось, будто время остановилось. Девушке с трудом удалось осмыслить слова отца. Джон Сноу больше не на Стене. Джон Сноу сразился с Рамси Болтоном и одержал победу. Джон Сноу жив и невредим. Старки снова завладели Винтерфеллом. Сердце стучало так гулко, словно пыталось вырваться наружу, и Женевьеве никак не удавалось усмирить его. Девушка не хотела показать отцу насколько волнительными оказались принесенные им вести. –Так значит, Старки снова в Винтерфелле. Это прекрасная новость отец, –спокойно произнесла Женевьева, как будто эта новость вовсе ничего не значила для нее. Виман прокашлялся, пытаясь подобрать нужные слова: –У меня есть и плохие новости, дочка. Харольд мертв. Погиб в Битве Бастардов. На долю секунды Женевьева почувствовала облегчение, но оно очень скоро сменилось чувством вины. Харольд должен был стать ее мужем. Она не хотела за него замуж, но радоваться его смерти было слишком жестоко и неправильно. Девушка опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом с отцом: –Он сражался на стороне Болтонов. Если бы он выжил, был бы казнен за предательство. –Мне очень жаль, дорогая! Что за напасть? Сначала Торрхен, теперь Харольд… Женевьева кивнула, не поднимая глаз. Когда она молилась о том, чтобы свадьба не состоялась, она не желала смерти ни Торрхену, ни Харольду. Она лишь хотела выйти замуж по любви. Неужели боги услышали ее молитвы? Есть ли вина Женевьевы в смертях ее женихов, или это судьба готовила для нее что-то иное, лучшее, чем замужество по расчету? –Хорошо, что ты жив отец, — искренне произнесла девушка, понимая, что у отца тоже был выбор. И свяжись он с Болтоном, сейчас был бы также обречен как ее несостоявшиеся мужья. –Я бы никогда не признал Болтонов Хранителями Севера. Наши предки веками служили Старкам. Предать Старков значило бы предать свою семью. Однако, многие семьи Севера не были столь верны своей клятве, как был верен ее отец. И наверняка, все они были мертвы. У Женевьевы было столько вопросов, которые она хотела задать отцу. О Битве Бастардов, о Джоне, о Винтерфелле. Но она задала лишь один вопрос, который казался ей самым безобидным и безопасным: –Что ты теперь собираешься делать, отец? Виман усмехнулся: –Как что? Я отправлюсь в Винтерфелл. Дом Мандерли предан дому Старков. И Старки должны знать, что это не изменилось. Отец поедет в Винтерфелл. Отец увидит Джона, а она — нет. Девушке показалось это ужасно нечестным. Ведь отец едва ли знал кто такой Джон Сноу. А Женевьева все детство провела в Винтерфелле, все детство была рядом с Джоном, любила его своей детской наивной любовью. Она ведь имела право увидеть его вновь, увидеть Старков, Винтерфелл и все, что от него осталось. –Я думал, ты захочешь поехать со мной, — улыбнулся дочке Виман. Он помнил, как тяжело его дочь переживала смерть Торрхена. И вот ей снова выпала участь вдовы. Его любимой дочери, которая даже замуж выйти не успела. Он знал, как дорог ее сердцу Винтерфелл. И там была Санса Старк, ее давняя подруга, которая тоже потеряла мужа. Женщины лучше понимают друг друга. Кто знает, может девушки помогут друг другу справиться с этим горем. –Ох, конечно, я хочу отец! — сердце Женевьевы затрепетало от радости и предвкушения. –Тогда собирайся. Мы выдвигаемся утром.

***

Всю ночь Женевьева не могла сомкнуть глаз. После того, как эйфория прошла, к ней пришли воспоминания. Как только ее сердце перестало отплясывать в груди, неприятный голос в голове начал шептать ей о том, что Джон не будет рад ее видеть. Он шептал о ненависти Джона, о том, какой плохой была идея согласиться ехать с отцом. Перед глазами мелькали картинки их последней встречи. Как она швырнула в него платок, как кричала на него, как просила никогда больше не возвращаться домой. Она была так молода и глупа. Не захотела выслушать Джона, понять его. Вспоминая ту злость и отчаяние, с которыми кричала Женевьева ужасные вещи своему близкому другу, ей хотелось плакать. Хотелось стереть прошлое, которое было. Она была такая идиотка. Единственная дочь знатного лорда, которая привыкла получать все, что захочет, но не получила единственного, чего хотела так яростно — мальчика-бастарда, в которого была влюблена. Она была настолько преисполнена жалостью к себе, что не подумала о том, как тяжело Джону далось это решение. Как больно ему было прощаться с привычным миром, покидать свою семью, свою любимую сестру, и Женевьеву. Позже, в дороге, когда голос в голове девушке ей надоел, она решила смириться. Она не приняла выбор Джона много лет назад, но примет сейчас. И если он ненавидит ее, то так тому и быть. Ей нужно лишь попросить прощения, сказать то, что гложет ее много лет. И если извинения не нужны Джону, если она ему больше не так дорога как раньше, то она просто исчезнет из его жизни. В конце концов, она не заслужила его прощения.

