Самайн или шалуны снова вместе

Глава 13

Боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти

      Когда завтрак закончился, детишки, быстро одевшись, умчались в свой домик на дереве, где их ждал Хранитель.       - Расскажи нам о Самайне, - попросили они друида.       Хранитель внимательно посмотрел на детишек и, увидев в их глазах заинтересованность, начал свой рассказ.       - Самайн – Главный кельтский праздник (Праздник перехода к зиме), который открывает один из четырех сезонов, отмечается в ночь на 1 Ноября, дабы задобрить и умиротворить темные силы неизвестного. Это момент открытого столкновения внешнего и потустороннего мира. В этот день разверзаются холмы и из них выходят сиды c целью сватовства или добычи чудесных предметов. Мудростью, ростом и красотой они превосходят простых смертных. В человеческую же жизнь они по возможности не вмешиваются. Сиды обладают даром прорицания и некоторые сиды обладают долголетием. Они также владеют тремя магическими дарами - Фед Фиадой (магическая дымка, делающая их невидимыми), пиром Гоибниу (те, кто принимает участие в этом пире, избавлен от старости и смерти) и чудесными свиньями Мананнана, вновь являющимися целыми и невредимыми наутро после пира.       В этот день все земные дела откладываются для отпугивания нечисти, на холмах жгут костры вокруг которых танцуют и поют, а по улицам ходят ряженные. Самайн – праздник, дающий содействие силам прироста и плодородия, задабривающий смерть и держащий в безопасном положении силы зла, угождающий богам жертвами, и как четкое разграничение между радостями сбора урожая и трудностями приближающейся зимы. Это самый важный и зловещий праздник Кельтского года. Весь мир кишит богами и духами язычников-кельтов и потусторонний мир становится видимым и доступным человеческому роду. Обитатели сверхестественного мира в этот день могут свободно смешиваться с толпой, обладая особенностями связанными с опасностью для человеческого существования.       Но не все духи стремятся к мирному сосуществованию, есть такие, которым нужна власть и в каждый праздник Самайн стремятся завоевать все больше и больше миров, увеличивая свою власть. Чтобы прийти в мир, им нужен портал, которые открывают для них Черные жрецы, принося человеческие жертвы. Первые жертвы – это обычно мужчины-войны, гордые, стремящиеся к правде, защитники сирых и убогих. Они намечают портал, в ночь на 1 ноября. Для этого Черный друид на время заключает их в свое повиновение, но когда приходит время Огня, освобождает от своих пут. Вы это видели в своих снах.       Хранитель остановился и посмотрел на детей, которые жались друг к другу, но внимательно его слушали. Взяв конфетку, которые Спасители притащили с собой, он задумчиво сжевал ее. Не зная как объяснить им, что не только их отцы в опасности, но и их мамы, и они сами.       - Когда портал намечен, - тяжело вздохнув, Хранитель продолжил, - наступает вторая ступень – женское начало, - описывать то, что ждет женщин, друид не стал, не в этот раз, Спасители всего лишь дети, - а потом заключительная стадия и главная в приходе Зла в мир. Дети на жертвенном алтаре и кинжал Жизни. И с тринадцатым циклом Зло придет в этот мир.       - Сейчас тринадцатый цикл? – уточнил Бориска.       - Да, - утверждающе ответил Хранитель, после чего продолжил свое повествование, - три столетия назад нам со Спасителями удалось выкрасть кинжал Жизни и спрятать его. А тринадцать лет назад Темный друид нашел его. Я тут же кинулся искать Спасителей, но нигде не находил их.       - Оно и понятно, - усмехнулась Кристи, - их еще в проекте не было, не то, что в чертежах.       - Это я понял только когда увидел их, - склонив голову, отозвался друид, - Спасителем нужно было хоть немного повзрослеть, чтобы понимать что к чему. Если честно, то я был в шоке от того, что увидел. «Дети! Спасители еще дети!» - сказал я сам себе, но времени не осталось, и выбирать не пришлось. А когда я ощутил, кто следующие жертвы, мои опасения переросли в убеждения, что Темный друид на шаг впереди меня.       - А вот фиг ему, - зло бросила Ванька, соскакивая со своего места, - этому козепопелу ничего не светит. Правильно, Борька!       - Точняк, мы этому петуху гамбургскому малину испоганим так, что его темные силы с потрохами сожрут, - грозно отозвался парнишка, присоединяясь к подружке.       - Дети не надо так суетиться, - попросил их Хранитель, кладя руки им на плечи. – Сейчас необходимо найти обрядовое место и жертвенник. А еще не спускать глаз с ваших родителей.       - Тогда ты ищи место, а мы проследим за предками, - решил Бориска, но потом вспомнил о том, что говорил друид раньше. - Подожди! – остановил Хранителя мальчонка. - А как остановить все это раз и навсегда?       - Раз и навсегда не получиться, а остановить конкретного Темного друида можно, - ответил Хранитель, - это надолго отсрочит приход Зла в наш мир. Им придется долго искать нужного человека с нужными способностями. Я ответил на твой вопрос, Спа.., - друид увидел, что в глазах паренька закипает злость, осекся и поправился, - Борис.       - Да, - согласил Борька, сразу же остыв.       Друид отправился на поиски капища, а племя ФАС – оберегать своих отцов.       Майоры были бы рады никуда не отходить от своих половинок, но женщины решили устроить грандиозную уборку, которую вчера так и не начали из-за известных событий, поэтому они потихонечку собрали свои рыболовные снасти, и на цыпочках стали выбираться из дома.       - Так и куда это вы трое намылились? – остановил их вопрос Юли.       Мужчины медленно повернулись к ней лицом, но в дверях стояли все три женщины, уперев руки в бока.       - Так мы это, - промямлил Майский, - на рыбалку. Рыбки наловим, а вечером ушицы заварганим, на костерке, по всем правилам. Да и Ваське, и курам рыбка не помешает.       - А убираться мы должны? – с ехидной улыбочкой поинтересовалась у него Валя.       - Так вы же вчера сами нас на рыбалку выгнали, чтобы под ногами не мешались, - напомнил Серега, отдуваясь за всех.       - То было вчера, - отозвалась Юля и решительно забрала из рук своего Косточки удочки, - бегом прибираться!       - А остальным что особое приглашение нужно? – спросила Галя, забирая снасти у Круглова, краешком глаза замечая, что Валя так же решительно отбирает удочки у Майского.       Тяжело вздохнув, мужчины вернулись обратно в дом и принялись помогать с уборкой. Хотя помогать – это громко сказано, они скорее мешали, чем помогали, а конкретно, они навели еще больший беспорядок и постоянно отвлекали своих возлюбленных объятиями и поцелуями.       В общем, толковой уборки не получилось. Чтобы не было поручено майорам, они все делали так, что приходилось переделывать. Лисицын так заправил диван, что казалось, будто по нему прошелся батька Махно со своей армией. Круглов так вымыл окна, что складывалось ощущение, словно кто-то натирал стекла сливочным маслом, а после Майского на полу стало еще больше грязи.       - Лисицын, тебя кто учил диваны заправлять? – фыркала Юля, перестилая покрывало. – У тебя что, руки из мадам Сижу растут?       - А чем тебе не нравиться? – театрально развел руками Костя. – Я все очень аккуратно сделал.       - Ну да, как курица лапой с большого бодуна, - ворчала капитан.       Из соседней комнаты доносилось ворчание полковника.       - Обезьяна криворукая, а не майор. Вот ты кто, - шипела Галя, доставая тряпки и «Мистер Мускул». – Кто так окна моет? Трудно было взять специальное средство.       - Ну прости, Снежинка, я его не нашел, - отбивался Коля, стараясь скрыть улыбку.       - Так ты еще и слепая мартышка, - хмыкнула Рогозина, разбрызгивая жидкость на стекло.       Услышав такое сравнение, Лисицын хрюкнул от сдавленного смеха и тут же удостоился сердитого взгляда своей половинки. Совсем рядом раздался сердитый голос Антоновой.       - Майский, это ты называешь чистым полом? – возмущалась патологоанатом.       - А что тебе не нравится? – ответил Сергей вопросом на вопрос. – Все просто идеально.       - Ну да, как в загоне у свиньи, - поддела его Валя, насыпая порошок в ведро с водой. – Отныне ты не майор ГРУ и оперативник ФЭС, а свинтус по имени Хрюша.       - Валь, ты чего взъелась? – испуганно завертел головой Майский. Еще не хватало, чтобы его племяшка услышала это прозвище.       - Хрюша, да еще и безлапый, - не унималась Антонова. Она еще что-то хотела добавить, как вдруг услышала громкий смех.       Лисицын не выдержал и заржал. В зале собрались все. Дамы сердито смотрели на майоров.       - Вот дал же Господь помощничков, - сердито произнесла Рогозина, - одни убытки.       - Перед нами компания – Хрюша, Степашка и Филя, - поддела Валя, уперев руки в боки.       - Тогда пусть эти горе-помощники валят коврики вытряхивать, - добавила Юля, испепеляя взглядом Лисицына, - там только сила нужна, а не ум.       