Проснулся не в себе...

На еще светлом небе проклюнулись неяркие звезды. Сначала одна, через пару секунд уже полыхало с десяток. – Красивые звезды, Джеймс, – Лили зябко поежилась. – Только немного холодно. Немного? Это называется немного? – Хочешь, я дам тебе свою мантию, – и действительно, немного холодновато. Нежно-розовый закат едва касался горизонта. Ранняя весна, пришедшая следом за слишком мягкой зимой, уже давала о себе знать. На Дракучей иве появились первые листочки. Ну, все, Поттер, потянуло на романтику. Типа птички, цветочки, ягодки, грибочки. Еще немного, и, больница Святого Мунго, принимай нового пациента. Можете так и записать, что больной сошел с ума из-за того, что на свидании со своей собственной матерью начал рассуждать о высоких материях. – А сам не замерзнешь? – Лили тряхнула рыжими локонами, освобождая их из тесного плена воротника мантии. – Нет, я морозоустойчивый… Мама скорчила гримаску обиженного ребенка, но оставила при себе все свои комментарии. И на этом хоть спасибо. Конечно, быть своим отцом стало привычным, ходить на свидания с мамой тоже, но оставалось все равно какая-то недоговоренность. Недосказанность. Хм, а почему бы не рассказать маме? Ага, Гарри, и как это ты себе представляешь? Дорогая Лили, я должен тебе что-то сказать: я не Джеймс Поттер, я всего-то его сын. И твой, кстати, тоже. И сколько, по-твоему процентов, что она в это поверит? Еще меньше, чем если Волдеморт от меня отстанет. Мы сидели на резной скамейке в пришкольном парке и просто любовались пока еще ранним закатом. До полуночи оставалось еще порядочно, но до отбоя чуть меньше часа; риск быть пойманным казался ничтожно малым по сравнению с возможностью просто посидеть и поболтать с человеком, столь близким тебе и столь же далеким. На небо медленно выползла луна. Круглая, необычно кровавая. Полнолуние. Молодец, Поттер! И почему ты всегда такое удачное время выбираешь? – Опять полнолуние, – Лили положила свою голову мне на плече, от чего ее голос звучал несколько приглушенно, – помнишь того волка, что мы с тобой встретили? Не забуду… – Угу. – А что, если он снова появится? Я уже начинаю сомневаться, а нужно ли было промолчать? Промолчать и не рассказать директору? Лил, Дамблдор знает об Лунатике. – Если и есть оборотни, бродящие около школы, Лил, то Дамблдор наверняка в курсе, – главное, правду говорю! – А значит, мы пока в безопасности. Тогда была просто случайность, раз мы встретили волка. Гарри, ты что говоришь?! Какую ахинею ты несешь? Кстати, а куда несут ахинею? Ты глупеешь, Поттер, еще спроси, за что порят чушь, сколько грамм в параллелограмме и сколько параллельных пипедов в параллелепипеде?... при всем честном, и не очень, народе Хогвартса. Как ты думаешь, за сколько минут ты окажешься в больнице Святого Мунго? Я ставлю на десять. – Как знаешь… Джеймс, я не затрагивала эту тему, но все же, что ты сказал Петунье? Что я ей сказал? Да ничего особенного. Просто правду и только правду. – Ну… она хотела меня оскорбить, но… Судя по маме, что едва сдерживает смех, она уже представила, как именно поплатилась моя тетушка за свои действия. Продолжить подробный рассказ, как я издевался над будущими родственниками и опекунами, мне помешало ужасное по своей нелепости зрелище: к Дракучей иве шли двое. Бродяга и … Это был не Хвост! Лучше бы это был Хвост. Бродяга вел к Иве Снейпа. Это значит… Эти значит, что ты влип, Поттер! Капитально, по самую за… голову… Не твой отец спас этого неприятного типа, а ты, собственной персоной… Гарри, а может забудем, что ты сейчас видел, а? И никто тебя третировать не будет. Может быть, и зелья наконец-то