***

–Леди Старк, рад Вас приветствовать! — Виман Мандерли, прибывший со своим войском в Винтерфелл, поклонился Сансе Старк. –Лорд Мандерли. Как Вы добрались? –Спасибо, добрались без происшествий. Рад, что Винтерфелл вновь принадлежит Старкам. Моя дочь была счастлива, что вновь может вернуться туда, где прошло ее детство. –Женевьева прибыла с Вами? — удивленно спросила Санса. –Да, моя дочь прибыла вместе со мной, — Виман оглянулся, но не увидел дочери — Вот только я понятия не имею, куда она делась. Санса покачала головой и слегка улыбнулась: –Ничего, я догадываюсь, где она. Мы встретимся с ней позже. Я думаю, Вам стоит разместиться перед советом.

***

Женевьева бродила по замку, с грустью отмечая, насколько сильно изменился Винтерфелл. Воздух был словно пропитан Болтонами. Девушка хотела пойти в свои покои, но сообразила, что они давно не принадлежат ей. Наверняка, там жил кто-то из болтоновской семейки, а ей там больше нет места. Ноги сами привели ее в старые покои Джона. Он больше не жил здесь, комната была в пыли, пропахшая сыростью, совсем не такая, как раньше, когда Женевьева пробиралась сюда в тайне от септы Мордейн. Девушка встала у окна, обнимая себя за плечи, молчаливо горюя по детству, которое никогда не вернется. –Так и знал, что найду тебя здесь, — низкий мужской голос испугал Женевьеву. Вздрогнув, девушка обернулась и замерла. Сердце забилось с невероятной скоростью. Женевьева несколько раз моргнула — если это наваждение, то он исчезнет. Но Джон стоял у дверей. Живой. Взрослый. Выше и прекраснее, чем раньше. –Джон — только и смогла вымолвить она. Несмотря на то, как ждала Женевьева этой встречи, она была не готова увидеть его прямо сейчас. Она надеялась, что у нее будет еще немного времени побыть наедине с собой в Винтерфелле, прежде чем она встретит его. Но вот Женевьева здесь едва ли полчаса и уже столкнулась с Джоном. –Женевьева, — с улыбкой произнес Джон. Боги, он улыбался ей. Он не злился, не ушел, как только увидел ее, а улыбнулся. Надежда, которую Женевьева запихнула куда подальше вглубь себя, расцветала в груди. Голос, твердивший Женевьеве о ненависти Джона, затих. Теперь в голове была тишина, а в груди тепло от улыбки, подаренной ей Джоном. Джон прошел в комнату, закрывая за собой дверь. Он хотел подойти ближе к девушке, но остановился в нескольких метрах от нее. –Ты изменилась. Внезапно для себя Женевьева улыбнулась: –Постарела? –Нет. Повзрослела. Стала прекрасной леди, какой всегда мечтала быть. –А ты стал выглядеть как настоящий воин, каким мечтал быть ты. Джон кивнул, не сводя глаз с Женевьевы. Она вспомнила, как смущалась его взглядов в детстве, начинала поправлять платье или прическу. Теперь она не чувствовала смущения, изучая его также откровенно и с интересом, отмечая, как отросли его волосы, каким сильным и могучим стало выглядеть его тело, сколько морщинок появилось на его лице, не испортив его, а сделав Джона лишь мужественнее. –Почему ты не на Стене? Джон усмехнулся: –Долгая история. Быть может, я расскажу тебе ее позже. Скоро совет лордов, и там нужно мое присутствие. Женевьева вздохнула. Сейчас или никогда. Он стоит перед ней, улыбается, не прогоняет ее и не злится. Она должна сказать то, ради чего приехала. –Джон. Я хотела перед тобой извиниться, — девушка заметила, как одна из бровей Джона взлетела наверх, но продолжила — Мне жаль, что я была такой глупой в детстве. Я хотела забрать назад все грубые и злые слова, что наговорила тебе перед отбытием на Стену. Прости меня, если сможешь. Я правда не хотела причинять тебе боль, я была зла. –Мы были детьми, — мягко произнес мужчина. –Я поступила ужасно. Мы ведь были друзьями, я должна была поддержать тебя, но вместо этого сделала твой отъезд еще тяжелее. Я была эгоисткой. –Ты для этого приехала с отцом? Хотела извиниться? Женевьева кивнула. Они оба стояли в тишине, каждый задумался о своем, пока Джон не сказал: –Мне пора на совет. Я отправлю служанку, чтобы помогла тебе разместиться. Чувствуй себя как дома. Джон развернулся, собираясь уйти, но Женевьева окликнула его: –Джон, ты прощаешь меня? –Давно простил, — произнес мужчина, не оборачиваясь, и вышел из комнаты.

