Том 1.Неожиданное знакомство

      — Риса, открой дверь и поешь! А то я выломаю дверь! — Удар! И ещё одного куска краски н моей белоснежной двери не было. Это ломилась Асагири, так как я уже около четырёх — пяти дней не ела и сидела в комнате. Я лежала под одеялом с закрытыми шторами, так что в комнате было довольно темно.       Открывать не хотелось, я часто ссылалась на плохое настроение и самочувствие. Но, видно, Асагири это надоело, и сейчас она сделает всё, чтобы вломиться сюда. Она вломилась, и дверь окончательно рухнула, судя по шуму, который она создала.        — Риса, ладно ты переживаешь, но есть ты должна! — возмутилась Асагири и села возле меня. — Слушай, я понимаю, что тебе от этого тяжело и у тебя переходной возраст… — Она заметно смягчилась, не смотря на то, что секунду назад сломала мне дверь в комнату. Она положила передо мной маленькое ярко-красное яблоко. Я сразу же начала воротить нос и откинула яблоко в дальний угол комнаты, а Асагири тяжело вздохнула.        — Ладно, встань хотя бы с кровати. — она резко открыла шторы, от чего я зашипела и зажмурила глаза, проклиная солнце.        — Где мои очки?! — воскликнула я, привыкнув к свету. Всё было довольно размытое без очков. Возможно, это всё темнота так повлияла.        — С каких это пор ты очки носить начала? — строго спросила Асагири и подала мне очки, лежащие на тумбочке. Я надела тёмно-лиловые очки и всё вернулось в норму.        — Слушай, может, на улицу хотя бы раза эти две недели выйдешь? — Асагири начала выталкивать меня из комнаты, но я не поддавалась, а вместо этого приблизила руку к голове Асагири и схватила её за что-то невидимое, от чего она завизжала, прося меня отпустить.        — Какого хрена, Мариса? — она стала немного поглаживать ухо. — Ты чего меня за уши хватаешь? Больно же!        — А мне не больно, когда ты меня за крылья тянешь? — я раскрыла вампирские крылья, что было всё это время прижаты к спине. — Шла бы отсюда, енотовидная собака! — после этих слов, я заметила на лице Асагири обиду. Ну, конечно, её схватили за ухо, так ещё и оскорбляют!        — Я Баке — дануки, а не какая-то лесная тварь! — сказала она, проявив свои енотовые уши и хвост. — А вот ты вампир! Я не сосу кровь у других! Так что не спеши меня лесной тварью называть. — на такой аргумент я лишь пофигистично подняла «бровь» и зевнула, показывая, что мне всё равно.        — Мне всё равно, что ты там скажешь. — я достала флягу с кровью, которая была наполнена кровью человека. Судя по вкусу, кровь первой группы, положительная. — Кто же виноват, что нам, вампирам, природа не дала собственный гемоглобин? Вот мы и вынуждены выживать при помощи чужого гемоглобина. — я опустошила пол бутылки, смачно облизнувшись. Вкусно, даже очень.       Кажется, Асагири начала понимать меня. Она сочувственно покачала головой и села на свой пушистый хвост. Эх, сочувствие — вещь неплохая, но что поделаешь, когда я такая навечно? Мне надо регулярно превращаться в вампира, чтобы выпить хоть пару капель крови. Выпить в обычной форме я не могу, плюс у меня нету острых зубов, что добывают для меня еду. Ведь моя форма вампира связана с моей обычной формой, и если я не выпью вовремя крови, то умру от недостатка гемоглобина.        — Мне, таких, как вы жалко. — задумчиво, с ноткой грусти произнесла Асагири. — Одинокие, не кому не нужные куклы, что работают на других… — Как бы обидно не звучали эти слова, но это правда… НО я не поняла только одного.        — Нас? Что ты подразумеваешь под словом «нас»?        — Инк. Он, мне кажется, в том же положении, что и ты. К нему ведь все относятся как к работнику, что выполняет за них работу… — она опустила глаза. — Дрим в том же положении… — Асагири не выдержала, и из её глаз покатились слёзы, но она быстро убрала их.       Да, всё, что сказала Асагири –это правда. Все мы работаем на других, не имея никого под рукой. Нет, конечно, имеем, но они не выделяют нам столько внимания, сколько уделяем мы им. Нам сложно, но мы пытаемся скрыть это под толстым слоем якобы нашего весёлого характера, которого на самом деле нет. Я не знаю по поводу Инка и Дрима, но у меня друзей не было никогда. Я уверяла себя, что они мне не нужны.       Я тяжело вздохнула, пытаясь забыть это всё, что плохо получалось. В последнее время я вообще не защищаю АВ (Альтернативные вселенные, для тех, кто не знает). Я не знаю почему. , Мне кажется, что в этом больше нет смысла. Зачем защищать одну вселенную и тратить большое количество энергии, если ежедневно появляются тысячи других?        — Скажи, Риса, ты ведь по этой причине перестала посещать даже родную АВ? — в её руках появилась чашка горячего шоколада. Она всегда пьёт его, когда волнуется.        — Да — сказала я, перестав пить кровь. — Когда-то, в начале моего пути, я была полна разных поверий о добре и зле. Но я не на стороне ни добра, ни зла. Добро и зло — это лишь игра, заставляющая враждовать нас между собой. , В своё время мне просто надоело, и я захотела пойти дальше, но зашла слишком далеко, погубив себя. — после этих слов мне стало неизвестно от чего прохладно, и я прикрылась крыльями.        — Да, на тебя как на тринадцатилетнюю девочку не посмотришь. Ты стала взрослой слишком рано, моя дорогая. Детства-то у тебя нет. — Асагири подсела ко мне на кровать и обняла меня. Ведёт себя, прямо как моя сестра. Но, я уверенна, это не она. Я помнила ёе, когда была человеком.       У неё были ярко зелёные глаза, а волосы были каштановыми. Сама она была очень высокая, и в пять лет я доставала лишь до её живота, в то время как ей было около девяти, а была очень низкой. Я немного завидовала её высокому росту. Я не помню её имени и фамилии, но помню, что мы были самими близкими сёстрами.

