каникулы.

      Они сидят на берегу песчаного пляжа, пропуская сквозь пальцы как будто бархатистый, нагретый от солнечных лучей песок. Слышен только гул ветра и шум волн — никаких посторонних звуков мегаполиса, которые всё время раздражали, и хотелось купить самые громкие наушники, только бы не слышать так приевшихся голосов людей, шумов работающих двигателей машин. Хотя, только сейчас Женя понимает, что это скорее были не надоедающие звуки, а звуки жизни, которые напоминали тебе, что ты сейчас находишься в бешенном ритме мегаполиса, где стоит чуть-чуть отвлечься, и тебя уже сносит толпа проходящих людей. Но это было давно, а сейчас слышен только Атлантический океан, который зовет к себе. Именно поэтому, Женя, как маленький мальчик, встаёт с песка, тянет за собой Васю, и вприпрыжку бежит к воде. Прямо в одежде заходит в океан и смеётся, так беззаботно, что и было сейчас правильно, ведь заботиться больше не о чем. Они плескаются, брызгаются и обижаются на друг на друга , а потом ныряют в воду с головой, думая, кто больше продержится без воздуха. Выходит ничья, потому что оба понимают, что это плохая идея, смотрят друг на друга, а точнее на то, как смешно мокрые волосы приклеились ко лбу и заливаются смехом.        Они приехали в Майами, чтобы смотреть на пальмы и ярчайшее в их жизни солнце. Чтобы плавиться не только от жары, но и от красоты многочисленных небоскрёбов, ярких вывесок брендовых магазинов и конечно, океана. Осталось всё — остались товары на прилавках, осталось мороженое в фургонах, осталось даже топливо на автозаправках, благодаря которому Женя и Вася на своём стареньком Кадиллаке проехали уже пару-десятков американских городов. У них в планах ещё съездить в Мексику, Лас Вегас и Лос-Анджелес. И ничто этим планам не воспрепятствует. — Жень, а ты не хочешь вернуть всё назад? Просто проснуться где-нибудь в Штатах, но не в кромешной тишине, а с шумом города, голосами людей? — говорит Вася и цепляет за живое. Не трогал все те дни, что они в одиночестве катались по Америке, слушая музыку из колонки, не трогал, когда они в тишине лежали на гамаках около океана, но тронул сейчас и тронул так, что слезинка из глаза Жени наружу просится, по щеке скатываясь и солёной дорожкой оставаясь. А Женя только берёт родную руку в свою, сжимает крепче обычного и натянуто улыбаясь «Нет» произносит.       Они ещё часть плана осуществляют, в Мексику приезжают, возле Калифорнийского залива на пару недель остаться планируют и друг-другом наслаждаются. Для них все в этом мире двери открыты, пусть это двери в новую страну, или хотя бы в пятизвездочный отель. Но им многого не надо, поэтому сейчас они в какой-то простенькой гостинице остановились. А в номере они радио видят и судорожно включить его пытаются, но на каждой волне только тишину слышат. И эта тишина с каждым днем, минутой, секундой, все больше изнутри давит, заставляя себя виноватым чувствовать. И в ответ, когда они из радио только тишину слышат, они виноватые глаза друг на друга поднимают, как провинившиеся псы, и оба уже не выдерживают, все свои слёзы за месяц накопившиеся, наружу выпускают. Думают, что так легче станет. -Я всё-таки хочу все обратно вернуть, — звучат слова Жени так глупо, будто он только что сказал, что в фей верит, ведь они уже давно поняли, что назад ничего не вернуть. А Вася в ответ на эти слова только Калинкина ближе притягивает и целует впервые за месяц, аккуратно, будто боится этого маленького мальчика ещё больше расстроить. -Зато мы с тобой теперь целую жизнь вместе, — вроде бы пытается как-то взбодрить парня, но Женя ещё больше рыдать начинает, когда воспоминания приходят.

***

      Вася готовит яичницу, потому что это единственное, на что у него сейчас хватало времени. Всячески подсыпает в сковородку разные специи, быстро перебирая руками, берёт соль и совсем запутавшись пересаливает блюдо. Ругается, когда пробует на вкус и понимает, что есть это невозможно. А Женя, сидящий с противоположной стороны стола только улыбается лучезарно, голову рукой подперев. И Вася понимает, что лучше уж он ещё с этим чудовищем пообнимается, лёжа в постели, чем будет пересоленную яичницу есть. Спустя минуту оба уже лежат на кровати, Калинкин парня в лоб целует и произносит : — Знаешь, было бы очень круто, если бы все исчезли в один день: надоедливые боссы, шумящие люди на улицах, проезжающие машины. Остались только мы с тобой, лежали бы так целую вечность, ничем не заморачиваясь, — и Шакулин главную в жизни ошибку совершает — соглашается и глаза закрывает, засыпая. А когда он проснётся, поймёт, что на работу уже на пару часов опоздал, хотя никогда себе такого не позволял. Но на улице не оказывается автобуса, который должен был довести его до офиса, или хотя-бы такси, на улице не оказывается никого — даже людей. И Вася дрожащими руками номер босса набирает, а в ответ только тишина, коллеги тоже не отвечают, и только Женя поднимает трубку, бормоча Шакулину что-то про то, что он вообще-то спал и нет в мире настолько важной вещи, по поводу которой его нужно было будить. Но потом оказывается, что есть.        Они сперва просто ходили по городу, наслаждаясь полной тишиной и спокойствием, разговаривали друг с другом не замолкая и совсем не думали о том, что произошло. Но чем больше дней проходило, тем страшнее становилось. Приходило осознание того, что это совсем не шутки, и все люди не попрятались за высокие пальмы или в свои дома. Это было чем-то крайне необычным. Это не было концом света, всё осталось на своих местах, просто люди исчезли. Даже домашние животные остались, которых некому теперь было кормить и выгуливать.

***

      Они приезжают в последний город их списка — Лос-Анджелес. По приезду парни на пляж идут в первую очередь. Там они гамак находят, в который садятся, и на Тихий океан смотрят. Два месяца уже прошло, и число это настолько большое, что плакать уже даже не хочется. Просто во всём мире из семи миллиардов людей остались только два парня, которые ездят по Америке на совсем Кадиллаке и целуются. — Я скучаю. Скучаю по нашему дому, родителям, друзьям. Скучаю по парку, в который мы с тобой раньше ходили каждый день. Скучаю по кофейне через дорогу от нашего дома, в которой мы с тобой познакомились, — говорит Женя. И это чистая правда. Правда, которая плакать заставляет. Но Вася целует парня и оба успокаиваются, ложась поудобнее и засыпая, в объятьях растворяясь. А проснувшись слышат крик чаек, гудящие моторы и голоса людей. Это просто были их каникулы .