Спокойствие

Распаковывая очередную плитку дорогого шоколада, обдающего своим терпким ароматом, Эдди безразлично приподнял руку, протягивая сладость материализовавшейся чёрной голове. Расширив глаза, Веном с удовлетворением выхватил у носителя шоколад, тут же расправляясь с ним. Так они сидели уже час. Даже больше. Течение времени сейчас не имело значения. За всё то время, что они сосуществовали вместе, симбиот ни разу не замолкал так надолго, будучи в своём индивидуальном обличии. Сейчас они оба находились в думах, заедая горе Эдди. Нет, их горе. Брок закинул голову назад, накрыв лицо рукой. На удивление, Веном без всякой язвительности помог Эдди добраться до дома после долгого блуждания по городу, когда ноги от усталости уже отваливались. Он не спрашивал в этот раз разрешения завладеть телом, а Эдди не собирался его ругать за это. Веном стремится помогать во всём ему, никчёмному неудачнику, получая при этом лишь выгоду в виде возможности жизни на планете. Этого слишком мало, это нелогично. Мысли Брока путались между собой, создавая новые логические цепочки бессмысленности влечения Венома к понятию заботы. — Наша голова скоро треснет. Из-за тебя. Перестань, ты не неудачник. Тихо хмыкая, Эдди нервно усмехается. — Твои переживания беспочвенны. Мы не ищем выгоды друг в друге, мы существуем. Шея Венома завибрировала, приближаясь ближе к плечу Эдди и устраиваясь там. Чёрная сущность медленно расползалась по груди человека, обволакивая, словно защищая от всего вокруг в подтверждение вкрадчивых речей симбиота. — Ты прав, Веном, чертовски прав. Энн, блядь, она лишь привычка, горькие воспоминания, превращающееся в мой ночной кошмар, отвратительно. Я жалок, — выдохнув, человек потянулся за новой шоколадкой, сильнее ощутив перемещающиеся по груди и спине плоские щупы существа. — Нет. Быстрее открой шоколад, — Веном дернулся, ощущая новые приливы накатывающего на его человека уныния, подавляющего любые адекватные мысли внутри их разума. Слитого, болезненного, но столь привычного общего сознания. — Хватит думать о ней. Она в прошлом. Нам никто не нужен. — Тебе может и не нужен, а люди — раса социальная, знаешь ли, — лениво промычав, Эдди меняет положение, падая головой на подушку. Веном пошатывается, взмывая головой вверх, но позже снова укладывается шевелящимися конечностями на плечо носителя, облизывая в раздумьях многочисленные зубы. — Ты расстроен. Но когда я рядом, ты рад. Мы рады, когда мы вместе. Никто не нужен больше, признай, — его голос максимально тих, безмятежен, спокоен; так приятно действует сейчас, словно успокаивающий чай в непомерной дозе. Эдди слишком устал от повторного «разрыва», в нём нет сейчас сил противиться всезнающему паразиту. Мужчина обречённо прикрывает глаза, коротко кивнув. Однако, через пару мгновений сонливость отошла на задний план, а человек недовольно заворочался, снова заставляя Венома изменять положение. — Мы вместе, как единое целое, а не как, ну, пара типа. Это... разные вещи, — неуверенно заканчивает Эдди свою несформулированную мысль, отчего Веном слишком резко двигает щупами, находящимися на груди, невольно сжимая тело Брока. Сейчас Эдди чувствует отчётливо только одно — Веном разозлился.