Я доверял тебе!

       Сны, которые приходят к нам ночью, воистину великолепны и не предсказуемы. То, что приходит в сонной дрёме в наши головы во снах, это ли не венец творения человеческого разума? Так много переживаний, так много эмоций, неповторимый сюжет, которые вмиг рушит надоедливое звучание будильника. — Бл**ь… — как можно было уже догадаться, наш алкоголик проснулся в очень плохом настроении. Вчера вечером, помимо нервного разговора с сыном нациста, компанию ему составила и бутылка водки. Его голову, помимо наводнивших её мыслей о Германии и его состоянии, пронзала просто дикая боль. На тот момент ему больше всего хотелось только одного… сдохнуть. Да, не умереть, не повеситься, а именно сдохнуть. Ну что тут скажешь, задолбался человек. Но всё же, этого не произойдет хотя бы даже из-за того, что Раша ссыт ещё не всё тут закончил. Вообщем, недовольно вздохнув, и натянув на лицо выражение, аля: меня всё за*бало, отъ*битесь от меня, Росс, встал с постели, натянул на себя белый свитер с чёрными джинсами и красными кедами, вышел из комнаты,не забыв заправить постель.       Но как только он вышел в коридор, выражение его лица мгновенно поменялось, кажется он даже протрезвел после увиденного. Зеркало висящее на стене — разбито вдребезги, и кажется даже слегка покрыто каплями крови, на стенах царапины и зазубрины, на полу лежит разбитый горшок с цветком, который уже начинал слегка желтеть.       Проводя испуганным взглядом по «полю битвы» он невольно сглотнул. Взгляд невольно упал на открытую дверь в комнату родителей, с лёгкими кровавыми подтёками. Кровь? Что за.?!       Набравшись храбрости, Россия вошёл внутрь. Его глазам представилась разодранная кровать с «внутренностями наружу», битое стекло по всему полу, перевёрнутый стол и, о боже, лужа крови растёкшаяся по полу, самих Союза и Рейха там естественно не оказалось.       От запаха гниения крови стало противно, и Россия поспешил выйти из комнаты, но зацепился взглядом за какую-то бумажку, так удобно лежащую прямо у ног. Любопытство взяло верх над отвращением и русский потянулся за ней. Взяв с пола, по всей видимости записку он начал читать: «Для Российской Федерации       Слушай, русский, я устал жить в постоянном страхе и унижении, всё вы думаете, что я ничтожество и ничего не стою. Все эти годы я видел лишь лицемерие и нарциссизм, а твоя так называемая доброта и гроша не стоит, спасибо, но мне не нужна твоя жалость, или как ты её называешь — дружба. Я сыт этим дерьмом по горло, пора мне показать чего я стою пора встать с колен, пора сделать то, чего не сделали мои предки, я убью тебя, Россия =]. P.s. Если хочешь чтобы твой дорогой папочка жил, катись в башню стран, ты кусок русского дерьма.» Прочитав содержание Россия вошёл в ещё больший шок. Как так произошло? Что с этим придурком не так? или дело в России? " Я убью тебя, Россия."— звучит, как приговор. Росс не верил, что этот тихий ботаник способен на такое. Просто в голове не укладывается! Но раз всё это не сон, значит это правда?       Он считал его чуть ли не братом! Как он мог предать его и так внезапно полностью измениться?! Что-то здесь определённо неправильно.       Пересилив себя, он, решив подстраховаться, взял припрятанный ствол м-9 отца, внутренне надеясь, что он не понадобится и со всех ног бросился в башню заседаний. Это не может быть так… ***       Россия зашел в здание с заходящимся в конвульсиях сердцем и с тяжёлым грузом на душе. Он все еще отрицал всё. Это Отвратительно, глупо, бессмысленно. Тяжесть оружия за пазухой придавала уверенности, но руки предательски дрожали. В этой башне, время будто застыло, РФ шёл по залу и не слышал собственных шагов. Вдруг, из-за спины послышался низкий, незнакомый голос: — Не рад тебя видеть,"брат» — Россия повернулся на звук. Это был никто иной, как Германия.       Тот с надменным видом стоял, засунув руки в карманы черных брюк. РФ сначала подумал, что это Третий Рейх, но реальность была куда ужаснее… увидев три разноцветные полоски надежда угасает. — Германия? — Вопрос звучал скорее, как утверждение. — я не знаю, что ты задумал, но и догадаться не сложно.       Русский был как никогда серьезен и напряжён, а его враг наоборот, едва ли не хохотал в голос. Подавив в себе смешки, Германия стал медленно подходить ближе. — Эх, Россия, почему же ты такой глупый? Раз ты здесь, то письмо читал, а если притворяешься глупцом, то ты плохой актёр. — Что тебе от меня нужно? — РФ сверлящим взглядом прожигал лицо Германии. — Всего лишь шанс всё вернуть. — ФРГ хмыкнул, удивляясь собственным словам. Почему удивляясь? Потому что это не он! не его слова, не его действия и не его мысли! пусть всё это закончится…пусть всё это закончится… пусть это всё закончится!       