Зря они их послали хлопать коврики. Рьяно взявшись за дело, Майский с Кругловым растянув самый длинный коврик, начали его хлопать. Раздался треск и майоры разлетелись в разные стороны упав на свои мадам Сижу, а в их руках остались почти равные половинки коврика. Лисицын, который тряс самые маленькие коврики, громко рассмеялся, привлекая к инциденту внимание женщин.       Дамы вышли на улицу и увидели забавную картину. Коля и Серега пытались быстренько свернуть порванный коврик, потирая пятые точки опоры.       - Точно говорят, силы нет, ума не надо, - прокомментировала увиденное хозяйка дома, - Лисицын, что ржешь, как смеющаяся кукабара? Валя и Галя подошли к своим мужчинам и вырвали из их рук поврежденный коврик.       - В борьбе за большую часть вытряхиваемого коврика, победителем вышел майор Круглов, - смеясь, сообщила Антонова, сравнив половинки пострадавшего коврика.       - Все правильно, он же старше, - буркнул Майский, чем вызвал еще один взрыв смеха.       - Так мишки-косорукие, удочки в руки, и чтобы без добычи домой не возвращались, - отсмеявшись, приказала Галя, отвесив для профилактики подзатыльник любимому майору.       – Приказ ясен?       - Так точно! – вытянувшись в струнку и прикрыв одной рукой голову, а другой – отдав честь, отозвались майоры.       Сборы были не долгими, и через пять минут майоров и след простыл. Они, быстро схватив удочки, умчались на запруду.       Детишки, переварив полученную информацию от друида, задумались. Главным вопросом на повестке дня было: Как уследить за отцами? Именно с этими мыслями они и увидели быстро удаляющихся к запруде с удочками папочек.       - Они на рыбалку отправились, - заявила Ванька, вслух высказывая неоспоримый факт, - что будем делать?       Бориска и близняшки пожали плечами.       - Нам нельзя выпускать их из виду, - вслух начала размышлять бандитка, - а это значит, нам надо тоже отправиться на рыбалку.       - Какой глубокомысленный вывод, о свет очей моих, - прикольнулся Борька, - и если появиться темный друид, мы с криками: «Кыш отсюда!» и махая руками, прогоним его.       - Хорошая идея, - не осталась в долгу Ванька, - вот ты этим и займешься.       В домике раздался дружный смех. Детишки представили эту картинку, как живую.       - У меня идея! – отсмеявшись, вскрикнула шаманка племени. - Я в книжке прочитала, как в начале ХХ века, мужики рыбу глушили. Так вот, нам надо помочь папочкам как можно быстрее наловить рыбы, чтобы они вернулись домой.       - А ну-ка поподробнее! – подобрался шаман.       Ванька достала из рюкзачка книжку Владимира Беляева «Старая крепость» и, найдя нужную страницу, отдала Бориске. Мальчишка стал читать вслух:       «Отшвырнув в траву капелюх, дядька полез в карман, вынул бомбу и осторожно положил ее на траву около капелюха. Потом он достал вторую и, сразу выдернув из нее шпильку, бросил бомбу далеко на середину речки. Только бомба отлетела, как дядька упал на траву. Прижавшись к ней лицом, он лежал как убитый. Не успели разойтись и подкатиться к берегу вздрагивающие круги, как вдруг с самого дна тихой и спокойной речки вырвался ослепительный белый столб закипающей воды. Он взлетел почти на высоту обрыва, и, казалось мне, еще немного – и брызги этой белой воды упадут на лежащего ничком дядьку.       Гул от взрыва прокатился далеко за лесом. Чудилось, вот-вот повалятся на нас высокие дубы, а полянка с дядькой вместе рухнет с обрыва в реку.       Но не успело еще смолкнуть эхо от взрыва, как дядька не спеша, точно он отдыхал, поднялся и взял вторую бомбу.       Он долго выдергивал из нее шпильку – наверное, проволочка заржавела и не поддавалась, – а мне не терпелось. «Ну, ну, скорее, а то разорвет!» Наконец дядька освободил рычажок и швырнул бомбу вниз. Эта упала ближе, где-то у самого берега.       Взрыв второй бомбы показался нам уже не таким страшным. Подумаешь, я и сам бы мог бросить бомбу!       По крутой белой тропинке, цепляясь руками за камни, мы помчались вниз, к речке.       Дядька уселся на берегу и закурил, а мы мигом сорвали с себя одежду и полезли в воду.       Но дядька тоже не утерпел – он положил недокуренную цигарку на камешек и стал раздеваться; а потом легко перевернул лодку-плоскодонку, достал из-под нее куцее весло и, столкнув лодку на воду, с разбегу прыгнул на корму.       