***

–Так значит, мне теперь лучше обращаться к тебе «ваше величество»? — Женевьева нашла Джона в Богороще у Чардрева. Девушка улыбнулась, заметив, как меняется его взгляд. –Боги, Женевьева, нет. Ты ведь знаешь, я не хотел этого. –Но ты стал Королем Севера, потому что того требуют обстоятельства. Ты поступил благородно. Джон пожал плечами, задумчиво рассматривая свои руки. –В любом случае, я поздравляю Вас, Ваше Величество. Джон проигнорировал поздравление от подруги и посмотрел на нее внезапно грустным взглядом. –Твой отец рассказал мне о смерти твоего жениха. Мне очень жаль. –Забудь, я в порядке, — отмахнулась Женевьева. Если быть честной, она была лучше, чем в порядке. Она чувствовала себя превосходно. Она наконец встретила Джона, посетила Винтерфелл, увиделась с Сансой. Замужество бы лишь мешало ей насладиться таким даром судьбы — возвращением домой. –Ты любила его? — пронзительные карие глаза Джона Сноу всматривались в лицо Женевьевы, а девушка вновь поймала себя на мысли о том, как он красив. –Нет. Отец хотел, чтобы я вышла замуж. Сам понимаешь, я уже слегка задержалась в доме отца. Спрос на меня как на жену с каждым годом все ниже, — саркастично отметила девушка. Джон усмехнулся: –Слушай, извини, если покажусь грубым, но почему ты все еще не замужем? В голове Женевьевы возник ответ, который ее абсолютно не устраивал: «Потому что один мальчик-бастард с хмурым взглядом и красивой улыбкой много лет назад украл мое сердце, так и не вернув его». Женевьева махнула головой, надеясь, что эти глупые мысли сами покинут ее сознание. Она много лет не видела Джона. И она не могла быть все еще влюблена в него. К счастью для девушки, Джон продолжил: –Не пойми меня неправильно, но ты дочь знатного лорда и –Лорды выдают своих дочерей замуж достаточно рано, верно, — продолжила за него Женевьева. Внезапно она решила, что ей стоит поведать свою историю Джону. Раньше он бы наверняка посмеялся и подтрунивал над ней, но она не знала как новый Джон будет реагировать на ее рассказ. –Видите ли, Ваше Величество, я даже не знаю, как верно выразиться: мне не везет с мужьями, или это им со мной не везет. Джон поднял бровь, ожидая продолжения истории. –Первый мужчина, которому я была обещана, был сыном Рикарда Карстарка. Его звали Торрхен. Он был убит за пару месяцев до нашей предполагаемой свадьбы. Отец был очень расстроен, так что я сделала вид, что мне очень грустно и тяжело из-за смерти моего суженого. Я ходила, плакала, словно я несчастная вдова. Мне удалось выбить себе несколько лет безбрачия своим гореванием по Торрхену. –Но тебе было все равно? Женевьева кивнула: –Стыдно признаться, но я была рада. Не тому, что его убили, но тому, что мне не придется выходить замуж. –А потом был ныне покойный Харольд Карстарк? Женевьева закатила глаза: –Да, почему-то столько лет спустя Карстарки вспомнили старые обычаи. Решили, раз я была обещана старшему брату, то после его смерти я должна выйти замуж за младшего. Отец не был против, конечно же. А потом Карстарки присягнули Болтонам, но отец уже дал свое согласие и не хотел нарушать слово. Свадьба должна была состояться на этой неделе. Джон хохотнул: –Что же, ты меня удивила. Все твои мужья будут умирать перед свадьбой? Женевьева весело рассмеялась: –О, я очень на это надеюсь. Ты ведь знаешь, я всегда мечтала выйти замуж за человека, которого люблю. А эти лорды, которым меня обещают, всегда портят мои планы, — Женевьева пожала плечами. По сути это была правда. Она действительно хотела выйти замуж, быть полноправной леди замка, леди-женой и леди-матерью, но она не хотела, чтобы ее обещали первому же лорду, что попросил ее руки, лишь потому что она не такой «свежий» товар. –А я-то думал, что ты всегда мечтала выйти замуж за меня, — пошутил Джон, сам удивляясь, как легко и искренне слова сорвались с его губ. Увидев смущение Женевьевы, мужчина откашлялся — Прости. Это была просто шутка. –Вообще-то, я действительно долго мечтала выйти за тебя замуж. Но ты постоянно бубнил что-то вроде «я бастард, а ты леди», «нам не позволят», «ты найдешь себе кого-нибудь получше», — дразнящим тоном произнесла девушка. Джон рассмеялся. –К твоему сведению, я не так разговариваю. –Конечно, не так, — тут же в ответ рассмеялась Женевьева, увидев насупившийся взгляд Джона. Джон был с ней таким милым и смешным, вел себя так, будто между ними не было тех лет разлуки и тех грубых слов, брошенных Женевьевой в его адрес. Его взгляд, его слова, его улыбка порождали в ней мысли о том, что в ее сердце всегда было место для любви к мужчине, но это место было занято Джоном Сноу.

