Я ненавижу тебя, Рик!

*** Вот прошёл ещё один час с того момента, как пьяный Рик храпел внуку в ухо, что-то бубнил себе под нос и ворочался по всей кровати, иногда, конечно же, нечаянно отвешивая Морти рукой по лицу. Парень был как будто в прострации, в голове было просто миллион мыслей. И каждая лучше другой. Что вообще нашло на Рика, что он сказал такое? Даже, когда учёный нажирался просто до беспамятства, он никогда не говорил внуку о том, что у него охуенная задница. Как же сильно Смит себя сейчас ненавидел. Подросток резко приподнялся на кровати и окатил Санчеза невероятно испепеляющим взглядом. «Как же я ненавижу тебя, Рик.» С этой мыслью в голове, Морти очень медленно и тихо потянулся рукой к ширинке своих штанов. От парня буквально в десяти сантиметрах спал Рик. Его Рик. «Так близко.» Мальчишка вернул обратно своё тело на кровать, откидывая голову на подушку и расставляя шире свои ноги. Он смотрел прямо в глаза учёного, пусть даже и закрытые. Так было гораздо лучше. Расстегнув молнию, парень запустил левую руку к себе в боксеры и сжал в руке пока ещё мягкую плоть, начиная потихоньку доставлять себе удовольствие. Что сейчас было в голове у подростка, знал лишь один Бог. Хотя, какой к чёрту Бог? Даже он не знал. Морти сошёл с ума, раз решил пойти на такое. Нет бы отойти в туалет ради своей же репутации перед дедом и безопасности, но нет. Он хотел этого сейчас. Здесь и сейчас. Разум был настолько затуманенным от мыслей, что Смиту казалось будто бы он объебался наркотой и всё, что сейчас происходит — это просто галлюцинация или типа того. «Не могу поверить, что я это делаю.» После этой мысли Морти уже был не «здесь». Парень полностью отдался своим эмоциям и ощущения, а они сейчас были как никогда острыми. В номере стояла полная тишина и Морти старался не нарушать своими грязными делами эту казалось бы идиллию. Член уже начал твердеть под ловкой рукой парня. Он водил по стволу очень медленно и почти невесомо, тем самым мучая себя ещё больше. Тот ещё мазохист. Маленькая блядь. «Ты чёртова блядь, Морти. Ты просто омерзителен.» Мысли. Эти мысли и голос в голове сводили Морти с ума в такие моменты. Он никогда не мог до конца отдаться ощущениям и хотя бы на один раз во время самоудовлетворения забыть, что дрочить на своего родного деда самое мерзкое, что он делал в своей жизни. Ведь, если никто не знает, перед кем стыдиться? Конечно же, только перед самим собой. — Аааах... Внезапно вырвавшийся из юноши негромкий стон заставил его вернуться из мыслеленда и закрыть свой рот, сдерживаясь от подобных вздохов и выкриков сейчас. Рик всегда спал как убитый после своих пьянок и его даже взрывом было не разбудить, не то что каким-то жалким стоном. Но перестраховаться всё же надо было. Морти то увеличивал темп рукой, то снова останавливался, начиная всё сначала. Нет, не потому что он не мог кончить, а потому что хотел причинять себе боль до тех пор, пока та не наполнит всё его тело. Горячее и тяжёлое дыхание, псевдосдержанные стоны парня уже перестали быть такими тихими. Смит повернул голову направо, почти что утыкаясь своими открытыми и сухими губами в губы учёного. «Десять сантиметров. Всего лишь.» Сразу же после этой мысли, мальчик рыкнул и снова устремил свой взгляд в потолок. «К чёрту всё.» Тут подросток достаточно сильно надавил себе большим пальцем на головку и хрипло простонал, немного прогибаясь в спине. — Так хорошо, Рик... Сильнее... Парень уже совсем потерял контроль и несмотря на то, что Санчез мог его услышать, всё равно произносил его имя каждую секунду. — Рик... Морти сильнее сжал в руке свой орган. — Рик... Пожалуйста... Темп стал ещё более бешеным, чем был до этого. — Помоги мне кончить, Рик... Парень лежал с закрытыми глазами и с широко открытым ртом. Он то шипел, то сладко стонал из раза в раз, в такт своим движения рукой. Грязно. Пошло. Аморально. Нежно. Сладко. Возбуждающе. — Р-рик... Помоги мне... Аааах... Смит сорвался на тихий стон, ещё сильнее сжимая свой член и бешено водя по нему рукой в ожидании скорой разрядки. — Рик! В эту секунду комнату наполненную звуками только одним мастурбирующим подростком, нарушил до боли знакомый, грубый и хриплый голос. — Что, Морти? Помочь тебе кончить, Морти? Додрочить за тебя, Морти? ***