Твоя погибель

«Он пил этот запах, утопал в нем, напитывался им до самой последней внутренней поры.» © Патрик Зюскинд, «Парфюмер. История одного убийцы»

Тело липкое от пота, а тяжелое дыхание сперто. Воздух вокруг плотный, тягучий, душный, перед глазами — одна темнота. Через некоторое время в неясной мгле стали проявляться очертания леса, стал слышен шепот высоких крон. Джефф сильно нахмурился, вскинув голову к небу, подставляя свое искалеченное лицо под прохладные дуновения ветра. Совсем немного так постояв и понаблюдав за светящимися звездами, он двинулся вперед, наслаждаясь шуршащей под ногами травой. Так спокойно парень себя давно не чувствовал, в голове образовался вакуум, и в сознании почти что не проскальзывало никаких мыслей. Вековые высокие деревья немного поскрипывали, нарушая тишину. В горячем воздухе чувствовался аромат свежей травы и полевых цветов, где-то вдалеке даже было слышно уханье совы. Убийца выдохнул, засовывая руки в карманы одежды, и тут же вдруг вздрагивая, начиная озираться по сторонам. Ладонью в кармане он не нащупал ножа. С ножами Джефф предпочитал не расставаться вообще, оружие было у него всегда наготове. И без него Вудс чувствовал себя некомфортно, хотя прекрасно осознавал, что может убить человека просто голыми руками или даже самой обычной шариковой ручкой. Не найдя ножа ни в своей одежде, ни за поясом джинсов, ни подле себя на земле, он начал вспоминать, где он мог так безалаберно его оставить. Последнее место, где он был — квартира Марты. Джефф оставил свой нож в ванной рядом со своей грязной одеждой прямо на стиральной машине, потом пошел в гостиную, поцапался с очкастой, поел бутербродов… «Стоп, » — вдруг осенило маньяка, и он замер на месте. Бледное лицо, покрытое старыми огрубевшими ожогами, чуть сморщилось от недопонимания и раздумий. Голубые глаза, горя нездоровым огоньком, заметались в разные стороны, — «а как я вообще здесь оказался?» До этого живой, наполненный звуками природы лес в миг затих. Повисла звенящая тишина, и даже листья не шелестели. Джефф повел плечами, озираясь по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, но вокруг только темнота и бескрайний лес. Прямо промеж своих лопаток он почувствовал свербящее чувство, как будто на него кто-то в упор смотрит. Парень, немедля ни секунды, уверенно обернулся, готовясь наброситься на кого угодно и растерзать. Холодный лунный свет отчетливо освещал знакомую горбатую фигуру и старое морщинистое лицо. Джефф сглотнул, узнавая ведьму. Цветок на ключице пульсировал, разнося по всему телу жар. Лицо ведьмы было бледным, даже желтоватым, в некоторых местах виднелась потемневшая гниль, а в ней — копошащиеся личинки. Один глаз висел на ниточке нерва, вывалившись из глазницы, вокруг седой головы кружились жужжащие мухи. Хоть она и находилась в нескольких метрах от него, смрад стоял невыносимый. Сладковатый запах разложившегося тела, казалось, впитывался в кожу и одежду, от него просто было некуда деться. И ведьма стояла, абсолютно ничего не говоря и не делая. Но взгляд мертвого безжизненного глаза, мутного как у несвежей рыбы, говорил сам за себя. Одна только злоба и ненависть. Сердце Вудса произвело глухой удар в грудной клетке, упало куда-то вниз, а затем оглушительно подпрыгнуло до самого горла. Он видел многое, видел изуродованные трупы, которые были именно его творением, видел прогнившие тела, видел человеческие органы, но никогда не видел перед собой оживших мертвецов, которые стояли перед ним, как ни в чем не бывало. И он не знал, как сейчас правильно действовать. Убить ее? А можно ли убить то, что уже мертво? Джефф не помнил, когда испытывал такое леденящее и липкое чувство с своей груди в последний раз. Наверное, когда был еще ребенком, до того, когда в нем что-то сломалось и он стал тем, кем является сейчас. Убийца помнил, что такой мандраж он испытывал, когда родители выключали свет в его комнате на ночь, а потом он