Моя любимая пациентка

— Ребекка, просыпайся! — Послышалось над ухом спящей девушки. Она еле открыла глаза и начала осматриваться вокруг себя. Голова жутко болела и плевать, что она всё утро потратила на то, чтобы привести себя в порядок. — Аа? Ч-что происходит? Марта-а, ты чего орешь? — Спросила Джонс. Да, такого похмелья у неё сто лет уже не было. — Господи, ты что вчера весь бар выпила?! — Повышенным тоном сказала Андерсон. — Да тихо ты! И так голова раскалывается. — Ребекка выругалась себе под нос. — Не весь, но бутылку виски точно. — Вот, держи, — Марта протянула ей кофе. — Специально крепкий, чтобы ты не спала на работе. — Я люблю тебя, — сказала Джонс и сделала глоток кофе. Затем глаза чуть прояснились, и она взяла телефон, чтобы проверить время. Было два пропущенных от какого-то Романа и смска «Как вчера добралась домой?» тоже от него. — Блин, там ещё и парень был. — Вижу, ты хорошо повеселилась вчера. — Рассмеялась Марта. — Ты хоть что-нибудь помнишь? — Да, я помню этого Рому, мы сидели вместе за барной стойкой и разговаривали. Он вроде медик, а ещё он вчера так мило краснел, как будто девушку впервые видел. Но блин, почему он мне пишет, а если у нас что-то было? — Ужаснулась она. — Тихо, я так не думаю. Спроси у него напрямую. Даже если и нет, то обидится и отстанет. — Посоветовала Андерсон подруге. — Это всё из-за того, что ты со мной вчера не пошла. Кстати, как там твоя Луиза или как та книга называлась? — Вдруг вспомнила Джонс, набирая смску Роме.

Привет, всё хорошо. У нас вчера что-то было?

— С девяти часов лежит на столе у Робинсона. — Сказала Андерсон, она как и планировала закончила вчера работать над текстом. — За неделю отредачить текст на русском языке. Офигеть! — Удивилась Ребекка. — Ну что там? — Поинтересовалась Марта, честно говоря, ей больше было жалко парня, а то она знала возможности подруги. — Вот. — Джонс протянула ей телефон. Нет, не переживай. Мы поговорили, а потом ты напилась, и я вызвал тебе такси, которое доставило тебя домой. Марта взяла телефон и написала смску.

Спасибо за заботу и прости за вчерашнее

— Эй, ты что делаешь? — Возмутилась Джонс. — Извиняюсь перед парнем за твоё вчерашнее поведение. — Попыталась образумить подругу Марта. Но тут пришло ещё одно сообщение. Ничего страшного) — Ну вот, всё хорошо. — Заверила Андерсон. — Он тебе ещё напишет, я уверена. — Спасибо. А что там с твоим доктором? Ты обещала мне сегодня рассказать. — Заинтересованно спросила Ребекка. — Ничего такого, я была у него на приеме, а потом угостила его шоколадкой. Мы попили кофе с этой шоколадкой и немного поговорили. Оказалось, что он переехал к нам из России, так что я попросила помочь мне с переводом. А так ничего такого не произошло. — Рассказала Андерсон, вспоминая тот прием. — Ну да, каждый доктор угощает своих пациентов шоколадом и не берет с них денег. Вот прям каждый! — Съязвила Ребекка. — Да брось ты! Он хороший человек, тем более, ты же знаешь, что мне кроме Диего никто не нужен. — Марта погрустнела. — Эй, что такое? — Джонс сразу заметила изменение настроения подруги и решила поддержать. — Ничего, просто думаю, получится у меня что-то с ним? — Ты о Диего? — Ребекка не любила говорить о нем, так как считала, что он не достоин Марты, но не хотела лишний раз говорить это подруге. Джонс знала, насколько этот парень важен для Андерсон. — Да, толку с моей любви, мне кажется, что это не взаимно. — Девушка погрустнела ещё больше. — Вот возьми и спроси, я давно говорю, что тебе просто надо с ним откровенно поговорить. — Да, этот совет Марта слышала много раз, но что поделать, если подходящего момента не было. Ведь девушка уже давно хотела всё прояснить и успокоиться. — Я пыталась, но он постоянно занят, смски игнорит, а на работе, как только я подойду, сразу же у него появляются неотложные дела. — Ребекка начала поглаживать подругу по плечу, успокаивая. — Всё будет хорошо, не переживай. — Заверила её