Свет на дне.

Кенсу идет быстро, переводя свой вес с одной ноги на другую, немного заламывая свои пальцы. Все как обычно, еле заметная для окружающих дрожь, но та которая охватывает все тело. Бросая душу то в холод, то в жар, доставая ее, вновь бросая и ударяя об землю. Дрожь сковывает постепенно все тело парня, что бы не делал легче не становиться, а навязчивые мысли как назло пробираются в твой мозг, все с большей силой. Каждый шаг дается все тяжелей и тяжелей. В голове какая-то каша и неразбериха, а мысли спутаны в такой клубок, так что не разберешь и не выпутаешься из него. Кенсу бы радоваться, что за него впервые заступились. Его уводят от Кая и вот все же должно быть хорошо, но почему так страшно. В голове как в кинофильме проходят кадры того как его «воспитывал» Чонин. У Кенсу все мысли сосредоточены только на брате, Ким так просто людей не прощает. Он обязательно придумает что-то весьма изящное, чтобы отомстить и наказать виновного. Того кто потревожил его честь и задел его достоинство так и еще, Су может попасть под раздачу, хотя почему может? Кенсу обязательно попадет под раздачу. Нужно извиниться, извиниться за Чанеля, чтобы его не трогали, чтобы все забылось. Младший не просто так ни с кем не общается, ему нельзя. Больше никто не имеет права трогать игрушку Ким Чонина, последствия могут быть очень тяжелыми. Кенсу знает это, он уже потерял одного своего очень хорошего друга- О Сехуна. Сехун был именно тот, кто всегда мог помочь, выслушать не осуждая и дать дельный совет. Именно с Хуном было легко, а проблемы уходили на второй план. Он мог обнять или не трогать вообще, оставить в одиночестве когда нужно. Тот всегда понимал, когда и что нужно делать. Но все закончилось, едва успев начаться. Исчезло будто ничего и не было, дружба, чувства, все. Су очень много раз спрашивал себя, почему все закончилось, но с ответом ему помог Кай в один из одиноких и неприятных дней. Прямо указал на свое место, по гнусному улыбаясь. Су не знает так хорошо Чанеля, чтобы знать сможет ли тот заступиться за себя. Пускай это весьма глупо, но младший Ким не хотел рисковать своим новым другом. Ему уже хватило Сехуна. Кенсу просто извиниться за все, как обычно, немного потерпит, сделает так как желает Чонин и все будет хорошо. Су попросит Чанеля просто не бунтовать, так надо и просто исчезнуть. Скажет что все хорошо, хоть и на деле это нет. Вновь оденет маску безразличия и превратиться в Кенсу с кучей слухов которые ходят в универе про него. Смешно, но многие в университете считают его просто психом и наркоманом. Он ходит во всем черном, иногда с огромными мешками под глазами. Никто и не знает, что пережил парень и что в нем сломалось и разрушилось. Раньше Чонин и Кенсу были неразлучны и пусть даже тогда и прилетало мелкому по шее, но брат заступался. И они получали по шее, оба. Чонин для Кенсу был примером, братом номер один. Они вместе делали дз и старший всегда помогал и обьяснял если тому было что-то непонятно. Ни-ни, как мелкий называл тогда старшего был очень дружелюбным и трепетным с Су. Но все изменилось, уже все. —Мне нужно извиниться. —твёрдо заявляет Кенсу, останавливаясь, стараясь отпустить руку Пака. —И все будет хорошо. Никто никого не тронет, никто не пострадает.— быстро произносит парень, бегая глазами по коридору. —Я тебя не понимаю, это он должен извиниться.—Чанель смотрит в глаза парня, стараясь найти в них хоть один ответ на вопрос, но видит в стеклянных глазах только страх. —Он прав, просто он прав.