Проснуться, вспомнить и забыть...

– Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Быстрее! Я задержу его… Может, ей удастся спастись, если я не смогу… Черт! Как же все-таки страшно знать, что все может кончиться через несколько минут. Но сейчас главное выиграть время, дать возможность Лили убежать с Гарри, потому что я уже не уверен, что смогу. – Я не могу бросить тебя! – Лили, побледнев, сжала палочку в одной руке, а другую положила мне на плечо. Ты ничем не можешь мне помочь, Лил! Зато можешь сделать это для Гарри. Я сам справлюсь. Надеюсь… – Беги, Лил, дорогая, спасай Гарри, – неужели мой голос звучит так устало? Она вздрогнула, сжала мое плечо и побежала наверх. Она должна успеть! На всякий случай, прощай, Лили, я люблю тебя… Так, Волдеморт, выражаюсь твоими же словами. Вот мы и встретились снова. Жаль, что для меня это последняя встреча намечается. Что же я ему тогда ответил? Ах да, лучше один раз увидеть. Ну, Сохатый, смотри и наслаждайся. У меня есть палочка Гарри. Я должен успеть послать в придурка какое-либо заклинание. Слишком много должен, не находишь, Сохатый? Какая к черту разница?! Если это сработает… Эффект Приори Инкантатем. Я готов к нему, для Волдеморта это будет неожиданностью. И не сказать бы, что приятной. Хоть бы Лили успела убежать, если все пойдет не так. За дверью опять сверкнула вспышка от заклинания. Дверь распахнулась, с треском врезалась в стенку, от чего жалобно звякнули оконные стекла. Без паники, Джеймс. Похоже, он меня не заметил. Ах да, я же стою за диваном, с его места меня не очень-то и видно. Стоит исправить это досадное недоразумение. Шедший уже было наверх Волдеморт резко обернулся на шорох покрывала, что шелохнулось, когда я сделал шаг. На иссохшем сером лице с ярко горящими в темноте глазами играла торжествующая ухмылка. – Авада Кедавра… Зеленый луч сорвался так быстро, что я не успел поднять палочку для защиты. Время как бы замедлилось, но его все равно не хватило, чтобы произнести что-либо. Вот и все, конец оле… *** POV Гарри 31 июля 1998 года – Гарри, подожди меня, я хочу пойти с тобой, – Ремус еле-еле догнал меня. Хорошо, что только он, а не толпа репортеров, которая дневала и ночевала у больничного крыла, когда я там лежал. – Конечно, Рем, – может, присутствие Лунатика поможет мне сдержаться. – Ты не помнишь, вспомнил ли отец, что… Рем покачал головой, накидывая на плечи видавший виды плащ. – Я этого не знаю, хотя, в последние дни он вел себя очень странно… Бродягу постоянно спрашивал о том, уверен ли тот в своих способностях анимага. С тобой часто говорил. Запрется в комнате и выйдет только часа через три, укачивая тебя на руках. Не позволял прикасаться к своей палочке, – он пожал плечами, – трясся над ней… Вспомнил! Он вспомнил! Надеялся, что она ему поможет. Но, похоже, он не успел… Но он вспомнил! Вспомнил, что с ним… с нами случилось. Я положил руку на плечо Рема. – Он вспомнил, Рем, представь себе, вспомнил. Это была моя палочка, – мой голос задрожал, хотя я и попытался улыбнуться. – Значит, он пытался бороться? Твоя? А где же?.. Я помахал отцовской перед глазами Рема. – Вы поменялись? Мы как-то об этом не задумывались, Рем, просто так получилось. А время сыграло злую шутку. Но я ему благодарен, ведь я встретил и маму и папу, когда они были молоды и веселы, не думали про Волдеморта. – Аппарируем в маленькую рощу поблизости, – вдруг резко перешел на другую тему Рем, – там тихо, из деревни никто туда не ходит. А дом и кладбище поблизости. – Ты лучше знаешь… – пожмем плечами. – Я же туда никогда таким способом не добирался. – Добирался, добирался, – мягко возразил Рем, – на руках либо Лили, либо Джеймса. Один раз на моих. Правда, по большей части, мы путешествовали по каминной сети. Бр… камин… сажа, копоть, очки постоянно слетают, а их стекла трескаются. – Морщишься совсем как Лили. Она ведь тоже камины недолюбливала, – ухмыльнулся Лунатик. – Давай, я помогу тебе. Он положил мне руку на плечо и ободряюще улыбнулся. Уже через секунду мы оказались на полянке, обросшей со всех сторон кудрявыми кленами. – Вот и Годрикова Лощина, – Лунатик печально оглядел одно очень толстое дерево, – Гарри, посмотри. Он указал на неприметный бугорок на шероховатой коре, на котором была выжжена небольшая надпись. Что это? На мой немой вопрос Рем в ответ лишь пожал плечами, сел рядом со мной на корточки, проводя подушечкой большого пальца по надписи. – Думаю, тебе это будет интересно. Странно, столько лет прошло, а слова выглядят так, словно Бродяга их только вчера выжег. Сириус? Эту надпись сделал Сириус? «Рога, копыта… фи, главное – хвост!» Главное, я тут. И Рем со мной, я не один. И я смогу справится со своими неприятностями. Я резко встал, опираясь рукой об дерево, пострадавшее от лап Бродяги, кинул последний взгляд на черную надпись. – Ладно, Лунатик, а куда идти-то? Родителей мне не оживить, но хоть часть того, что лишил меня Волдеморт я смогу вернуть.