Авксентий сидел на корме, загребая узеньким веслом воду. Вихляя и покачиваясь, лодка выплыла на середину реки. Мы бросились за ней вдогонку. Каждому из нас хотелось доплыть первому туда, на середину реки, где белела всплывшая рыба. Больше всего было марен и линей».       - Я конечно гений в химии, но даже всех моих знаний не хватит, чтобы сделать вот такую бомбу, - покачал головой Бориска.       - Что слабо? – подначивала его подружка.       - Нет, - зубоскаля, ответил юный химик, - индигриентов нет!       - А может это поможет? – Ванька забрала книжку у приятеля и снова начала листать ее, пока не нашла нужную страницу и начала читать, пропуская некоторые отрывки:       «– «Сила!» – передразнил он. – «Сила!» А у тебя уже уши трясутся? Не бойся, мы поделаем бомбы и с бомбами на них! А ну, кто что принес, показывайте!       Хлопцы выложили из карманов старые пробки, запыленные водочные бутылки с цветными этикетками, белую известь. Известки принесли много – она есть в любой украинской хате.       Оська расхаживал среди хлопцев, словно на базаре. Те показывали свои припасы, а Оська перебирал их, иногда хмурился.       – У кого негашеная известь – сыпьте прямо в бутылки, – скомандовал он.       – А у меня гашеная, – вышел вперед худощавый хлопец и показал Оське целый мешочек белой толченой извести.       – Выбрось! – строго приказал Оська. – Гашеная нам не нужна. Глядите, хлопцы, только негашеной засыпайте, и чтоб бутылки сухие были. Понятно?       – А если паутина в бутылке? – спросил кто-то.       – Насыпай. Лишь бы не вода, а то враз разорвет, – объяснил Оська.       Рассевшись на могилах, хлопцы молча стали засыпать известью грязные бутылки.       У нас было только одно шило – в моем перочинном ноже. Мы поочередно просверлили этим шилом дырочки в заткнутых пробках. Оська раздал нам наспех выструганные, похожие на зубочистки гусиные перышки, и мы просунули их в пробки.       – Слушай, Оська, а ведь выпрет пробку, – нерешительно сказал Маремуха.       – А мы сейчас их проволокой прикрутим, – успокоил тот Маремуху…»       «Оська показал нам, как ловчей и крепче закрепить пробки, и мы притянули каждую пробку проволокой к горлышку бутылки».        «– Хлопцы, слушайте, – тихо подозвал нас Оська.       Мы подползли к нему вплотную.       – Вот он и ты, Федька, – сказал Оська, показывая пальцем на двух сельских ребят, – возьмите закупоренные бутылки. Как только мы перейдем речку, вы проберитесь по берегу к тому месту, где пенек торчит. Тихонечко опустите в воду все бутылки. Только не все вместе – одну здесь, другую рядышком, а то побьются.       Потом Оська обратился к хлопцам, которые вызвались кидать бутылки «с руки»:       – Баночки для воды не потеряли?       Куница показал Оське белую консервную банку, долговязый хлопец – зеленую с отбитым горлышком бутылку, а Михась Декалюк протянул небольшой глиняный горшок».       «Хлопцы убежали. Мне показалось, что у них в руках самые настоящие бомбы.       Мы ждем их возвращения, переминаясь с ноги на ногу. Стоять на берегу очень неприятно. Каждую минуту нас могут заметить скауты: ведь мы у них под самым носом.       Хлопцы возвращаются обратно бегом. Еще издали они кивают головами. Готово! Вот-вот грохнет взрыв. Мы быстро подползаем к сломанному дубу…»       «– Наливай! – приказал Кунице Оська.       Я посторонился: как бы в руках Куницы не разорвало бутылку. Рядом со мной из глиняного горшка лил воду в бутылку низенький смуглый Михась. Руки у него дрожали, вода то и дело брызгала на траву, и лишь половина ее, булькая, попадала в горлышко, растворяя задымившуюся уже известку.       Хлопцы быстро заткнули мокрые бутылки пробками.       – Кидай – и бежим! – прошептал Оська, и в эту же секунду за сломанным дубом, в реке, гулко, как настоящая бомба, разорвалась первая из потопленных бутылок.       Из-за кустов нам видно, как сразу забегали, засуетились на поляне голоногие скауты.       – Ур-а-а-а! – хрипло крикнул Оська и швырнул прямо на зеленые палатки свою бутылку. Вдогонку полетели и остальные. Куница, молодец, бросил свою дальше всех. Бутылки падают на поляну и тотчас же одна за другой – не успевают скауты понять, в чем дело, – оглушительно рвутся. Брызгами разлетается мокрая, горячая известь».       - А вот это подойдет, - кивнул головой Бориска, - я у тети Томы в сарае как раз все, что нужно видел.       Быстро скатившись по лестнице, сорванцы бросились уже в знакомый сарай, который Лера в точку окрестила «Пещера Сезам».