Проснулся не в себе...

Я дома. Это же просто отлично! Я увидел своего отца – превосходно. Но в каждой бочке меда есть ложка дегтя. В моем случае, пребольшущая. И почему Волдеморт всегда такое подходящее время находит? Ни тебе времени на разбор ситуации, ни на полноценный отдых. Я, можно сказать, прямо с дороги, а мне ни здравствуйте, ни добро пожаловать. Но я в не в обиде, я привык. Пивз продолжал вопить о новом пришествии страшного и ужасного Сами-Знаете-Кого, но его, почему-то, никто не пытался заткнуть. Наверно, из-за того, что это бесполезно. – Он ищет Поттера! Интересно, которого из двух? Тут он, видите ли, в двух экземплярах. И кто же из нас нужен этому магу с маниакальными наклонностями? И какой из экземпляров вам нравится больше: тот, что зеленоглазый со шрамом, или же того, что более целый? Так я или мой отец, который сейчас старательно изображает истукана? – Профессор, – очнулась Гермиона, – Сами-Знаете-Кто… – Волдеморт, – невольно поправил я по старой привычке. – Хорошо, Волдеморт, – как послушная ученица повторила Гермиона, – не слишком глуп, чтобы самому появится в Хогсмиде, где на данный момент находится чуть ли не целое подразделение авроров. Вот в этом я что-то сомневаюсь. Судя по всему, отец разделял мой слишком нездоровый скептицизм. Как же все оказались правы, говоря про наше удивительное сходство, и дело даже не во внешности. – Кто его знает, – буркнул он. – Его действия, как я успел заметить, присутствием логики не отличаются. Это уж точно. – Он требует Поттера, – а что, если? – одного, а не нас двоих, может, он просто не знает, что я вернулся. Мы можем… – а что мы можем? – …мы можем поначалу взять его неожиданностью. Дамблдор задумчиво посмотрел на меня. Но постепенно смысл идеи дошел до всех. – Он ждет Джеймса, – сказал Дамблдор, оглядев нас двоих. А получит меня, в качестве бесплатного сувенира. Обрадуется… Мой отец, будущий, как-то неуверенно покосился на меня. Сомневается, что ли? Джеймс Поттер сомневается? О чем это я? – Это рискованно, – заявил Рон. Открыл Америку. – Рискованно, мистер Уизли, – подтвердил директор, задумчиво поглаживая свою бороду. – Но это сейчас единственный наш шанс. – А смысл ему меня ждать? Его враг – Гарри, – Сохатый казался уж слишком спокойным. – Он знал все время, что я тут, но не предпринимал никаких действий. Стоило появиться Гарри, и вот он здесь. Совпадение? Скорее, случайность. Нет тебя, отец, нет и меня: двойная выгода. Кажется, это я произнес вслух. Гермиона кивнула, Рон опять медленно вникал в смысл сказанного. Пивз, притихший на несколько минут, заверещал снова. Дело верно катилось в тупик. Вдруг Сохатый, называть его отцом язык поворачивался весьма редко, хитро улыбнулся. Такое же выражение появлялось у Бродяги, когда он выдумывал очередную пакость. – Сами-Зн… Волдеморт ждет одного из нас. Наш шанс, как я понял, в неожиданности. И? Опять какая-нибудь мародерская штучка? Насмотрелся я этих фокусов. – …Он растеряется, увидев нас двоих… Мои опасения верны, но идея хорошая. В кабинет буквально влетела профессор МакГонагалл. Только от одного ее внешнего вида я нервно сглотнул. Дело худо. Это любой скажет, увидев декана Гриффиндора с всклокоченными волосами и смятой мантии. – Директор… – Я знаю, Минерва, – Дамблдор кивком указал на верещавшего в углу полтергейста, – Пивз уже успел оповестить нас. – Дела обстоят еще хуже, – видимо МакГонагалл четко представляла, что поведал нам Пивз, – там слишком много Пожирателей. И… и сам Лорд… авроры не справляются. И только сейчас она заметила некое раздвоение одной определенной личности. Сохатый мило улыбнулся. – Минерва, странно, что ты не узнала одного из самых блестящих твоих студентов, – Дамблдор оставался спокойным. Интересно, как это ему удается? Волдеморт в Хогсмиде, авроры не справляются с его атакой, а он спокоен! Что, все идет по плану? Мне бы такие нервы. Директор еще раз взмахнул палочкой, возвращая Сохатому его лицо. Хоть что-то, наконец, встало на свои места. От инфаркта профессора МакГонагалл спас только новый приступ у вновь затихшего на время полтергейста. Может, кто-нибудь его выгонит? – Поттер, – еще как он, – Джеймс Поттер? МакГонагалл бросила многозначительный взгляд на директора. – Но как? Я все понимаю, шок и так далее, но у нас тут на повестке дня Волдеморт с явным желанием покончить с нашей маленькой вендеттой. Рон и Гермиона явно наслаждались спектаклем, участниками которого они сами недавно были, но некая настороженность их все-таки не покидала. Ребята, хоть вы прислушайтесь к голосу разума. – Потом, – как будто услышал мой внутренний призыв Дамблдор. МакГонагалл, казалось, сие объяснение пока удовлетворило. – Раз Реддл жаждет, то не стоит испытывать его терпение. Гарри, Джеймс, вы готовы к встрече? Разве к этому подготовишься? Я подправил закрепленную к ремню палочку. Не моя, конечно, а отцовская, но все же палочка. Интересно, а где моя? Похоже, Сохатый задался таким же проблемным вопросом, так как достал палочку и протянул ее мне. – Это, похоже, твоя, – сказал он после минутной разминки. – Кстати, нас так толком и не представили. Джеймс, Джеймс Поттер. – Наслышан, – я пожал протянутую мне ладонь. – Гарри, Гарри Поттер. – Взаимно. И… веселая у тебя жизнь. Знаю, что веселая. Скажем так, у тебя не более скучная. – Джеймс, – Дамблдор положил ему на плечо руку. – Мне придется опять замаскировать тебя. Сохатый театрально развел руками. – Что только не сделаешь ради высокой цели, директор. – Вот и хорошо, – директор снова обратился к МакГонагалл. – Минерва, младшие курсы оставить в гостиных факультетов. Старшие тоже. Нельзя рисковать детьми. А мы, значит, не дети? Нами рисковать можно? Рон и Гермиона ретировались из кабинета директора, не ожидая прямого приказа остаться в гостиных. Наш декан последовала за ними. Видать, ловить наших дорогих и быстрых старост.