Эй, Гэвин!

Ричард стоит под дождём и мокнет. Чувствует всеми сенсорами, как липнет некогда безупречная ткань пиджака. Он стоит и смотрит в пространство. Сегодняшний день был достаточно темным от тяжёлых, матовых туч. Хотя для осеннего Детройта обыденная погода. Но Ричарду сейчас хотелось находиться не здесь. Не в этом тоскливом месте, которое пропитано людскими слезами. Ему бы снова в то солнечное лето, на берега Италии, где они с Гэвином отдыхали и наслаждались кто коктейлем, а кто ледяным тириумом. Плескались в море и играли с мячом. Он не хотел стоять тут и держать букет алых роз. Алых, как его кровь когда-то. Гэвин обожал запах этих роз, всегда сравнивая с малиной. Малиновая кровь на его руках, зажимающих раны. И горькая улыбка, тихие прощальные слова. Отчаянное понимание в глазах и беспокойство за партнера. За Ричарда, за любимого. Не за себя. - Эй, Гэвин... Я не буду себя винить. Его голос звучит слишком безэмоционально. И, наверное, хорошо, что он сдерживается. Не срывается. - Я снова посещу Италию, мне там очень понравилось. А потом я хотел бы увидеть Францию и Германию. Мне нравится их архитектура. Фаулер как раз принудительно отстранил меня. Будет много времени, вот и потрачу его на что-нибудь полезное. Он снова помолчал, вглядываясь вдаль. Там, в небе проскочила белая полоса солнца. Ричард наклонился и положил букет на его законное место. Теперь это место его вечного пребывания. Ричард дотронулся до диода, там ещё ощущалось мимолетное тепло. Отвернулся и пошёл к выходу. Но внутреннее чувство заставило обернуться и дать обещание. - Эй, Гэвин! Тебе придётся дождаться меня. У меня будет куча историй для тебя. Солнечная полоса на горизонте стала ярче.