Несломленное Небо

— Что-то случилось, Реборн? — Да, звонил Девятый. Все те, кто находился в гостиной замерли. Хмурый вид Реборна наталкивал на не совсем радужные мысли. Сам киллер думал о том, как рассказать о том, что ему сказал Ноно и почему тот так торопится? У всех были разные мысли на этот счёт, но пожалуй только Хибари Кёя не понимал, что происходит. И незнание его бесило, да так, что хотелось избить их всех без выяснения обстоятельств. — Травоядные! — в голосе Кёи можно было расслышать рычащие нотки, хотя его лицо не выражало эмоций, — Либо вы мне всё рассказываете сами, либо я выбью из вас информацию силой. Тсуна не знал может ли он всё рассказать Хибари, ведь по сути тогда он нарушит омерту мира мафии. Да и не хотел он втягивать своего друга в это всё, вот только похоже Реборн и Верде решили сделать все по-своему. — Хибари Кёя мы расскажем тебе всё что нужно. — было видно, что Реборна веселила данная ситуация, уж очень интересно ему было посмотреть как этот мальчишка будет выбивать из него информацию. — Но в замен ты кое-что пообещаешь. — И что же я должен пообещать? — Ты должен стать хранителем Тсунаёши. — Но Реборн… — Тсуна уже было начал возмущаться, но взглядов, которые на него бросили все сидящие в комнате, хватило, чтобы он сел и замолчал. — Я тебя внимательно слушаю, травоядное. — Тсунаеши должен стать Десятым боссом Вонголы — самой сильной мафиозной семьи в Италии. По приказу действующего босса — Ноны Вонголы, я прибыл сюда как репетитор, чтобы сделать из Тсуны достойного главу семьи. Кажется у Кёи после этих слов даже сердце остановилось. Зверька втянули в мафию! Но Тсуна слишком добрый и безобидный, он не выживет в тёмном и кровавом мире. Хоть Кёя и не был знаком с мафией, но вот с якудза часто пересекался. Так что представление о мафии у него были. Но он сможет его защитить, ведь он хищник. А хищник защищает свой прайд, свою стаю. — Что это за семья, травоядные? Я должен знать во что втянули зверька. Усмехнувшись чему-то своему, Реборн решил посвятить будущее облако во все аспекты мира мафии. — Вонгола была создана предком Тсуны, первым боссом Вонголы — Примо, ну или просто Джотто. Примо создавал эту семью для защиты простых людей, но их пути постепенно менялись. С начала правления второго босса — Рикардо, Вонгола начинает идти по пути крови и насилия, забывая свою первоначальную цель. Джотто был необычным человеком, он принимал в семью всех кто ему нравился. Он был слишком добрым для мафии, но умел быть и жестким, когда этого требовала ситуация. Все кто наследовал кровь Вонголы получали уникальные черты. Некоторые из них были постоянны, например гиперинтуиция. Все боссы обладали ей. Также Вонгола имеет семь колец — они считаются реликвией семьи. И не у каждой семьи есть такие «артефакты». Кольца может носит только Босс семьи и его Хранители. А вот посвящение мальчишки в нюансы пламени он решил предоставить Верде, всё же тот был учёным и понимал в этом больше самого Реборна. — Босс и его хранители имеют свой атрибут, который называют пламенем. Оно есть у всех людей просто у кого-то больше, а у кого-то меньше. Босс семьи всегда является Небом, тем кто объединяет остальные атрибуты. Носителей пламени Неба очень мало, и они на вес золота. За Небом идут хранители, те кто будут защищать его даже ценной своей жизни. Пламя Урагана — пламя разрушения. Ураган сметает всё на своем пути, и поэтому долг хранителя урагана всегда быть на острие атаки, быть мощью и опорой семьи. Пламя Дождя — пламя очищения, успокоения. Подобно дождю этот хранитель смывает все печали своей семьи. Пламя солнца — это пламя укрепления и лечения. Хранитель солнца прокладывает дорогу товарищам своим телом. Пламя Тумана — иллюзии и обман. Подобно туману скрывает свою семью от чужих глаз, от водит тем самым от неё опасность. Пламя Грозы. Хранители этого атрибута как громоотводы принимают весь удар на себя, защищая свою семью. И последний хранитель обладает пламенем Облака. Эти хранители всегда держатся в стороне, но помогают семье в тени. Кею одолевали разные чувства после всего, что ему рассказали, хотя на его лице не показалась ни одна эмоция. Многое ему ещё оставалось непонятным, да и узнал он не так уж и много. Но юноша точно знал, что не бросит зверька. И будет гордым и одиноким облаком, что защищает своё небо. — Ну, так что ты решил, Кёя? — Я согласен быть хранителем зверька. — в принципе никто не сомневался в ответе Хибари. — Я очень рад, что мы всё выяснили, но меня теперь волнуют еще как минимум два вопроса. — Какие, Фонг-сан? — Во-первых, зачем