пристально смотрел в сторону своего шкафа, в полной уверенности, что там сидит чудовище. Но в итоге чудовищем оказался он сам. — Чего тебе? — маньяк чуть удивился, услышав свой голос. Какой-то слишком ослабевший и тихий, чуть срывающийся. Покойница так же молча стояла, и только ее иссохшие губы поползли в противной улыбке, а по подбородку стали скатываться загустевшие струйки крови. — Мразь, — он сделал резкий шаг в ее сторону на ватных ногах, издав утробное рычание, словно зверь, который вот-вот готовится атаковать. Ведьма не шелохнулась, все также стоя с застывшей недоброй улыбкой на своем прогнившем лице. — Думаешь, сможешь уберечь и себя, и девчонку? — ее голос был скрипучим, тихим, как будто разлагающиеся голосовые связки из последних сил издавали звуки. Крепкое тело Джеффа оцепенело, его взгляд не отрывался от ее посиневших губ, которые еле шевелились. — Я изведу тебя, щенок. В груди молодого маньяка заклокотали эмоции, от ярости и до банальнейшей тревоги. Он оскалился, от чего травмированная кожа больно стянулась, обугленные потемневшие веки сузились. Мало того, что старая карга принесла в его жизнь миллион проблем, которые он уже устал разгребать, так еще и после своей смерти пытается ему угрожать. Черный цветок на ключице зажгло еще сильнее, и Джефф, не выдерживая своих эмоций, сорвался с места, целясь своими пальцами в глотку старухи. Сейчас он просто разорвет прогнившую плоть и открутит ее голову, кишащую белыми личинками. Но Вудс даже не успел коснуться покойницы, как его вновь поглотила беспроглядная тьма.

***

Джефф, жадно глотая ртом воздух, тут же принял вертикальное положение. Все его тело вспотело, в комнате было невероятно душно, а из-за этой духоты начинало мутить. Несколько секунд он рассматривал знакомые очертания гостиной в квартире Марты, а потом парень рухнул обратно на промокшую под ним подушку. Сердце заходилось в быстром ритме и никак не могло успокоиться. Давно ему не снились кошмары. Джефф зачастую спал мало, и либо вообще не видел снов, либо ни в какую их не запоминал. Но сейчас сон был через чур ярким, он помнил каждую деталь. Помнил, как под его поношенными кроссовками проминалась свежая лесная трава. Помнил шум леса, и лунный свет, озаряющий разложившиеся лицо ведьмы. И даже казалось, что запах гнили, исходящий от нее, до сих пор витал вокруг него. Маньяк совсем не боялся мертвецов. Что тебе может сделать безвольное холодное мясо? Правильно, ничего. Он не брезговал крови, не брезговал человеческой плоти, покрытой трупными пятнами, не брезговал и пустых остекленевших человеческих глаз. Ему ни разу в жизни не снились люди, которых он убил, даже собственная семья. Он не испытывал угрызения совести и не чувствовал никакого груза на своей душе. Как только его истерзанная жертва переставала подавать признаки жизни, он тут же терял интерес. Но сейчас в капкане из ребер клокотали эмоции, совершенно беспокойные, не совсем понятные. Джеффу было совсем не по себе, тем более, эта покойница реально его прокляла и могла представлять угрозу. Она, как в дурацких фильмах ужасов является ему во снах, чтобы запугать и напомнить о проклятии? Бабка на том свете совсем поехала и решила примерить на себя роль Фредди Крюгера. Вот идиотизм ведь. Парень сел на мягком и широком диване, устало и явно недовольно морща уродливое от ожогов и порезов лицо. За окном совсем светло и, судя по оживленным звукам за ним, день был в самом разгаре. Вудс прислушался к звукам в квартире. Со стороны кухни слышалось, как гремела посуда. Марта, должно быть, уже успела сходить в магазин и готовит поесть. Желудок уже привычно свело от голода и, не теряя ни секунды, Джефф встал, направляясь прямо на кухню. Родригерс тихо напевала себе под нос какой-то приставучий мотив и аккуратно переворачивала печеночные оладьи на раскаленной и шипящей сковороде. Кухня вся наполнилась манящим запахом домашней еды. Пришлось закупаться продуктами