Джонс. — Ладно, мне пора работать, а то что-то мы слишком разговорились. Надо идти, наверняка Джеральд уже принес мне новую книгу для проверки. — И Марта, обняв подругу, вышла из её кабинета. Да, день у Андерсон сегодня точно не задался, с самого утра болела голова, а ещё она немного переживала за перевод. Начальник молчал, и это сводило девушку с ума. Она до сих пор вспоминала предложение со спорным вопросом насчет постановки запятой. А что если её там не надо, хотя должна быть, но всё же. Идя по коридору, у Марты неожиданно закружилась голова, и потемнело в глазах. Джеральд как раз шел ей навстречу с новой работой, но видя, что его начальнице нехорошо, подбежал к ней. — Мисс Андерсон! — Окликнул он. — Что? — Голова кружилась, и девушка даже не сразу поняла, с кем она разговаривает. — Марта, тебе плохо? — Заволновался Ривера. — Может вызвать скорую? — Нет, не надо. — Запротестовала Андерсон. — Отвези меня домой, пожалуйста. Ключи от моей машины в сумке, в моем кабинете. — Да, конечно. — Джеральд мигом забрал из кабинета её вещи и, поддерживая начальницу, помог ей сесть в машину. Затем сел за руль. — Дай мне мой телефон, надо позвонить доктору. — Попросила Марта, на что Ривера сразу же протянул ей гаджет, а сам завел машину. — Алло, это доктор Волков? — Сказала девушка, когда на звонок ответили. — Да. — Это Марта Андерсон вас беспокоит. Я понимаю, что вы очень заняты, но у меня к вам просьба. Я с самого утра себя плохо чувствую, и сейчас мой помощник везет меня домой. Не могли бы вы приехать ко мне, чтобы осмотреть? — Она искренне надеялась, что доктор согласиться, а то не хотелось вызывать скорую и попасть на прием к другому. Тем более, Марта уже привыкла к своему доктору. — Конечно, диктуйте адрес. — Ответил Волков, готовясь записывать. — Фалтон стрит семь, белый большой особняк с декоративными цветами и каменным забором. — Сказала девушка. — Жду вас. — И бросила трубку, располагаясь поудобнее на сиденье машины. Джеральд сидел на водительском сидении и пытался поддерживать контакт со своей начальницей, но по всей видимости всё было тяжелее, чем думал подчинённый. — А что это за врач? — Спросил он у Марты. — И вообще, я думаю, что лучше было вызвать скорую, мы уже скоро будем дома придётся его дожидаться. — Голова у девушки мучительно болела, в глазах изредка темнело, сердце билось, как ненормальное и, казалось, что оно бьётся у самого горла. — Он единственный, кто поставил мне верный диагноз, при чём не взял за это ни цента. — Рассказала Андерсон, ведь Ривера был не только подчиненным, но ещё и хорошим другом. — Не знаю, — ответил Джеральд, переключая передачу, машин было не так много, поэтому он разогнал автомобиль до сотни, предельно допустимой на этом участке дороги. — Мне кажется, что идея со скорой была лучше, но раз ты хочешь. — Внезапно за стеклом машины послышался высокочастотный шум мотора спортивного мотоцикла. Ривера разглядел тёмно-синий байк в зеркале заднего вида, который быстро догонял их на прямой дороге. — Вот неадекваты ездят! — Сказал он в адрес мотоциклиста, Марта с трудом развернулась назад, чтобы увидеть байкера. — Почему неадекват? — Спросила девушка у подчиненного. — Да потому что, — начал он, — те, кто ездит на мотоцикле на таких скоростях, рискуют отправиться на тот свет раньше времени. Малейшее ДТП на этой скорости и до свидания. А этот полудурошный из защиты одел на себя только шлем. — На мотоцикле замигал левый поворотник, сигнализируя водителю машины, что он хочет совершить обгон. — Серьёзно?! — спросил сам у себя Джеральд. — Что такое? — Не поняла Марта. — Обогнать хочет, но мы едем на предельно разрешенной скорости, тем более, нужно как можно быстрее отвезти тебя домой. — Поэтому автомобилист не стал прижиматься к обочине или сбрасывать скорость. Но видимо мотоциклисту было невдомёк, и он стал спокойно обгонять машину. Поравнявшись с автомобилем, он выкрутил ручку газа. Мотоцикл поднялся на заднее колесо