***

Женевьева с отцом пробыли в Винтерфелле больше двух недель. И почти каждый день Джон, несмотря на свою королевскую занятость, уделял ей время. Они болтали, рассказывали друг другу истории своей жизни, шутили и улыбались друг другу. И в тот день, когда Женевьева взглянула на губы Джона и подумала о том, стал ли он лучше целоваться, тогда она поняла, что детская влюбленность никуда не исчезла. Любовь Женевьевы к Джону крепла каждый день. Они больше не были детьми. И ее чувства к Джону тоже стали взрослыми и серьезными. Но девушка не могла позволить себе дать им волю. Столько лет спустя они с Джоном наконец встретились, они снова друзья, они проводят время вместе. И она не могла позволить себе рискнуть своей дружбой с Джоном, ради какого-то мизерного шанса, что они смогут быть вместе. В один из общих ужинов, когда вместе собрались Старки и семьи северных лордов, приехавшие в Винтерфелл, Женевьева весь вечер ловила взгляды, посылаемые ей Джоном. Но они были другими. Не те дружеские смешки и улыбки, что по привычке посылали они друг другу. Нет, это был серьезный задумчивый взгляд. Мужчина словно размышлял о чем-то важном, глядя на нее. Наверное, девочкой она интерпретировала бы его взгляды не иначе как влюбленные. Но сейчас она не допускала мысли о влюбленности Джона в свою голову. Ей было достаточно, что он жив, и что он простил ее. Когда лорды стали расходиться, Женевьева заметила, что отец с Джоном сидят отдельно и тихо говорят о чем-то. Она поняла, что стала темой разговора, когда отец повернулся и посмотрел в ее сторону, а затем начал что-то волнительно объяснять королю. Женевьева вопросительно изогнула бровь, недовольно посмотрев на Джона, но тот сделал вид, будто не замечает ее строгий взгляд. –Отец, о чем вы говорили с Джоном? Женевьева нагнала отца после ужина, чтобы успеть расспросить его до того, как он отправиться спать. –Ох, дочка, я даже не знаю как сказать тебе. Как ты относишься к Королю? –Что за вопросы? Прекрасно, это ведь Джон. Мы знакомы с детства. Он честный и благородный человек, и хороший король. Виман кивнул, озадаченно потирая затылок. Мужчина остановился и взял дочь за руку: –Он просил твоей руки, Женевьева. Сердце Женевьевы пропустило удар. Что? –Что? — уже вслух удивленно произнесла девушка. –Дорогая, я понимаю, Харольд недавно умер, и ты тоскуешь по нему. Но он ведь король… –Что ты ответил ему, отец? Девушка мысленно молилась богам, чтобы отец не сказал «нет». Кто знает, вдруг она настолько хорошо справилась с ролью подавленной горем женщины, что даже предложение от короля отец решил отклонить, чтобы не ранить дочь. –Я сказал, что польщен, но объяснил, что ты горюешь по недавно умершему жениху. Но Джон Сноу так настаивал. Я сказал ему, что дам свое согласие на брак лишь в том случае, если ты согласишься, — отец видел ошарашенный взгляд Женевьевы и поспешил добавить — Дорогая, Джон хороший человек, я думаю, он поймет и примет твой отказ. И Женевьева будто очнулась. Джон любит ее. Джон хочет, чтобы она стала его женой. Она и мечтать о таком не могла с тех пор, как вернулась в Винтерфелл. –Ох, отец, я так рада. Я выйду за него замуж. Я очень хочу за него замуж! Лорд Мандерли опешил на несколько секунд, а потом удивленно улыбнулся: –Я еще никогда не видел, чтобы моя дочь так рвалась в замужество. Что же, тогда я благословлю ваш брак. Я счастлив за тебя, дорогая. Когда отец уходил, Женевьева отчетливо слышала, как он повторял: «моя дочь будет королевой, немыслимо просто!»