вдоволь, ведь Марта знала, на сколько прожорлив маньяк и, если зазеваться, то он в один момент сметет всю еду. Оно и неудивительно. Если бы она жила в таких же ужасных условиях на улице, постоянно не доедая, тоже бы так бросалась на еду. Блондинку передернуло от осознания того, что Джеффу, скорее всего, нравится его образ жизни. Интересно, а до этого у него был нормальный дом, семья, учеба, может быть, даже работа? Как долго он вот так скитается на своих двух и кромсает людей, живя при этом на улице? «Это же надо, чтоб человека так переклинило…» — она закусила губу, складывая уже готовые печеночные оладьи в контейнер для хранения еды. — «У него само собой так чердак протек, или его довели?» — сердце Марты дрогнуло от жалости к этому ужасному человеку. Как нужно изломать человеческую психику, чтоб он стал таким монстром? Через что ему нужно было пройти, чтобы он стал таким? Как считала девушка, человек изначально не может быть плохим или хорошим. На протяжении всей жизни на него влияют различные факторы, которые и вылепливают его личность. Перед глазами встало лицо Джеффа. Уродливые ожоги на бледной и грубой коже, разрезанный рот и этот жуткий взгляд широко распахнутых голубых глаз. Марта сомневалась на счет того, что человек сам с собой может это сделать. Хотя, она ведь до конца не знает, что у Джеффа там в голове. Может, это уродство на его лице как раз его рук дело. Ей был правда интересен этот факт, но не было никакого желание спрашивать об этом у маньяка. Неизвестно, как он на это может отреагировать. Хоть его и могло захлестывать безумство, но парень определенно был холодным психопатом с очень высоким интеллектом. Родригерс помотала головой, отгоняя от себя размышления. В любом случае, какие-либо события, произошедшие в его прошлом, убийцу оправдывать не могли. Даже если с ним и произошло что-то ужасное, в чем виноваты все те невинные люди, которых он жестоко убил? Марта заправила за ухо выбившийся из косы локон волос и взяла в руки контейнер с оладьями, чтобы поставить их остывать на обеденный стол. Она обернулась и тут же вздрогнула, чуть пискнув от неожиданности. В дверном проеме почти неподвижно стоял Джефф. Темные волосы были растрепаны больше обычного, а взгляд голубых глаз был в упор направлен на девушку. Марта отметила про себя, что видеть парня в отцовской одежде, которую она дала ему еще вчера, было очень странно. — Напугал ведь, — недовольно проворчала девушка и поставила контейнер на стол. Джефф задержал свой взгляд на ее бледном чуть сморщенном лице, а потом пристально глянул на еду. Как он давно не ел обычной домашней еды! Желудок заурчал с большей силой и он, ничего не отвечая Марте, нагло плюхнулся на стул рядом со столом и начал прямо руками есть еще горячие оладьи. — Боже, хоть вилку возьми… И мне оставь! — и, быстро кинув грязную сковородку в раковину, Марта уселась рядом с Вудсом, подцепив вилкой один из оладий. — Что за мясо? Не могу понять, — жуя, спросил убийца. Его лысые надбровные дуги сошлись на переносице. — Обычная печень. Ты много крови потерял из-за своей полоумной девушки, поэтому и решила приготовить ее, — проглотив кусок, ответила Марта. Их колени под столом соприкасались, из-за чего блондинка вздрогнула и нервно поправила очки. Вот так вот сидеть за одним столом дома и есть с ним из одной посуды было как-то нервно, в груди то и дело появлялся мандраж. Джефф вспомнил, как когда-то давно готовила его мать. Когда он был совсем несмышлёным ребенком, он был достаточно привередлив ко всей еде, особенно к супам, которые готовила мать. И иногда даже Лью уговаривал его поесть хоть немного и перестать вредничать. Было же время. Маньяк отдернул себя, стараясь не погружаться в воспоминания. Вместе этого он обратил внимание на девушку, сидящую рядом с ним, ответив ей: — Эта чокнутая сука не моя девушка, — он одним махом засунул оладью в рот, жадно жуя. Марта поморщилась, замечая, как широко может