и оставил машину позади. — Вот придурок! — Выругался Джеральд про выходку байкера, — мне очень интересно есть ли у этого парня мозги? — Байкер поставил мотоцикл на два колеса. — Это очень опасно? — Поинтересовалась Марта. — Не опасно, а смертельно. Попади ему под колесо камушек, и он уже будет кувыркаться по дороге, тем более, этот парень превысил скорость примерно километров на сорок, с полицейскими у него будут проблемы. Интересно, куда он так спешит? — Вскоре Джеральд повернул на улицу, где жила Марта. Они проехали между нескольких особняков и повернули к дому. Перед воротами забора стоял тёмно-синий мотоцикл, на руле висел серебряный шлем. Парень, одетый в кожаную куртку, зауженные тёмно-синие джинсы и кеды, курил, прислонившись к седлу своего байка. Он безразлично наблюдал за тем, как к дому подъехала машина. Джеральд вышел из автомобиля и бросил недружественный взгляд на байкера, видимо, это он попался ему на дороге. Ривера открыл заднюю дверь и протянул Марте руку, она неуверенно вылезла из машины. Увидев её, Александр выкинул недокуренную сигарету и подбежал к девушке. — Мисс Андерсон, что случилось? — Спросил он, подбегая к своей пациентке. — Я просто очень плохо себя чувствую, — ответила Марта, подойдя к воротам, и открыла их. — Ясно, ты, конечно, прости меня, но… — Волков осторожно взял её на руки и понёс в дом. Джеральд взял ключи и открыл дверь, они вошли и поднялись в спальню на второй этаж. Уложив Марту на кровать, доктор открыл свой рюкзак. — Как вы себя чувствуете, опишите ощущение. — Александр достал прибор для измерения АД. — Плохо. Голова болит, кружится, в глазах темнеет. — Сказала Марта. — Понятно, — протянул доктор, одевая на руку пациентки манжетку, после чего надел фонендоскоп и в абсолютной тишине измерил давление и спустил воздух. — Что с ней? — Спросил Джеральд. — Всё будет в порядке? — Конечно. Ты молодец, можешь ехать по своим делам. — Безразлично сказал Волков. — Нет, я за неё беспокоюсь, что у неё с давлением? — Спросил он вновь. — Ты ей кто? — Утвердительным тоном спросил врач. — Работаем вместе, — ответил Ривера. — Вот именно, что ты всего лишь коллега, не брат, не муж, не сын. Поэтому я не могу тебе докладывать о состоянии её здоровья. — Утвердительно произнес Волков. — Он мой друг, ему можно знать. — Подала голос Марта. — Двести на девяносто, — ответил Волков, роясь в своём портфеле, — скажите, за последние дни вы сильно нервничали? Ели сильно солёную пищу? — Нервничала, — ответила девушка. — Просто книгу отдала главному редактору, мне очень важна эта работа. — Сейчас очень важно подумать о своём здоровье, — он расстегнул на её рубашке несколько пуговиц. Затем доктор достал из своего портфеля ампулу с лекарственным препаратом, сломал крышку и поставил на стол. Затем взял шприц и набрал лекарство. — А вы сегодня пили таблетки, которые я вам назначил? — Он стал выпускать из шприца воздух. — Я, кажется, забыла, — рука Александра дрогнула, и из иглы вылетела тонкая и длинная струя, попавшая Джеральду на лицо, от чего парень зашипел. Волков протянул ему влажную салфетку. — Почему? — Спросил он у Марты, не обращая внимания на парня. — Забыла. А что? — Девушка непонимающе посмотрела на него. — Понимаете, — Александр подложил под локоть кожаную подушечку, затем перетянул руку выше локтя жгутом. — У этого препарата есть одно неприятное побочное действие, называется «рикошет». — Он обработал локтевую впадину, после чего ввёл иголку в вену, после потянул поршень на себя. В шприц попала кровь, затем доктор стал вводить лекарство. — А что это за побочное действие? — Недоверчиво спросил Джеральд. Волков вытащил иголку из вены и сел рядом с девушкой на кровать. — Синдром отмены, реакция организма на отмену лекарственного препарата. То есть, как бы сказать. — Он почесал затылок. — Когда в институте я бросал курить, организм у меня сходил с ума. Был невроз, я жутко уставал, почему-то болели почки. Короче