Тем временем нацист ближе подходил к русскому, убрав руки за спину. Напряжение росло и Россия нервно сжал кулаки. — Ты похитил моего отца, где он? — Процедил РФ. Нельзя сорваться. Но вместо этого хочется всадить Германии пулю в лоб. Герман остановился. По выражению его лица можно было прочитать: " ну ты серьезно беспокоишься за него? ублюдок.» Минуту посверлив друг друга взглядом, он подошёл к большой шторе, которая, казалось, закрывала картину, но там было нечто другое…       Сдёрнув ее перед Россией появился связанный и слегка избитый Третий Рейх. На его голове, под шляпой были видны кровавые подтеки. Рот был завязан какой-то тряпкой, но даже на ней виднелась сочащаяся кровь, видимо из разбитой губы. Руки и ноги, перетянутые верёвками от трения тоже выделялись красными отметинами. Но удивляло даже не это, а то, что здесь был только он. — Где. мой. отец? — Россия резко вытянул пистолет из-за пазухи, направляя его на Германию.       Во взгляде Германа не было ни нити страха, как будто он знал, что Росс возьмёт с собой оружие. Он сдержал очередной приступ смеха. Смешно тебе, ублюдок?! — Спокойно. — ФРГ театрально поднял руки вверх. — Твой отец жив. Пока что. Убери пушку, дурень, или он скончается быстрее, чем я умру от пулевого ранения.       Росс колебался, но все же медленно опустил оружие, всё так же крепко держа его в руках. На лице ФРГ снова заиграла победная ухмылка. Со всей своей педантичностью он продолжил: — Мой дорогой папочка просто бы не понял, мои мотивы, хотя… Дети — это копия родителей, сам знаешь. Вот и я решил исправить все допущенные ранее ошибки, настала пора показать, что я из себя представляю.       Россия был в шоке, слова звучали искажённо и слишком медленно. Хоть внешне он оставался холоден, в душе кружились все самые ужасные чувства: страх, ненависть, обида, злость и непонимание. Что-то говорило, да что уж там, прямо кричало:» это не Германия, раскрой глаза, олух!»       Где-то в сердце сидел потаённый страх за отца. Раша помнил, как однажды чуть не потерял его, помнил кровь в доме и если с ним что-то случилось, то Германия будет страдать… Тогда никакой жалости, только кровь и вечная ненависть.       Германия ходил вокруг русского и что-то злостно шептал. Что-то про вечное господство, унижение и победу, но его слова были пустыми и из них, словно слизь вытекали ядовитые слова и капали прямо в тёплое сердце. Германия остановился позади русского. Совсем скоро Россия вскипел, до боли сжав кулаки: — Я не понимаю чего ты хочешь добиться пустыми разговорами и угрозами! Зачем тебе всё это?! Притворятся добрым так долго, чтобы в один момент стать ещё одним диктатором! это не ты! Из-за шума в ушах Россия не слышал, что делал Рейх Германия. В следующий момент его ослепила волна боли. Стало тяжело дышать, изо рта полилось что-то вязкое, бардовое и липкое. Ноги сами подкосились и Россия не смог устоять на земле, но он не упал, а просто сел на пол. Лечь он не мог, мешало длинное металличесское лезвие в груди. Кровь не начала вытекать сразу. Наверное это последствия шока. Россия зажмурил глаза и захрипел. Другого звука он просто не мог издать. Он слышал что-то похожее на смех. мерзкий, отвратительный смех. Голова кружилась и его трясло. Боль была адская. Росс видел перед собой в тёмной комнате ошеломлённого Третьего Рейха, улыбающегося Германию, с брызгами крови на руках и лице и… Отца?! Какого чёрта?!.. Россия, дрожа всем телом закрыл рану руками, которые быстро обволакивала кровь. Слезы боли сами скатывались по щекам. Он не кричал. Не мог из-за, пусть и не совсем большого, но имеющего свой вес количества крови в лёгких. Только хрип и невнятный шёпот, за частую — просто движения губ. — Итак, товарищ СССР, смотрите, это всё что осталось от Вас и Вашей гордости. Какого оно? — Сейчас ФРГ выглядел даже немного грустным, но все его эмоции сейчас — одна большая загадка для понимания.       СССР был ошеломлён и сломлен. Он видит, как его сын захлёбывается в своей же крови и ничем не может помочь. В его сердце начала прорезаться трещина. А Третий Рейх с неверием рассматривал свою копию. У него были ужасные предположения до этого, но он не хотел об этом думать. Видимо он ошибся… Тёмная сущность, что когда-то завладела им самим, теперь вселилась в его сына. Как бы Рейх его не оберегал, это стало неизбежным… Тём временем садист продолжал: — Я начал с тебя, Россия, потому что ты ошибка. Избавившись от тебя будет просто подчинить себе других. Больше никто не посмеет смеяться надо мной. — Германия сменил издёвку на серьёзность. Он подошёл к пронзённому клинком стране, сел рядом и положил теплую руку на сочащуюся алым рану.