звонил Девятый? Во-вторых, мне очень интересно, как же всё-таки познакомились и подружились Кёя и Тсунаёши? — По поводу Девятого, — первым ответить решил Реборн, — Он сказал, чтобы я начал собирать хранителей, причём в срочном порядке. Ему не нравится, что мы так медленно движемся. Думаю, что он что-то задумал. — С чего ты это взял? — Он слишком меня торопит, даже не слушает, когда я говорю, что Тсуна ещё не готов для драк. «Пуля в лоб и все дела». Так сказал этот старый маразматик. — И то верно. — после слов Верде задумались все. Но остался ещё один вопрос без ответа. — Тсунаёши, так ты расскажешь, как познакомился с Кёей? — Я расскажу вместо зверька, — вмешалось облако, — а то зверек ничего нормально не расскажет, либо половину умолчит. — новоявлённый хранитель облака чуть прикрыл глаза и начал свою речь, — Меня положили в больницу с какой-то простудой. Определили в одну палату с каким-то травоядным, потому что все места были заняты, но мне обещали, что он не будет шуметь. Зверёк и правда мне не мешал. Большую часть времени он либо спал, либо был на процедурах. Потом я столкнулся с некоторыми его приступами. — Какие именно приступы ты застал? Научный интерес Верде можно понять, он хочет скорей вылечить мальчика и ему нужна была любая информация, самые незначительные детали могли сыграть важную роль. — Какими? Хм. Первое с чем я столкнулся это его потери зрения, хоть и временные, но мешающие. В эти мгновения он становился ещё более неуклюжим, чем обычно. Но зрение всегда возвращалось, и я не обратил на это внимания. А потом заметил, что он может потерять ещё и слух на какое-то время. Самым страшным было его частое харканье кровью. Мне стало интересно, что с этим травоядным, поэтому даже после выписки следил за ним. А после зверёк тоже выписался, и я его потерял. Но мы с ним встретились в школе. И тогда я решил его защищать, уж слишком он был похож на побитую зверушку. — Не говори так, Кёя-кун. Тсунаёши сидел весь красный. Слова Хибари его смущали. — Зверёк, ты и сейчас похож на бездомного котёнка, хотя если продолжишь делать такое лицо, то будешь хомячком. — Я не хомячок, Кёя- кун! Хоть Тсуна и возмущался, но ему было приятно, что Хибари о нем заботится, хоть и в немного странной форме. Но ведь по-другому он не умел. Вид смущённого и надутого Тсуны выглядел довольно-таки мило. — Травоядные, я хочу участвовать в тренировках зверька. — Хорошо. Никто не был против его участия. Было довольно-таки поздно, поэтому все приняли решение идти спать. Ночью, когда все уже спали, на кухне сидел человек, что не мог уснуть. Этим человеком был Фонг. Он думал о том что его пламя странно реагирует на мальчика. Были догадки, но подтвердить их можно только после того, как Тсуна пробудит своё пламя, а пока оно за печатью ничего нельзя сделать. Поэтому решив не мучить себя догадками, Фонг посчитал, что лучше плыть по течению. Время само расставит всё по местам. На следующий день возобновились тренировки. Утро начиналось с небольшой разминки, приёма лекарств перед школой. После учёбы в учебном заведении у мальчика были сначала занятия с Реборном и Верде, которые подтягивали его знания, а ближе к вечеру уже непосредственно тренировки с Фонгом, к которым иногда присоединялся Кёя. В таком темпе прошёл примерно месяц, и почти полгода, как в его дом пришёл Реборн. В эту тренировку занимались только Фонг и Тсуна. У Хибари были дела комитета, Верде и Реборн уехали по делам, но должны были вернуться уже сегодня вечером. После небольшой разминки и отработки ударов у Тсунаёши и экс-аркобалено урагана был перерыв. Обычно Ёши в это время медитировал. Тсуна как обычно сосредоточился на ощущении своего пламени, но когда тот почти его почувствовал, печать дала трещину, и пламя, хоть и немного, но всё же вырвалось наружу. Фонг сидел рядом и так же медитировал, когда почувствовал слабый всплеск пламени Неба. И даже этой небольшой энергии хватило, чтобы пламя внутри китайца взбунтовалось и просилось наружу: оно требовало своё небо, оно требовало этого мальчика. Никто так и не понял, но связь между хранителем урагана и его Небом была установлена мгновенно. Оба ощущали, что в сей миг, их как будто внутри заполнилась пустота, вернулась недостающая частичка собственной души. Из-за эмоционально истощения, мальчик потерял сознание, и теперь уже его хранитель нёс его в дом, где ему предстояло объяснять ситуацию двум личностям. Фонг чувствовал, что печать мальчика наконец-то дала трещину. Значит — они на верном пути и наверняка смогут снять печать без серьёзных последствий.