говоря, организм сходил с ума. — И что? Бросил? — Спросил подчинённый Марты. — Да куда уж там, там такое веселье началось, что снова закурил, очень интересный случай, вспоминать не хочется. — Волков выдавил из себя улыбку. После укола Андерсон полегчало, сердце успокоилось, голова перестала болеть, но по телу разливалась нездоровая слабость. — А что там случилось? — Заинтересовалась девушка, приходя в себя. — Было у меня очень неприятное время, с девушкой расстался, причём ситуация была комическая. — Врач начал укладывать всё обратно в сумку, оставив на столе только тонометр. — В общем, пошёл я в один бар, помню, стипендии перевели шестьдесят долларов, и решил немножко расслабиться. — Почему такая стипендия низкая? Вы же на врача учились. — Недоуменно спросил Джеральд. — Ну да, — ответил Александр, — видимо, так сильно нужны врачи, но не суть. Вместо нескольких часов я просидел там до шести утра, а пол девятого у меня начиналась пара. — Волков негромко рассмеялся. — Блин, в семь часов я как-то припёрся в институт, думал, что протрезвею за час. В институте я был один, везде было темно, ни души. Сел на лавку, положил голову на колени и отрубился. Сижу, никого не трогаю, а тут этот голос «Саша!». Меня называла так только завотделением. Чувствую, рука на плечо легла, в душе себя проклинаю за то, что припёрся в институт. Чтобы вы знали, этот человек ловил всех, кто выходил курить в халатах, а потом она заводила всех в свой четырнадцатый кабинет и читала лекции минут пятнадцать. Раза четыре там был, каждый раз всё одно и тоже, уже наизусть выучил. Короче, это человек имел всё, что двигалось, а всё, что не двигалось, двигала и имела. Думаю, всё попал я. Спрашивает, всё ли хорошо, ну я кивнул, сказал, что не выспался. Она сказала, что от меня пахнет странно, я ответил, что это одеколон. Потом спросила, почему я в таком виде в институт пришёл. В кратце я ей объяснил. И она взяла и отпустила меня домой, говоря, что я гипертоник, и она скажет, что я заходил к ней потому-что у меня криз, и отправила домой отсыпаться. — Такое ощущение, что в институте вы не учились. — Сказал Джеральд высокомерным тоном. — Учился, но у нас был принцип: не умеешь — научим, не хочешь — заставим. Да, жалоб на меня было много, и учился я на три-четыре, но на производственной практике получал лучшую характеристику из всей группы. Поэтому не знали, что со мной делать и решили не исключать из института. Ну, а то, что пил, курил и куролесил, что вы студентами не были? В ответ Джеральд холодно покачал головой. — Я учился, а не занимался непонятно чем. На первом месте для меня стояла учёба. — Также высокомерно сказал Ривера. — Не любил я таких людей, — ответил Александр, снова меря давление Марте. В комнате снова воцарилась абсолютная тишина. — Ну вот, давление в норме, всё хорошо, — произнес Александр. — А почему вы не любили людей, которые учились, как и должно быть? — Продолжил доставать доктора Джеральд. — О, — протянул Александр, — не любил — это слабо сказано. Я их ненавидел. Наши девки отличницы с повышенной стипендии ходили все такие умные, грамотные специалисты. Меня за человека не считали. Я для них так был, неадекват. Только получали, говорили, что я ничто. Но по какой-то причине в больнице знаниями они не блистали. С больными они говорить не могли. В общем, на практике главным был я, а не они. Идём мы однажды по коридору, а из процедурного выходит мужик, падает на пол и синеет, делается белым, а за ним выбегает медсестра. — Спокойствие и невозмутимость врача, в момент, когда он об этом рассказывал сводило с ума Марту и его подчинённого. — Медсестра просила нас помочь, говоря, что мы же врачи. Как наши девки любили, когда их так называли, но видимо не сейчас. И они сорвались с места и побежали искать врачей. Ну, а мне делать нечего, человек сейчас откинется, но ничего. Сестра трясущимися руками принесла мне противошоковую укладку. — Доктор заулыбался, — когда только