Длинными пальцами он проник под верхний слой эпидермы, разрывая изнутри. Бардовые сгустки пульсируя, стали вытекать ещё быстрее, расползаясь большой лужей по полу. Германия чувствовал подушечками пальцев обнаженные ткани вперемешку с кровью. Он чуствовал металличесский запах в воздухе и слышал болезненыне шипения со стоны русского. Лезвие, на котором буквально свисал РФ, было достаточно тонким и длинным для того, чтобы раненый сполз на пол, бессмысленно сжимая руками одежду в кровавых пятнах. Россия задыхался от крови в глотке, но не закрывал глаз. «Нельзя спать» — так говорил отец. Он видел довольное лицо Германии, ошарашеное лицо Рейха и искаженное горечью страданий лицо СССР. Веки тяжелели с каждой минутой, но из последних сил Россия заговорил: — Слушай, прежде чем я умру… — РФ говорил кряхтя и булькая. — я хочу спросить… Его прервал Германия: — Раз ты можешь говорить, значит ты не чувствуешь боли. — с этими словами он ногой надавил на грудь русского и руками вогнал лезвие глубже. На этот раз Россия вскрикнул. Ребра трещали, а боль снова замняела все чувства. Но физичесские мучения - ничто перед тем, что творится сейчас в головах обоих. У одного - шум, боль и обида, а у другого - смятение, страх и упоение чужими эмоциями. Россия ослабшими руками пытался оттолкнуть раздавливающую его ногу. Наплевав на все он продолжал: - За чем тебе весь мир? Что ты будешь делать со всем этим? - давление на ребра овнезапно ослабло. Россия смог сделать полувдох. - победив меня, ты не обещаешь себе победу... если не я, то кто-то другой. - русский зашелся в кровавом приступе кашля, когда сжимавшая его нога пропала. Как он до сих пор не умер от потери крови и болевого шока? - я обращаюсь не к тебе, Германия, а к тому, кто делает это за тебя. - Россия откинул голову назад, пытаясь сделать вдох. Германия изменился в лице. Он был напуган. Он зачем-то смотрел на свои руки в крови, словно ужасаясь самому себе. Может это и было так? Глотку разрывало огнем, но Россия не мог отступить. - Ты могущественен и это факт, но Германия не такой... - его речь срывалась и надрывалась, но он говорил чтобы спасти друга... - ты уже проиграл однажды, так остановись. Невозможно сломить всех... Германия схватился за голову, зажмуриваясь: - Заткнись! Ты умрёшь рано или поздно! Просто молчи! - он мог бы закрыть ему рот хоть чем, пристрелить, но он ждал. Ждал, когда Россия скажет ещё слово. Запертый в душе нациста,Германия колотил в стены и кричал ему остановиться. Диктатор отвернулся. Он слышал каждое слово из-за спины. Теперь они поменялись ролями... Россия не останавливался, но с каждым предложением его голос стихал и хрипел ещё больше. Слабак! ТрУс! перестаньте... Олух! ПЕРЕСТАНЬТЕ! Это всё неправильно! Остановите это!! Из глаз Германии полились слезы . Он не плакал. Точнее, не он плакал. До ушей дошел отрывок фразы: - ...ты нужен мне, Германия. Стены рухнули... как и сам Германия. Сев на колени рядом с Россией , он закрыл лицо руками и прошептал: - Я так ужасен.... - Германия ломал стены сознания тени своего отца. Он возвращался. Вот, отступила туманная поволока с глаз, разум прояснился, руки задрожали. Чуть тёплая рука легла ему на спину, заставляя вспомнить о страшном... Россия умирает. Оторвав руки от лица, залитого слезами, Германия увидел бледного, залитого кровью " брата". Его глаза были закрыты, полоски на лице побледнели, он почти не дышал... Обхватив его лицо руками, из глаз полился новый поток слез. Он выкинул к чертям злосчастное оружие. ФРГ словно в бреду шептал слово прости - Прошу, прости...прости...прости. не умирай! - его голова легла на грудь русского. Уже холодная рука переместилась со спины на голову. *** Больница. Россия был доставлен сюда только 27 часов назад и все это время Германия был беспокоен. На нем снова была привычная белая рубашка и очки. Никто бы не подумал о нем ничего плохого. Третий Рейх долго отчитывал его, но он понимал, что его сын не виноват. То была его тень прошлого, от которой увы не ушел Гера. Когда разрешили войти в палату, Герман занервничал. Но оба взрослых положили руки ему на плечи и они вошли. Россия лежал на белых простынях, подключенный к каким-то аппаратам, с перевязанной грудью. Он уже очнулся, поэтому его лицо разошлось в улыбке, когда он увидел отца и Рейха. Германия первым подошёл к России и сел на её край. Тот едва заметно дёрнулся. - т-ты боишься меня? - ФРГ скорее констатировал факт, опустив взгляд. Россия сглотнул. Конечно, после таких событий невольно начнешь бояться того, кто чуть тебя не убил. Но в интонации сидящего рядом не было ни ноты злобы и жестокости. Это был Германия. Настоящий. Росс перебинтованной рукой сжал чужую. - Нет, я не боюсь тебя. - улыбка стала шире и искренней. Германия едва не расплакался, легко сжимая теперь уже настоящего брата в объятиях.