angel

       - Чимин ушел на крышу, - негромко прошептал Техён на ухо своему хёну, который сидел на диване, рассеянно разглядывая радостных бантанов, которые праздновали очередную порцию наград, хорошую работу с этим альбомом, восхваляли друг друга и веселились с разными видами алкоголя. "Шумные", - всегда говорил Юнги, глядя на младших, фыркая и морщась, но они стали родными за эти семь лет. "Странные", - говорил он про старший лайн, но научился их понимать, а те принимать его таким какой он есть. Они стали семьей. Кроме Чимина..        Этот мальчик был взбалмошным и милым, хотя на деле и круто может выглядеть, а еще и отправить до Гонконга другими частями тела, не только языком. Раньше он был более открытым. Да, он много тренировался и доводил себя до изнеможения за спинами друзей, работал очень много, но не переставал улыбаться. В последнее время Чимин задумчив. Он смотрит перед собой стеклянным взглядом, а после слабо улыбаясь отмахивается. Когда остальные кроме Юнги заметили это тоже, то попросили ТэТэ присмотреть за ним, вдруг их малыш снова терзает себя слишком тяжелыми тренировками. Но спустя неделю Ви пожал виновато плечами и сказал, что не в этом дело.        "А в чем же?" - нетерпеливо тогда спросил Юнги, и все ребята обернулись на него удивленным взглядом. Кроме Вишенки. Он пожал плечами, мол, просили не говорить, это личное. Мин не поверил, но спорить не стал. Просто наблюдал за Паком издалека, приглядывал, чтобы тот все съедал, не тренировался допоздна.        Во время концерта в Сеуле он увидел иное. Прекрасный, неземной красоты молодой человек, а за ним невыносимо огромный мир - столпотворение звезд на темном фоне. Лампочки Арми словно горели лишь для него, освещали крылья. Ангел. Невинный ангел. Дрожь пробила Юнги в тот момент, и он зачарованно подошел к Чимину, чтобы поправить локон светлых волос. А после спешно убежал в другую сторону сцены, оставив мальчика в ступоре.        Только с тех пор Пак еще чаще пропадает непонятно где, терзается внутренними переживаниями еще больше, а Юнги испуган. Это маленькое чудо, его донсен, слишком мрачен, слишком холоден ко всем остальным. Даже Юнги и его улыбки остаются незамеченными пустым взглядом танцора. "Чимин.."        Юнги медленно поднимается с дивана и идет в коридор, но меняет направление и берет одеяло со своей постели, плед и тащит это все наверх. На небольшой крыше стоит одинокая фигура. Отросшие белые волосы разлетелись на ветру, а уязвимость на лице так и кричит о помощи. Юнги откладывает все вещи у входа, где стоит старый-старый диван, и подходит к этому чувствительному продрогшему существу, обнимает за талию, чувствуя крупную дрожь, и дышит тихо в шею, словно в последний раз дышит чистым чиминовым запахом и тонкими нотками алкоголя.        - Ю-Юнги..-хён? - шепчет мальчишка и разворачивается к нему лицом. Красное и заплаканное. Видит доброе выражение лица Мина и не выдерживает.        Чиминово сердце не выдерживает. Он обнимает хёна крепко за шею, плачет, стараясь не всхлипывать слишком громко, ибо старшему еще нужны его перепонки. Он плачет навзрыд, капли падая на хлопковую рубашку разбиваются, образуя большую лужу, но Юнги не жалуется. Как бы это не было отвратно, он рад, ведь Чимин ему верит. Чимин сейчас с ним, а не один. Юнги уж что-нибудь придумает.        Проходит минут 15, когда слезы утихают, а тело Пака тяжелеет. Юнги лишь подводит его к небольшому старому дивану, который они запихнули сюда, когда смогли позволить новый, нормальный диван. Юнги улегся на диван и уложил рядом Пака. Тот не слишком сопротивлялся, потому что истерика забрала все его силы. Тяжелое черное одеяло легло на их плечи и ноги, а после и вовсе накрыло с головой, а плед оказался вместо подушки. Чимин сполз, утыкаясь хёну в ключицы и шмыгал тихо носом. Через пару минут Юнги обнял этого ангела и притянул к себе так близко как мог, их ноги переплелись, а дыхания стали в унисон. Тишина не давила, а под одеялом было не слышно и всего мира. Они вдвоем здесь.        - Чиминни~, - нежный, но в тоже время низкий и хрипловатый голос позвал мальчишку, который зажмурился, мазнув густыми ресницами по оголеной коже старшего. - Малыш, ты такой малыш, Чимин~а, - улыбается Юнги, гладя парня по светлым растрепанным волосам.        Слышно бормотание, а потом возня и снова тишина. - Чимин?        - Ничего, Юнги-хён, - шепчет Пак, но Мин настойчиво поднял его голову и повторил односложный вопрос.        - Хочу... - он глубоко вдыхает и отстраняясь от рэпера произносит надломлено, - хочу быть твоим малышом..        Юнги смеется и притягивает Пака обратно. - Ты итак мой малыш.        Пак качает головой и оставляет влажный поцелуй на хеновых ключицах, а после замирает, прячась под складками одеяла. А у Юнги сердце в осколки. И не собрать. Он понял.        - Чимин, я..        Но не слушая Пак пытается остервенело выбраться из под одеяла, из объятий хёна, их ситуации в целом и просто.. просто тонет.        Он глупо тонет, когда сильные руки удерживают его и прижимают к телу, тонет, когда бледные губы на вкус оказываются горячими и совершенно идеальными. Он тонет в Мин Юнги как в грёбаном болоте, но выбраться уже невозможно, а кислород заменили на что-то ядовитое, что дышать кроме как его любовью невозможно.        - Ты теперь только мой, малыш, - дрожит Юнги и, смеясь, целует в лоб, когда Чимин краснеет и хихикает в ответ.

***

       Они возвращаются к ребятам через час, тепло разговаривая и держась за руки. Тэхён и Чонгук улыбаются, будто знают тайну, а Джин, Джун и Хосок так пьяны, что не замечают несостыковок в поведении своих друзей. А Юнги садится на диван, беря простой сок в руку, и разговаривает с Чимином. Другие не слушают, а Чимин впитывает каждое слово о собачке Холли, о родном Тэгу выслушивает раз в пятидесятый, краснеет, когда Юнги просит рассказать, почему тот плакал. Но Пак доверяет, говорит как любит, как ценит любую заботу хёнову, как рад, что все хорошо, как ревел по ночам, потому что влюбился, потому что недосягаемый Мин, потому что нужно для него было стать лучше. Юнги шепчет, что Чиминни ангел небесный, что будет оберегать его, что никогда не отпустит. Они переглядываются и идут ночевать к ЧимЧиму в комнату. Одеяло Юнги осталось там. Но и под светлым одеялом они будут спать хорошо, потому что тепло от их нежности, согревает быстрее, чем обогреватель.