открываться рот Джеффа из-за разрезанных щек. — Я просто переспал с ней один раз, и все, больше от нее отвязаться было невозможно. — Из тебя тот еще Дон Жуан, конечно… — немного замявшись, ответила Родригерс. Что можно было такого найти в Джеффе, чтоб потом за ним так усердно бегать? Либо погибшая зеленоглазая девушка была на голову больна, поэтому и не могла отвязаться от такого экземпляра, как Джефф, и это скорее всего было самым вероятным, либо убийца настолько был хорош в постели, что она просто не устояла. Марта закашлялась от собственных бредовых мыслей, а щеки ее вспыхнули. Нет, она определенно не хотела даже на секундочку представить себе, какого это — спать с ним. Учитывая, что маньяк склонен к жестокому поведению, то, наверное, в этом интимном процессе присутствовали элементы БДСМ, или еще чего хуже и страшнее. Вудс поморщился от раздирающего чувства горле. Марта никак не могла откашляться, и этот дискомфорт и боль переносились и на него. И он, крайне раздраженный и чуть не кашляя сам, наклонился к девичьей фигурке и похлопал ее по хрупкой узкой спине. От резких движений свежая зажитая рана на груди неприятно заныла. От волос Марты, которые были заплетены в косу, опять пахло сладким запахом вишни. — Ты даже пожрать нормально не можешь, кусок в горле встанет и сдохнешь, — недовольно сказал Джефф, и блондинка подумала, что его недовольный бубнеж похож на причитания старика. Родригерс наконец откашлялась и тяжело задышала. Мозолистая ладонь Джеффа все еще покоилась на ее спине, и девушка подняла глаза, встречаясь взглядом с холодными голубыми радужками. Их лица сейчас достаточно близко, и Марта могла хорошо рассмотреть его глаза. Пару лопнувших капилляров, немного расширенные зрачки и водянисто-голубые радужки, чем-то напоминающие своим цветом слякотные весенние льдинки. У него красивые глаза, если не брать во внимание подпаленные темные веки. Да и если присмотреться, черты лица у Джеффа ровные, и если бы не его изуродованная кожа и пореза в виде улыбки, то он был бы достаточно симпатичным. Марта сглотнула от такой непозволительной близости и поспешила отстраниться. Маньяк тоже чуть отодвинулся, все так же чувствуя запах вишни, который переносил его в далекое детство, когда все было по-другому. — Заебало уже, каждую твою царапинку чувствую, — уже более спокойным тоном произнёс парень, наблюдая, как плавно Марта откладывает вилку в сторону, сверля карими глазами поверхность стола. — Знаешь, не тебя одного, — девушка беспокойно перекинула длинную косу через плечо. — На меня из-за этого поганого проклятия так и сыплются беды. Судьба будто чувствует, что в тот день я должна была умереть, и делает все, чтобы это случилось, — сердце Родригерс больно кольнуло. Умирать не хотелось вообще. Раньше она иногда задумывалась о смерти, фантазируя, что будет за чертой. Рай или ад? Пустота, без всякой ее мысли, и лишь холодное разлагающееся тело, преданное сырой земле и червям на съедение? Может, ее мозг в последние секунды своей активности покажет ей фантастический последний предсмертный сон? Сейчас же об этом даже думать не хотелось, когда появился реальный риск умереть, и заодно забрать за собой в могилу Джеффа. — Это все с тобой происходит, чтобы извести меня, — Вудс вытер об свою одежду руку и отодвинул от себя контейнер с едой. Марта терпеливо выдохнула, смиряясь с тем, что манерами убийца вовсе обделен и ему лень даже дотянуться до салфетки. — Ты — мое слабое место, — он глянул на девушку, скользя взглядом по ее лицу и хрупким заостренным ключицам. Из-за ворота ее футболки выглядывал злосчастный черный цветок. — И рано или поздно это проклятие изведет нас обоих. С каждым разом ситуации все хуже и хуже, — парень неосознанно дотронулся и до своей метки. Перед взором встало, как наяву, серое гниющее лицо ведьмы, пришедшей к нему накануне во сне. Джефф надеялся, что это просто его уставшее от всей этой ерунды воображение, которое