Дею снился странный сон. Странный, в первую очередь, тем, что он выглядел довольно реалистично: те же полупустынные коридоры родной школы, какими они бывают во время урока, мигающая время от времени длинная лампа на потолке, уверенная и немного напористая женская речь, повествующая о логарифмах, которую можно услышать, если прислониться к соседней двери в кабинет. На фоне всей этой идиллии шел сам Дейман, которого нужда побудила пройтись до школьного туалета. Когда он прошел под очередной лампой, она зловеще сверкнула и погасла, и Дею пришлось включить фонарик на мобильнике, потому что эта часть коридора плохо освещалась. Дверь в туалет была прикрыта, а когда парень зашел внутрь, он встретил там своего утреннего спасителя - Мэтта - который тоже был занят очевидным делом. Дейман встал у соседнего писсуара и решил завести небольшой диалог.
- Это... Спасибо, что подвез.
- Пустяки, - ответил тот, пока Дейман между делом заметил, что член товарища в неэрегированном состоянии больше его собственного. - Должен будешь.
- Базару ноль, - усмехнулся Дей и, как только Мэтт закончил справлять нужду, вдруг взял его член рукой и начал поглаживать вдоль ствола. Мэтт был удивлен настолько, что не смог не только врезать наглецу, но и связать двух слов, поэтому сквозь его невнятные мычания оба заметили - один с ужасом, другой - с усмешкой, - что агрегат начал реагировать на ласки. Дейман на этом не остановился, продолжив мучить беднягу, а когда чуть наклонился, чтобы другой рукой надеть свои штаны, струя семени брызнула ему на щеку. Он в не меньшем изумлении поднял глаза на красного как рак Мэтта, чья психика явно пошатнулась, если не сломалась вовсе, а потом...
Дейман проснулся на том же уроке истории, навалившись всем телом на слишком маленькую для высокого старшеклассника хлипкую парту, отчаянно сжимая в руке конец ремня(другую руку он подложил под голову), а по его щеке медленно текла перпендикулярно поверхности парты слюнка изо рта. При этом его глаза были распахнуты так, что готовы были выкатиться из орбит на клетчатую тетрадь, а сам он ошарашенно осознавал,
что ему приснилось, и ликовал в душе, что это был всего лишь сон. Всегда такой задорный и нагловатый дурачок-Дей в этот момент был сам на себя не похож. По поводу своей сексуальной принадлежности он и не задумывался и даже иногда шутил, что ему все равно кого е@ать, но его очень удивило, что объектом его внимания стал никто иной, как самоуверенный и немного податливый Мэтт, у которого, к тому же, есть
курица девушка. Правда, он никогда не мог вообразить, как они смогли стать парой и встречаться целых две недели. Поговаривали, что Джессика соблазняет всех подряд для галочки в дневнике, а Мэтт просто тряпка, так легко попавшаяся на ее удочку. Дей же судить по слухам не привык, и ему, в общем-то, было наплевать на обоих. До этого момента.
- Кхм... Дейман Джонс, на своих уроках я спать не позволяла, - Твердый женский голос поднял его голову с парты, и мило стекающую по щеке слюнку увидела половину класса, что повлекло за собой смех и вздохи умиления. - Не хотите рассказать мне заданную на дом тему?
- Ну ма, ты мне на дом задала только картошку пожарить и носки в стирку кинуть, - началась любимая пьеса Дея, а вместе с ним и всего класса: наблюдать комичные семейные разборки длиной в половину урока было весело всем.
- Как ты с директором разговариваешь, Дейман Джонс?! - женщина повысила голос.
- Базару ноль, - Дей встал на ноги и пока соображал, как продолжить цирковое представление, заметил, что нужда побуждает его тащиться в тот самый, теперь вызывающий некую неприязнь, туалет. - Миссис Джонс, я... Могу выйти?
- У тебя все утро было, чтобы сходить. Отвечай параграф про образование политических блоков, - раздражение после престранного сна нарастало из-за подступающей нужды и многократно усиливалось допросами директрисы. Поэтому импульсивный Дей долго терпеть не стал.
- Слушай, женщина, у меня такими темпами кран прорвет. Пусть кто-нибудь другой тебе про цемент и блоки расскажет.
С этими словами он вышел из кабинета, плечом отстранив миссис Джонс в сторону. Она кричала ему вслед что-то неразборчивое, напоминая о том, как хорошо она поступила, запретив себе самой писать докладные на сына, иначе его давно бы уже не было в этой школе. В действительности она ни разу и не пыталась этого сделать, но шесть докладных он честным трудом заработал у других учителей, и еще шесть ему не составляло труда набрать. Впрочем, пока что он держался на плаву, а сейчас твердо держал курс прямо по коридору .
Голова начинала гудеть, и Дейману казалось, что это не предвещает ничего хорошего. Плюс ко всему предательски сверкнула и погасла та самая лампа из его сна. Открыв дверь в туалет, Дей уже начал спускать штаны, когда чье-то напряженное дыхание заставило его открыть глаза и увидеть новую потрясающую сознание картину. Посреди школьного туалета стоял этот самый Мэтт со спущенными штанами, а перед ним, нагнувшись под углов в девяносто градусов, стояла Джессика с задранной наверх юбкой.
Настал черед пошатнуться психике Дея. Краем глаза он заметил, что член Мэтта совсем не такой внушительный, как показалось ему во сне, но это мало ослабляло его потрясение. Он глазами по пять рублей уставился на обоих, раздосадованная Джессика попыталась завизжать и начала было ругаться, но вовремя поняла, что сейчас шуметь не стоит, а Мэтт на секунду точно так же безмолвно уставился в ответ на Дея, а затем с неким возмущением и просьбой сказал.
- Слушай, дружище... Здесь немного занято. Верни утренний долг и выйди отсюда.
- Базару ноль, - не так твердо, как всегда, ответил Дейман, натянув штаны обратно и закрыв дверь.
Возвращаться на урок у него не было ни малейшего желания, поэтому он добрел до другого туалета и быстро справил нужду, с удивлением заметив, что от этого происшествия его друг заметно напрягся.
- И кто тебе понравился? - невесело усмехнулся он, пожимая его. - Мэтт или его курица?
У него появилось небольшое грязное дело, с которым он управился как раз к началу перемены. За это время он даже успел немного потешить свою гордость, шепнув в процессе самому себе "У меня больше". Всю перемену он провел как в тумане, а на урок литературы зашел чуть ли не последним, стараясь лишний раз не смотреть на парту Мэтта.