знать будешь. Ага, а крестный и Лунатик засядут в Азкабане. Ты этого хочешь, Поттер? – Что там, Джеймс? Снейп… Ты опять взялся за старое?! Да спасти я хочу этого придурка! Мазохист я по натуре! – Нет, Лил… Им обоим грозит большая неприятность. Медлить больше было нельзя. Со стороны Хогсмида, точнее, со стороны Визжащей Хижины, донесся вой. – Опять привидения дебоширят, – вдруг ни с того ни с чего сказала мама. Привидения… Если бы! Мы шли быстро, почти бежали, но Бродяга со Снейпом были достаточно далеко. Сириус что-то объяснял слизеринцу. Что-то… Поттер, ты глупеешь на глазах! Про сучок он ему рассказывает! Будущий садюга-профессор уже поднял с земли палку и, немного помедлив, ткнул в неприметный сучок почти у самой земли. Я перешел на бег, значительно обогнав маму, толкнув нагло ухмыляющегося Сириуса и едва успел – Перификус Тоталус! – огромный волк застыл в одном прыжке от незадачливого слизеринца. С минуту все участники этой сцены молча взирали то на меня, то на застывшего Лунатика. Первым очухался Снейп, благоразумно рванувший в замок, второй молчание нарушила Лили. – Что здесь произошло? – она только-только подбежала к месту исторического события, где Поттер спас Снейпа. Ее взгляд упал на застывшего Рема, потом на выдохшегося меня и бледного Сириуса. – Вы знали, что здесь оборотень?! Знали и молчали! Потому что, так хочет Дамблдор. – Сириус, ты идиот! Что бы произошло, если бы он его укусил?! Бродяга молчал, но он был напуган и смущен. – Так что здесь произошло?! – не унималась Лили. – Потом, – я толкнул Бродягу, – Сириус, помоги. Бродяга наконец то очнулся от транса и помог мне перенести Рема подальше в проход, мы едва успели до того, как Дракучая Ива смогла снова двигать ветвями. – Лил, – голос звучал устало, почти умоляюще, – ты обещаешь молчать? – Молчать?! Джеймс! Ты понимаешь, о чем ты меня просишь? Молчать, что в школе есть оборотень, который только что чуть не укусил учеников?! Да я немедленно пойду к директору! – Он знает, Лил… Дамблдор знает, что в школе есть оборотень… Все учителя знают, – хоть голос должен быть спокойным, чтоб все успокоились. Мама непонимающе уставилась на нас. – Как? – Мы можем тебе объяснить, но ты должна молчать, – вот теперь и Бродяга на меня уставился. Чары что ли спали? Да не похоже. Девушка внезапно всхлипнула и уткнулась мне в плечо. – Я тебе верила. Я думала, ты исправился, – услышал ее приглушенное бормотание, – но опять ваши дурацкие тайны… – Джеймс, но… Что «но», Бродяга? – Заткнись, Сириус! – странно, но он послушался… – Ты чуть не угробил Снейпа! Знаешь, как это фигово отразится на… Блин! черт! Надо было остановится на первых семи словах! Теперь придется объяснять все маме. – Ладно тебе, Джеймс, все обошлось… – Сириус воспользовался последней возможностью. Обошлось? А как ты объяснишь, что моя мама рыдает мне в плечо, Снейп, наверное, сейчас жалуется директору или своему декану? И это, значит, «обошлось»? – Лил, успокойся, – на данный момент надо успокоить маму, поэтому, Бродяга, тебе лучше заткнуться, – я не могу тебе все рассказывать, если ты будешь плакать. Всхлипывания прекратились, но Лили все еще стояла, прижавшись ко мне. – Лил… мы узнали про оборотня случайно… – недалеко от истины, – а случившееся – дурацкая шутка Сириуса… Внезапно девушка отпрянула, влепила мне пощечину и побежала в замок. – Ну, Поттер, – Бродяга вздохнул, – похоже, ты еще нескоро родишься. Если вообще такое событие произойдет… Но это пока неважно. – Сириус, а теперь ты объяснишь мне, как в твою голову пришла замечательная идея скормить Нюниуса Рему и почему мне стоит тебя выслушать, а не прибить на месте?