«????? , заплети мне бантик, мы ведь пойдём к маме, да?»

      Но она была не единственной моей сестрой, но её имя я помню. Её звали Летиция, и она была средней сестрой. Я — младшая, Летиция — средняя, старше меня на год, и страшная сестра, что была старше меня на четыре года.       У Летиции были рыжие волосы и розовые глаза, так у неё была гетерохрония, но нам её цвет глаз очень нравился. Она всегда дразнила меня и задирала нос, но к старшей она не смела лезть. Она боялась, что та даст ей отпор, хотя родители были всегда рядом и разбирали конфликты, но их я тоже не помню. Ну, по крайней мере, папу. Маму я кое-как помню: у неё были тёмно-каштановые волосы, прямо как у меня и задумчивые карие глаза. Я во всём копировала маму, не только во внешности.        Ах, да! Ещё у меня был младший брат Арэто, который был младше меня на четыре года. Но он без вести пропал, когда мне было семь лет, наши родители исчезли таким же способом, только когда мне было пять. Переехав в Японию к бабушке, так же пропала Летиция и старшая сестра.

« Бабушка, они ведь вернутся? Я так хочу снова увидеть брата и сестёр!»

      Через год, когда я была уже только с бабушкой, я начала потихоньку понимать, что мир не такой уж и радужный, а потом и вовсе у меня начались нервные срывы.

« Зачем мне всё это? Ведь нет моей семьи!»

      И в итоге я пропала, как и мои родители и брат с сёстрами. Я шла после школы довольно поздно, в шесть часов вечера. А так как была зима, было неимоверно темно, и я заблудилась, так как моя школа находилась далеко от дома.

« Бабушка, спаси! Я не хочу умереть на холоде!»

      Я не умерла, но и не вернулась домой. Я нашла недалеко от какого-то дерева лавочку и, положив свой рюкзак под голову, я заснула. А дальше.        — Как бы было сейчас хорошо, если бы родители и Летиция с Арэто были с нами, правда? — я вышла из своего прошлого, услышав эти слова. Откуда она знает мою семью?

« Опять ты упала?! Ну же, Риса, вставай! Ради моих розовых глаз, не плачь, вставай!»

« Мариса, смотри! Правда, эта машинка красивая, да? Давай запустим?»