решило ему порисовать такие сны. — Если бы только знать, как от этой гадости избавиться, — плечи Марты устало опустились, и она, оперившись спиной об спинку стула, уронила голову на грудь. — А в интернете не колдуны и ведьмы, а настоящие клоуны, вымогающие деньги. За одну лишь консультацию по телефону требуют двадцать долларов, представляешь? — девушка глянула на Вудса, возмущенно надломив светлые брови. Убийца приглушенно хмыкнул этому, чуть ухмыльнувшись собственным мыслям. Прибыльное это дело, сраная магия. Только вот треклятая ведьма не совсем была похожа на ту, которая на определенных тематических сайтах выставляла свои эзотерические услуги за деньги. Джефф представил, как горбатая старуха говорит по новенькому смартфону, консультируя за двадцать долларов какого-нибудь бедолагу с родовой порчей. Ну бред же. — А ведь… — после недолгой паузы, парня осенило. Он сжал с силой челюсти, смотря прямо перед собой. Марта, все так же смотрящая на него, не могла распознать ни единой эмоции на бледном искалеченном лице, только в голубых радужках поблескивал оживленный огонек. — Ты думаешь, реальные ведьмы, обладающие силой, стали бы вошкаться в интернете вместе с мошенниками? Та старуха, которая меня прокляла, явно на таких сайтах не сидела! — Звучит логично, — Родригерс в раздумьях приложила тонкую маленько ладошку к щеке. — Я думаю, что если бы бабка ведьмой и не была, то все равно в интернете не сидела бы, — на ее слова Вудс как-то разражено рыкнул, и Марта прикусила себе язык. — Блять, думать начинай! — он повышенного тона девушка вздрогнула и машинально отсела от маньяка подальше, боясь попасть под горячую руку. Ей прошлой пощечины хватило, потом лицо долго жгло от размашистого удара. — При чем тут ее возраст?! Я говорю о том, что люди, правда обладающие какими-то сраными силами, не водились бы там же, где и шарлатаны! — от медленно накаляющихся эмоций кулаки молодого человека с силой сжались. — Но тогда где мне по-твоему настоящих ведьм искать, умник?! — не выдержав напора, прикрикнула в ответ блондинка, хотя знала, что ничего хорошего после этого не будет. — Мне к людям на улице подходить и спрашивать? «Люди добрые, подскажите, где тут ближайший шабаш с ведьмами, мне проклятие нужно снять! Прямо и налево? Ох, спасибо!» — писклявым и неприятным тоном начала разыгрывать театральную сценку Марта, при этом активно жестикулируя. Для Джеффа это стало последней каплей. Он рывком намотал длинную светлую косу себе на кулак прямо у основания прически и дернул на себя. Вторая ладонь опустилась на лицо Марты, закрывая ей рот и с силой сдавливая щеки. Девушка, чуть не навернувшись со стула, вцепилась пальцами в крепкие плечи маньяка, оказываясь чуть ли не на его коленях. И похоже, она потревожила его рану, потому что на светлой футболке медленно начало растекаться небольшое пятно крови. Но Вудс даже внимания на эту боль не обратил, а лишь зло смотрел в карие глаза девушки и глубоко вдыхал аромат вишни. — Что я говорил насчет твоего поведения? — его голос был тихим, шипящим, но весьма угрожающим. Марта затрепетала от страха в его руках, и Джефф поймал себя на мысли, что ему очень сильно нравится чувствовать такую власть над ней, и вот так грубо сжимать ее миниатюрное тело в руках. Ее округлившиеся от страха глаза начали влажно поблескивать. — Мне наплевать, как ты будешь искать людей, способных избавиться от проклятия. Но если у тебя не получится, то нам обоим крышка. Так что соображай быстрее и ищи. Ты меня поняла? — последний вопрос маньяк буквально прорычал Марте в лицо. Его черты лица стали более острыми от переполняющих душу эмоций, а в водянисто-голубых глазах плескался угрожающий огонек. Марта, прерывисто выдохнув, слабо кивнула на его слова. Джефф разжал пальцы, и девушка ловко выскользнула из его рук, тут же убегая в свою комнату. А Вудс все так же сидел на месте, чувствуя в воздухе приторно-сладкий запах спелой вишни.