—шепчет Кен, отряхнувшись от пыли, которую только что едва заметил, стараясь не смотреть другу в глаза. Когда они успели стать друзьями? За каких-то пару дней, просто почувствовали что у них много общего. Позиция в жизни, отношение к людям и ненависть к своему слою обществу. Но Кенсу просто уходит, оставляя Пака одного. Чан впервые не знает что делать, впервые он ощущает такое бессилие. Он знает что хочет помочь Су, хочет чтобы он улыбался, ведь у него замечательная улыбка. От которой в груди разливается приятное тепло, а ноги подкашиваются. За последнее время парень разучился любить, перестал чувствовать к людям вообще что-то, кроме агрессии и раздражения. Пак встретил Кима на верече, тот старался скрыть свою недоброжелательность, но получалось весьма плохо. Хоть так и не скажешь с первого взгляда. В этом мире уже давно никто не смотрит в глаза, их не интересуют чувства, только бизнес ничего большего. Пак смотрел именно в глаза, понимая всю горечь того. И решил позже последовать с ним на балкон, он знал семью Ким, но не того, кто так сильно его заинтересовал. Чан рад, что именно тогда последовал за парнем и разговорился с ним, замечая что тот начинает открываться ему, пусть не словами, но открываться. Иногда действия и язык тела говорят намного больше чем слова, главное просто нужно знать и этот язык тоже. Но он все равно не понимает почему Кенсу так боится брата, почему хочет быть хорошим для него с таким отношением. Кенсу проводит весь оставшийся день, в своем месте на крыше, садясь как можно незаметней возле каких-то парт и стульев. Закурив сигарету, сразу вспоминая про наркотики и про «чудесный» мир, сжимается, прижимая колени к груди. Безумно хотелось напиться, а может проще стереть себе память? Забыть кто ты, начать жизнь с чистого листа. Жить так как хочешь, просто для себя и никого не бояться. Размышляя над этим, подоспел вечер, а это значит, что пора. Пора извиняться. Кенсу вновь плетется домой не спеша, стараясь подобрать слова для извинения. Хоть и скорее всего, они не будут нужны, потому что все повториться, по одному и тому же сценарию, как и всегда. По ощущениям Су пришел довольно быстро в ставший чужой для него дом, а раньше он просто туда мчался. Теперь его там не ждут, он там не желанный. Зашел в дом, медленным шагом поднимаясь в комнату брата, минуя родителей и прислугу. немного приоткрывая дверь к старшему, стараясь найти того в полумраке. Комната у Чонина в темных тонах, в центре стояла кровать, в возле панорамного окна стояло два кресла и кофейный столик, на котором в данный момент стояла бутылка чего-то крепкого. —Ни-ни…—голос казался не уверенный и немного охрипшим.— Прости пожалуйста меня и Пака, я больше так не буду. —Если ты хочешь извиниться, ты знаешь что делать.— Кенсу был уверен что Кай сейчас ухмыляется, беря в руку бокал с жидкостью опустошая его. Младший подходит к старшему и садиться перед ним на колени, а если быть точнее то между его ног.—Еще долго будешь там просто сидеть, поработай ротиком, мелкий. Кенсу подползает к старшему, немного мнется у его ремня, услышав раздраженный выдох, вмиг с ним прощается. Младший смотрит вверх на своего брата и боится ослушаться, он просто на это не имеет права. Следом за ремнем, спускаются немного штаны вместе с трусами. Парень несмело берет пальчиками обоих рук за основание члена и водит руками вверх-вниз, доставая до головки, повторяя те же самые движения. Немного ускоряя, пока к нему вновь не обращаются. —Я сказал взять в рот.—Кенсу грубо берут за волосы, крепко их сжимая, притягивая к паху. Тот еле успевает, зажмуриться и открыть рот. Обхватывает головку губами, сильнее закрывая глаза, чтобы не видит этого всего. Расслабляет горло, беря немного глубже, руки брата вновь дают о себе знать, так же само как и его нетерпение. Его волосы сжимают и толкаются, ударяя членом по задней стенки горла. Тихий стон, который едва можно услышать в комнате и закинутая голова, это хороший знак. Двигая бедрами и головой младшего все глубже проникая в ротик, получая больше наслаждения. Но долго это длиться, Кай никогда не был терпеливым. Младшего толкают на пол, так что тот почти не бьется головой. Раздвигают ноги и разрывают на нем одежду. Чонин оглаживает хрупкое, сломленное тело, резко разворачивая того на спину. Интересно охранникам дома интересно что происходит в нем, засматриваются на окна? Старший рассматривая во мраке остатки болезненных следов, шрамов, которые покрывают все тело младшего, гордиться. Так он показывает всем, что Кенсу только его и больше ничей, только его кукла.