      Я помотала головой, опять же возвращаясь в реальность. Как она может это знать? Может, она мой друг, которого я не помню?        — Откуда ты знаешь о том, как зовут моего брата и сестру, да и ещё родителей?! — я быстро отодвинулась от объятий Асагири, а та изобразило изумление, глаза её погрустнели и потускли.        — Неужели, ты не помнишь, что я твоя сестра? Наши родители, Летиция, Арэто и я пропали без вести, верно? Они все здесь, просто я не знаю их точное местоположение. — она протянула руку, но я отбила её. Что она плетёт?!        — Ты мне не сестра! Моя сестра не такая! Она бы не стала при первой встрече вредить мне, она любила меня! А ты — монстр! — с этими словами я распахнула окно и вылетела, не слушая крики Асагири. Что она себе позволяет?       Оказалось, я вылетела уже ночью. По моему, я потеряла счёт времени. Я летела прямо на север — в глубь леса. Ставало довольно холодно, но меня это не пугало (Они могут мёрзнуть, но не они менее чувствительны к этому. При этой температуре Марисе тепло.) Сбоку было луна, круглая, видать, сегодня полнолуние. Когда я была помладше, я часто летала в такую погоду над лесом. Правда, сюда иногда забредали феи, которых я не хотела здесь видеть — я люблю тишину, не люблю посторонних.       Увидев яблоню, я начала быстро пикировать к дереву и, ухватившись за ветку, которая ударила мне в живот, я начала медленно спускаться. Кое- как я спустилась с этого мстительного дерева и, сорвав яблоко, села на траву.       И тут я вспомнила о крови, что находилась у меня в фляге, так как мне хотелось есть не только яблоки. Я начала щупать свой бок, но фляги там не оказалось.        — Чёрт, кажется, потеряла, пока летела. И что мне теперь делать, подохнуть? — Сейчас у меня было два варианта: либо пойти найти какое-то животное и убить его, либо сдохнуть. Я откинула яблоко в кусты и положила голову на колени. И зачем я только сбежала? Я ведь не помню дорогу, а одно крыло повреждено, и поэтому я не смогу летать. Я начала реветь как пятилетняя девочка, что не получила желаемого.       Я почуяла запах зайца, но не обратила внимания. Зачем мне кровь, если я итак умру? А если я зайду ещё глубже? Как же я опрометчиво поступила!

« Запомни, дорогая, если отчаяние тебя поглотит, ты не сможешь найти выход из трудной ситуации. Если у тебя есть авторитет, то всегда найдётся тот, кто тебе поможет. Если людей нет — вперёд творческое мышление!»

      «Тот, кто мне поможет?» Это слова мамы. Она говорила так, когда у меня что-то не получалось. Но даже эти слова мне не помогали.        — Да кому нужен авторитет, если у тебя его нет?! — крикнула в волчьем отчаянии я и ударила кулаком по земле. — Как я могу включить творческое мышление в тёмном лесу вдалеке от дома?! Мама, как я хочу оказаться рядом с тобой подальше ото всех проблем. — я знала, что выгляжу как пятилетний ребёнок, но мне просто нечего было делать и всё! Моё творчество меня подвело! Все рисунки, которые я нарисовала — это ровным счётом ничего!       Но слова мамы не могут быть враньём, правда? Я начала растягивать крыло, чтобы хоть как-то взлететь, ведь если я взлечу хотя бы до верхушки яблони, я смогу увидеть, в каком направлении мне идти, а там уже сориентируюсь.        — Ну, давай же! — я попыталась взлететь. Я взлетела где-то на метр, и уже было обрадовалась, но сразу же упала, так как расслабилась из-за своей радости. Этого метра было достаточно, чтобы я разбила себе щеку, ещё загрязнила её.        — Ай, больно-то как. — я села на землю и взяла немного слюны. Ей я почистила щёку, чтобы не попала инфекция. (Не считайте меня дурой. Слюна лучше всего раны заживляет, этим пользуются кошки, собаки и др. животные.) — Неужели все вампиры такими никудышными становятся без крыльев?        — Не, мзды* точны не будет. — за этими словами последовало движение, которые прилепило мне на разбитую щёку пластырь. Я сразу узнала кто это.        — Ах ты, скотина! — я резко повернулась и дала Хоупу пощёчину.        — Эй, дэвушька, не деритесь! А то пластырь отберу! — Хоуп высунул язык, явно дразня меня. Ребёнок, блин.        — Какого хрена ты здесь делаешь?! Ты ведь.        — Вообще то, я живу по соседству, ты забыла? — говорил он. — Во –вторых, я не ушёл тогда, а. — он не договорил.        — А что ТЫ сделал, скажи мне?! Я тебе призналась, а ты со спокойным лицом сказал «Мне нужно подумать»! Не хочу тебя больше видеть. — я отвернулась, а из глаз начали течь слёзы. Но даже при этом я улыбалась, так как понимала, что всё пора отпустить. Я понимаю, что я поехавшая. Наши отношения разорваны.        — Слушай, Мариса. Может, прекратишь всё это? Ты ведь забыла о том, что чувствую я. Я понимаю, что тебе обидно, и это я довёл тебя до этого. Я это признаю. — он положил руку мне на плечо. — Можем мы быть хоть кем-то, кроме врагов? — Нет, не можем. Я скоро забуду о тебе и перестану любить тебя. Мы не будем врагами, но общаться я с тобой не буду.