***

Джона еще не было, и Женевьева решила осмотреться. В его новых покоях было куда уютнее, чем там, где случилась их первая встреча. Девушка присела на кровать, застеленную мехами, и провела по ним рукой: «Ну вот, пробралась к нему как маленькая девочка». Девушка опустилась на спину, разглядывая потолок и думая, чем же может быть так занят Джон, и почему он еще не вернулся. Почувствовав прикосновение к своей щеке, Женевьева открыла глаза. –И ты как всегда пробралась ко мне в покои и уснула, так и не дождавшись меня. Женевьева улыбнулась королю и села на кровати, оказавшись лицом к лицу с Джоном. –В этот раз даже лгать не буду. Я правда уснула. Джон хохотнул. –Давно ты так не делала. Не пробиралась ко мне. –Мы так много лет не виделись, так что действительно давно, — Женевьева не могла больше ждать, он сидел и смотрел на нее так, будто ничего не случилось, пока девушка умирала от любопытства — Я говорила с отцом. Он сказал, ты просил моей руки. Джон кивнул. –Да, и он почти да мне свое согласие. Остался лишь один нюанс. –Захочу ли я за тебя замуж. Мужчина кивнул. –Почему ты просто не спросил меня? Джон пожал плечами: –Разве не так поступают знатные лорды? Просят у отцов руки их дочерей. Женевьева недовольно закатила глаза, рассмешив этим жестом Джона: –Прости, я подумал, так будет правильно. –Он подумал, как мило, — пробубнила девушка, опуская взгляд. Она не злилась на него за то, что он спросил ее отца, а не саму Женевьеву. Он всегда был человеком чести, и всегда поступал так, как будет правильно. Но она все еще горячо желала признания в любви и предложения, которые будут только для нее, а не для ее лорда-отца. –Так ты согласна? –Согласна на что? — парировала девушка. Джон усмехнулся. В животе Женевьевы стало горячо, когда Джон коснулся ее лица. Она подняла взгляд на Джона, и ее сердце растаяло от того, как открыто и с любовью король смотрел на нее. –Женевьева Мандерли, я любил тебя, когда мы были еще детьми. Когда я был мальчиком-бастардом, а ты знатной леди, и у нас не было даже малейшего шанса быть вместе. И столько лет спустя, увидев тебя, заговорив с тобой, я понял, что мои чувства никуда не исчезли, они ждали пока мы встретимся в лучшее время, чтобы стать крепче и взрослее, чем раньше. Леди Мандерли, согласны ли Вы выйти за меня замуж? Согласны ли Вы стать моей королевой? Как только Джон начал говорить, Женевьева поняла, что плачет. Любовь Джона — все, что было нужно ей в жизни. Так было раньше, и так будет всегда. Девушка вытерла слезы и попыталась придать своему голосу игривый тон. –Если Вы не боитесь, что на мне злая магия, и что все мои мужья будут умирать до свадьбы, если Вы, Ваше Величество, не боитесь испытать судьбу. То я согласна. Я хочу быть твоей женой, Джон. Джон счастливо улыбнулся. –Я уже однажды умирал. Кто знает, может мне стоит испытать судьбу еще раз. Когда Джон поцеловал ее, сердце Женевьевы успокоилось. Теперь она была дома.