after

      Юнги сонно трёт глаза. У него ощущение, что он спал неделю, хотя не наберётся даже двенадцати часов. Однако, это куда больше, чем за последние месяцы его безумной работы, которая порой дёргала даже по выходным. Юнги потягивается, лёжа в кровати. Сладко зевает и выдыхает медленно, чувствуя непривычный покой внутри себя. Всё ещё хочется начать дёргаться, привычно думая, что ничего толком не успеваешь, но надо на время перестроить себя. У него получится. Чимина в постели нет, он уже давно встал, вероятно. Конечно, этот неугомонный мальчишка умудряется каждое утро выходить на пробежку, потом делать свои жутко полезные завтраки, чтобы морить себя голодом. Юнги хмурится. Он терпеть не может, что Чимин так зациклен на своём якобы лишнем весе. И все слова младшего о том, что это вовсе не так, его не убеждают. Юнги отвлекается от своих мыслей, он чувствует совершенно невообразимо вкусный запах, поплывший по квартире, и его живот урчит, напоминая хозяину, что тот ел последний раз вчера в обед. Сам ни капли не лучше своего парня, а. Юнги выбирается из постели, накидывает халат поверх пижамы и плетётся на кухню, где Чимин, напевая что-то себе под нос и пританцовывая бодро, печёт панкейки. Рядом на столе у него в мисочках шоколадный соус, ягоды и орешки для украшения. На большой белой фарфоровой тарелочке стопка панкейков уже впечатляющая. Кажется, завтрак всё же для двоих. Юнги улыбается. Он подходит, обнимает за талию своё счастье, такое с утра оживлённое. Целует за ухом. - Привет, - мурлычет Чимин, чуть откидывая голову. - Выспался, трудоголик мой? Юнги хмыкает тихо, забирается ладонями под его футболку, оглаживая плоский живот, подушечками пальцев обводя впадинку пупка. - Да. Чудесное утро. Но было бы ещё более чудесным, если бы ты был рядом со мной. - Ну прости, я не мог пропустить пробежку. Тем более что завтрак у нас с тобой сегодня будет сытным, как видишь. Пойдёшь в душ? - Растрясти калории заранее? - Юнги щупает чиминовы бока, на которых ни грамма лишнего, оглаживает талию и трётся носом о его шею. - Нет, в душ позже, после завтрака. Или обеда. Или вообще вечером. Но умыться надо. - Вот и топай, а то снова сейчас мне устроишь лекцию о том, как я себя не люблю, - ворчит Чимин, но несерьёзно. После ванной Юнги возвращается на кухню. Они с Чимином усаживаются рядышком и прижимаются друг другу, словно два попугайчика-неразлучника на жёрдочке. - Наконец-то ты побудешь дома, и я буду видеть тебя чаще, чем десять минут в день, - шепчет Чимин. Он гладит щёки Юнги, целует коротко и лениво его губы. - У меня большие планы на тебя, знаешь? - Подозревал ещё в тот момент, когда мы стали жить вместе, - шутит Юнги, едва не затаскивая парня к себе на колени, чтобы вдоволь нацеловаться с ним. Он ужасно тосковал по их близости, даже самой простой и невинной. Но в итоге они всё же решают насладиться завтраком, а ласки оставить на потом. В кухне пахнет выпечкой, шоколадом, орехами и кофе. Юнги кормят с рук, словно маленького ребёнка, и он чувствует себя бесконечно важным, нужным и значимым. Куда сильнее, чем когда решает на работе важные вопросы, которые под силы разрулить лишь ему. Юнги прихватывает чужие пальцы, слизывает с них крошки, а Чимин смеётся негромко и позволяет в ответ кормить себя. И в этих моментах столько умиротворения и счастья, что Юнги кажется - он оказался в совершенно другом мире. Хотя это привычная ему квартира. И абсолютно тот же, самый родной и любимый Чимин рядом. - Так какие у тебя на меня планы? - интересуется Юнги, когда они, слопав всё до последней крошки, собирают посуду со стола, загружая её в посудомоечную машинку. Чимин споласкивает руки, вытирает полотенцем и честно признаётся: - В первые два дня будет много секса. Ты совсем обнаглел забивать на супружеский долг из-за своей работы. Юнги смеётся, притягивая его к себе. - Что ж. Этот план мне по душе, - признаётся он. - Хоть сейчас. - Нет, сначала пусть панкейки утрясутся, - хихикает Чимин, обнимая его за шею. - А вообще нам не помешало бы съездить к родителям. Мы давно обещали. - Конечно. - И я хотел в кино. - Да. - И тебе нужно купить куртку, хватит уже ходить в этом старье! - Как скажешь. Чимин щурится с подозрением. - Откуда столько покладистости, Мин Юнги? - интересуется он. Юнги улыбается. Наклоняется и нежно целует. Чимин ведь и без слов знает, на самом деле, что Юнги готов согласиться с ним во всём. И сделать всё, что младший ему скажет. Особенно сейчас, когда ему так хорошо и спокойно, как уже давно не было.