after

Чимин просыпается посреди ночи оттого, что ему жарко. Противно мокрая от пота подушка тут же летит на пол, а Чимин недовольно дуется и сопит, откидывая одеяло. Шея сзади тоже мокрая и хочется смыть это всё, пока она не стала неприятно липкой. Юнги в кровати нет, и Чимину хочется начать капризничать прямо тут, в тёмной комнате, где его никто не увидит и не услышит. Хочется капризничать - первый звоночек к тому, что вирус взял своё и на достигнутом не остановится. Потому, вместо никому ненужного бурчания и обидок, Чимин выбирается из кровати и топает в ванную, умывается, влажным полотенцем вытирает шею. Недовольно поджав губы, рассматривает в зеркале воспалённые глаза. Конечно, он с утра попал под дождь, но не критично, почти не промок. Немного поморозился под кондиционером в офисе - как обычно, ничего нового. С чего так резко его свалило - совершенно не понятно. Обычно Чимин болел крайне редко, но самое противное, что если уж начинал, то с полным набором. Впереди были самые нелюбимые моменты: заложенный нос и раскалывающаяся голова. - Ты тут чего? - Юнги заглядывает в ванную, когда Чимин мысленно примирился с тем, что заболел. - Эй... а ну-ка, посмотри на меня. Ну вот что такое, а... Чимин виновато шмыгает носом и кусает губы. Он знает, что Юнги его вечно предупреждает. Носить с собой зонтик, не сидеть под холодным потоком воздуха, в метро маску надевать. Чимин вечно не слушается, забывает. А осень ведь богата на всякую вирусную гадость. - Иди температуру меряй, чудо, - качает старший головой и собирается уже уйти. Чимин, переживая, что хён на него обиделся с концами, дёргается вперёд, обхватывая его руками и утыкаясь носом в плечо. - Прости, - шепчет. - Я не хотел, чтобы так получилось, правда. Заболевающий и болеющий Чимин - та ещё эмоциональная булочка. Он готов плакать буквально из-за всего подряд. Вот и сейчас у него дрожат губы, потому что ему кажется - он такая неблагодарная задница. Юнги так заботится о нём, так его бережёт, а Чимин забивает на себя, на его уговоры и просьбы. - Боже мой, - вздыхает тот, обнимая и ладонью поглаживая влажный затылок. - Маленький, всё в порядке. Пойдём, я разведу тебе жаропонижающее и дам противовирусное. Надо же нам как-то бороться с этой гадостью, да? - Да, - согласно всхлипывает Чимин. - Ты не злишься, правда? - На тебя невозможно злиться, котёнок. Чимин жмётся теснее ещё несколько минут, но потом Юнги всё же уводит его на кухню. Готовит лекарства, подогревает чайник, достаёт какие-то тюбики и таблетки. Чимин усаживается на стол, внимательно за любимым наблюдая. Он думает – ему чертовски повезло, ведь о таком заботливом мужчине мечтают многие, а он достался ему, глупому и непослушному Пак Чимину за какие-то непонятные заслуги прошлых жизней. - Я так тебя люблю, - говорит Чимин. Юнги улыбается уголками губ. Подходит к нему, начиная, словно маленького, поить жаропонижающим, а потом какой-то отвратительной микстурой. Чимин кривится, но пьёт безропотно. Юнги в награду целует его в губы, словно хочет заменить горечь лекарства сладостью этого короткого прикосновения. - Я тоже люблю тебя, маленький. Вот. Таблетку ещё. И спать. - У меня подушка мокрая от пота, - говорит Чимин. - Возьми мою, я посплю на той, что в зале лежит. И завтра останься дома. На работу тебе я позвоню. И ещё надо будет вызвать врача. - Останься завтра со мной? - просит Чимин. Он, конечно, не беспомощный ребёнок, но всё же очень хочет провести время с Юнги, потому что скучает и, в самом деле, безумно любит его. - С утра не получится, есть некоторые дела, - Юнги гладит его по щеке пальцами и снова целует медленно и аккуратно. - Но после обеда, возможно, вернусь. А теперь марш в комнату. Чимин думает, что Юнги останется на кухне - открытый ноутбук, стоящий на столе, явно намекает на то, что старший работал, пока Чимин не проснулся. Но тот идёт следом и они вместе ложатся, когда Юнги приносит подушку из зала. Чимин подкатывается под тёплый бок и чувствует себя очень защищённым и счастливым. Ему хорошо, ему правильно и даже болезнь, которая, конечно, могла бы всё испортить, не кажется чем-то ужасным. Потому что Чимин в самых надёжных, самых добрых и заботливых руках. С самым любящим и нежным человеком. И уже это - самое лучшее лекарство для него. Чимин засыпает, уткнувшись в Юнги, чувствуя, как его аккуратно целуют в макушку. И от счастья ему хочется плакать.