after

Чимин уставший, как все они, но уже посвежевший после душа, идёт в комнату к Юнги, потому что сегодня ему хочется остаться на отведённые им на сон часы в тёплых руках любимого хёна. Юнги о чём-то в гостиной болтает с Намджуном, спать пока не торопится. Хочется его позвать, но на то, чтобы выбраться из тёплой постели, сил катастрофически не хватает. Чимин кутается в одеяло, прикрывает глаза и только не мурчит довольно, улыбаясь тому, что его отпускает напряжение безумного дня и выматывающей ночи только от одного родного запаха. Через минут тридцать, когда Чимин почти засыпает под собственные мысли о прошедшей премии, дверь в комнату открывается и после закрывается тише, чем хозяин комнаты это делает обычно. Тихие шаги заглушаются ковром, а потом кровать пружинит и Чимин спиной чувствует чужое тепло. Улыбается снова, сонно и не открывая глаз. - Спишь? - тихо шепчет Юнги. - Мммгмм, - неопределённо реагирует Чимин и весь мурашками покрывается от тихого хриплого смеха старшего. - Совсем вымотался, мой маленький. - Будто ты нет, - всё же заставляет себя разомкнуть губы Чимин. - Явно меньше твоего. Ты ещё и расплакался... ребёнок, - в голосе Юнги - только нежность и любовь, но Чимин всё равно фырчит недовольно и выдыхает «я не ребёнок!». Юнги прижимается к его спине, целует взъерошенный и влажный после душа затылок, ладонью ведёт от запястья к плечу. - Как чувствуешь себя? - Как будто получил артиста года, - отвечает Чимин негромко. - Как будто огрёб счастья за все свои труды. Как будто лежу с самым любимым мужчиной и чувствую, что в моей жизни всё, как нужно. Юнги тянет его за плечо, заставляя лечь на спину, а потом на другой бок - к нему лицом. Чимин сонно мурчит, утыкаясь в грудь Юнги. От старшего пахнет мятой, немного кофе и остатками парфюма от кожи. Чимин обнимает старшего за спину одной рукой, носом тычется в вырез пижамной кофты. Губами по обнажённой коже ключиц и после во впадинку у горла. Этот сумасшедший день... Премия, перелёт, дорога до дома... Уже утро, а они только легли спать. И Чимин бы с радостью отрубился, но вот так, в руках Юнги, которыми он обнимает его бережно и гладит успокаивающе, отдыхается даже лучше. - Ты был такой красивый вчера, - говорит он тихо в изгиб чужой шеи. У Юнги кожа покрывается мурашками и Чимин улыбается этому. - Да? А я думал - ты, - удивляется Юнги. - Впрочем, ты всегда. В его голосе тоже улыбка и Чимин рад, что она сейчас принадлежит только ему. Он не отвечает, просто вжимается крепче в любимое тепло, вздыхает, словно отпуская все тревоги, переживания, всё, что дёргало сегодня внутри, всё, что заставляло дрожать от слёз. Юнги рядом с ним. Ребята рядом с ним - разбредаются по комнатам, чтобы хорошенько отдохнуть перед новым круговоротом предпраздничных дел. Квартира за пределами спальни Юнги заполняется тишиной и утренним зыбким светом. Телевизор замолкает, выключается весь включенный свет. Чимин сползает пониже, прячась в одеяле, а носом - на груди старшего. - Я люблю тебя, - говорит тихо, обнимая Юнги за талию. - Я тебя люблю, - сонно вторит тот и гладит большой тёплой ладонью его по волосам. Чимин медленно проваливается в спокойный глубокий сон, больше не тревожа себя мыслями. Ведь не так важно, что было. Куда важнее, что будет впереди. И что они смогут сделать для того, чтобы всегда оставаться друг с другом и, конечно же, с Арми.