« Запомни, Мариса. Если ты любишь — ты живёшь, если ты не любишь — ты умираешь в своём же плохом характере и давлениях мира»

      Слова отца? Серьёзно? Я могу вполне прожить без него! У меня есть Асагири, мои друзья. Хотя, нет, у меня нет друзей, как я могла забыть… Но это не беда, я буду искать свою семью! Я найду Летицию, Арэто и моих родителей, и мы будем жить счастливо.       

«Разрушить всегда легче, чем построить. Обидеться ведь легче, чем простить. И врать всегда удобней, чем поверить, А оттолкнуть намного проще, чем любить…»

И тут я сломалась от таких воспоминаний и слов. Голова Начала кружиться, а тело ломить. Будто мне ноги переломали. Я понимаю, что умираю.        — Могли бы. — я упала на колени. — Но, ты видишь меня в последний раз. — Эти слова я сказала с улыбкой, хотя еле выдавила её. Тело ужасно болело. Я упала и больше ничего не слышала… Прощай.

« После смерти в реальном мире»

       — Мариса, очнись! Не пугай меня так! — Хоуп тряс Марису и бил по щекам, чобы та очнулась, но тщетно. Она лежала бездыханно.        — Не трогай её, ублюдок! — и Хоупу влетела сильная оплеуха, вторая, между прочим, за день. — Посмотри, что ты наделал! Ты фактически убил её! — он отлетел и увидел перед собой небольшую человеческую девушку с рыжими волосами и тёмными розовыми глазами. Она выглядела раздражённо.        — Ч — человек?! — после этих слов перед шеей Аметиста появилась острая коса, а глаза девушки сузились, словно у кошки.        — Не смей называть горную ямамбу человеком! Жалкие людишки не могут победить даже слабую фею! — Аметист нервно сглотнул, явно не ожидая такой встречи.        — Успокойся, Летиция. Шляпник не виноват, она сама себя до этого довела.        — Явилась. Неужели ты пришла на готовенькое, а, мисс умная Шизуко? — Шизуко пропустила слова мимо «ушей».        — Она мертва. — спокойно сказала Шизуко, а Хоуп недовольно посмотрел на неё. — Но она вернётся к жизни. У неё ещё восемь жизней. И эту жизнь она потеряла зря, от недостатка гемоглобина.        — Чего?! Какого хрена у неё девять жизней, она же не кошка?! — воскликнула Летиция, а нервно глядя на Аметиста, будто подозревая его в чём-то. Тот же в свою очередь не прочувствовал тот взгляд, он был направлен на Марису. Казалось, он вот-вот расплачется, хотя знает, что она вернётся к жизни.        — Ну, у неё прошлое здесь было довольно тяжёлое. — она повернула ещё тёплое тело Марисы, приподняла голову за подбородок. Там был небольшой шрам, который напоминал ножевой порез.        — Этот шрам она получила в результате проведения экспериментов над ней. Альфис из её вселенной проводила эксперименты над монстрами, и она ввела ей решительность, от чего она не растаяла, а приобрела возрождение, но.        — Охрененная у меня младшая сестра. Ещё и дебилов каких-то в пару выбирает.        — Ты не спеши так говорить, ты, ямамба! — прикрикнул на неё Аметист, на что она лишь издевательски зевнула, а он лишь сильнее разозлился. — Ты просто завидуешь нам! — эти слова ничуть не сломали Летицию, она лишь ухмыльнулась и схватила за шиворот Аметиста. Глаза её засветились, глаза Аметиста поменяли цвет с глубокого аметистового до ярко розового.        — Послушай, мальчик. Я никогда не изменяю своего мнения. Ты ублюдок, который пользуется влюблённостью Марисы. Ты предашь её, как только твой план будет осуществлён. — она отпустила шиворот, Аметист упал, и глаза снова приобрели нормальный цвет. Но стоило только его отпустить, как он вскочил, готовый начать ссору или даже битву.        — Ссориться перестаньте! Мариса пропала! — оба отвлеклись от своей ссоры. Шизуко сидела около места, где лежала Мариса и внимательно рассматривала какой-то рыжий пучок шерсти. Он был блестящий, не смотря на ночь.        — Шерсть некоматы*. Сноска: Некомата - Согласно японским сказкам, кошка (неко), прожившая достаточно долго, может стать разновидностью ёкаев, называемой некомата. Мзда - Награда, плата. В моём случае намёк на мат. ( Не бейте меня! Виноват КВН!)