мы начали ходить на практику, мать заставила меня вызубрить противошоковую укладку. Грозилась, если не выучу, то на лбу мне напишет. Только благодаря этому тот пациент остался жив. На следующий день он подарил мне конфеты, три пачки сигарет и бутылку коньяка. Но конфеты я сразу отдал медсестре, потому что она тоже заслужила. Но коньяк и сигареты оставил себе. Теперь понятно, почему я не люблю такого рода отличников? — Ничего себе, да вы настоящий профессионал! — Воскликнула Марта. — Ладно, теперь с вами всё будет хорошо, но, думаю, надо заменить препарат. Предыдущие таблетки просто так бросать пить нельзя, так что будем плавно переходить на другие. — Он достал из портфеля стикеры и ручку и написал, как именно переходить к другому препарату. Затем достал новую упаковку лекарств и одел сумку на плечи. — Жду вас на прием на следующей недели. Всего хорошего! — Попрощавшись, Волков вышел во двор и подошел к своему мотоциклу. — Я проведу доктора! — Бросил Джеральд и выбежал за врачом. — Хорошо, — сказала Марта вслед своему помощнику. — Доктор Волков! — Окликнул его Ривера, когда Александр надел шлем, намереваясь ехать. В ответ доктор поднял визор шлема, чтобы услышать, что ему хотят сказать. — Вы должно быть очень грамотный специалист, раз Марта так вам доверяет своё здоровье. Она даже отказалась вызывать скорую, а вызвала только вас. — Язвительно сказал парень. — Я польщен, — ответил Волков, понимая, что от него хочет Джеральд. — Но только меня интересует, что вы делали вчера и почему от вас несет спиртным? Как в таком состоянии вы можете ездить на мотоцикле и приезжаете лечить людей? — Не твоё дело, чем я вчера занимался. — Бросил ему Александр. — К тому же эти два дни у меня выходные. А тебе сейчас лучше присмотреть за Мартой. — Не указывай мне, что делать! — Буркнул Джеральд. Волков закрыл свой визер, заблокировал переднее колесо и, буксуя задним, поднял огромное облако дыма. После чего он сорвался с места и уехал, оставляя злого Риверу позади.

***

Открыв дверь своей квартиры, Александр зашел в дом. Одновременно он сбросил с себя рюкзак и шлем, и пройдя в зал, Волков застал Аркадия, который лежал на диване под капельницей с умирающим видом. Бутылка с физраствором была примотана скотчем к швабре, стоящей рядом с диваном. Она выполняла функцию стойки для капельницы. Увидев друга, Харитонов оживился. — Ну что, алкаш? — Сказал Аркадий, обращаясь к Волкову. — Тяжело тебе в таком состоянии ехать через полгорода и оказывать терапевтическое лечение? — Съязвил он. — Отстань. — Произнес Александр, падая на стоящий напротив диван. — Легко тебе рассуждать, насколько это тяжело, лежа дома в абсолютной тишине, когда в тебя физраствором вливают всякие полезные вещества. А не когда у тебя трещит и кружится чердак, тебя тошнит и постоянное урчание в животе. Так что лежи и ничего мне не говори. — В этот момент в комнату зашел Рома. Заметив друга, Волков сразу же сказал: — Роман, 250 миллилитров 0,9% раствора натрия хлорида капельно, срочно. На ближайший час ты мой лечащий врач-нарколог, а я твой пациент, которому в срочном порядке требуется нейтрализовать действия алкогольной интоксикации. — Уставшим голосом произнес Александр. — Мужчина, встаньте, пожалуйста, в очередь. Сейчас доктор Роман Калинин занимается моим заболеванием. — Послышался с дивана голос Харитонова. — Господа, не ссорьтесь, в моей палате есть место на двоих, так что занимайте своё место на свободном диване. — Александр лег поудобнее, а Роман принес из соседней комнаты бутылку с физраствором. Привязав её с помощью столярного скотча, он стал распутывать систему. — Ну что, как съездил на вызов? Что было интересного? — Да так, ничего, парень, двадцать четыре года, гипертонический криз. Но ничего, дал лекарство, и он оклемался. — Соврал Волков. — Ну да, только ты в пьяном состоянии можешь делать три вещи: играть на гитаре, ездить на мотоцикле и лечить людей… — Подколол друга Калинин.