Должник

—Да, Лютер, что случилось? Кто?! ... Когда?! ... Это же очень здорово! Я вечером, после работы обязательно заеду. ... Да, пока. ... Кэре привет передавай!.. Только что позвонил Лютер и сказал, что на счёт больницы перевели полную стоимость операции и реабилитационного курса. Это что-то невероятное! Но кто? И зачем ему это нужно? Неужели... Да нет, не может быть... Это точно не он. Или... Да ну нахуй! *** С того момента, когда Манфред объявил цену долга, Сай был у Маркуса ещё пару раз. Его забирали те же люди, на той же машине, везли в тот же дом и вели в ту же комнату. Но вот тут начинались различия. Хоть у них и не было больше секса, но Саймон был для него будто женой. Учится блондин на семейного психолога. А хозяюшка—только для него, после тяжёлого дня. И Саймону очень много пришлось выслушивать и помогать решать психологические проблемы Манфреда. Но это... вообще пиздец какой-то... —Сай... Мне же можно тебя так называть?.. - блондин почувствовал что-то неладное. —Да, Маркус. Я здесь. Что-то не так? —Да нет, ты умничка. Спасибо. Можешь посидеть со мной?.. —Эм... Хорошо... - это странно. Очень странно. Во-первых, Маркус к голубоглазому по имени обратился впервые, во-вторых, он никогда не просил посидеть рядом. Да и вся эта ситуация, в общем и целом, напрягает. Они просто сидели и смотрели фильм. Неожиданно Маркус прижался к маленькому, смущённому Саймону и его взгляд стал пустым и безжизненным. —Что с вами? - блондин, почему-то, очень не хотел, чтобы с Маркусом что-то было не так. —Ты же психолог... Сможешь помочь... - его голос был непривычно тихим, это настораживало и немного пугало. —Маркус, что случилось? Вы же знаете, я всегда готов выслушать и помочь по мере возможности. - и снова всепоглощающий страх. Но теперь за него... —Мне было пятнадцать... Я подрабатывал официантом в кафе. Хм... - ухмылка, возвращающая в реальность привычного Маркуса, немного развеяла напряжённую обстановку. —Как потом оказалось, в днищенском гей-баре. Я тогда занимался плаваньем, и у нас был очень странный тренер. Я только потом понял, почему... - отрешённый тон голоса этого сурового мафиози вызывали в нежнотепличном Саймоне не особо хорошие чувства. —Подработок в то время особо не было, и я пошёл работать туда. Казалось, всего-то убирать грязную посуду со столов да смахивать крошки, получать за это 7 баксов в час. Неплохо для пятнадцатилетнего, правда? Вот и мне так казалось... В общем, в этом "кафе" мне постоянно делали недвусмысленные намёки, отпускали пошлые шуточки в мою сторону и иногда норовили схватить за задницу. Это всегда становилось причиной споров с управляющим. Однажды, после смены, я вышел через заднюю дверь и уже собрался пойти домой. - Маркус глубоко вдохнул и по его щеке непроизвольно потекла слеза. В кармане Саймона, независимо от одежды, всегда водился платок, который сейчас был как нельзя кстати. Стерев слезу со скулы мулата дрожащей рукой, блондин глухим шёпотом сказал: —Не мучай себя этими воспоминаниями. Отпускай их вместе со словами. Я готов выслушать тебя и помочь. —Спасибо. Ты первый, кто узнаёт об этом. И мне проще рассказывать это тебе, а не абы кому. Собравшись с мыслями, мулат продолжил. —Вышел через заднюю дверь. Там стояло пять подозрительных мужиков и мой тренер по плаванию. Я поздоровался с ним, и хотел было уйти, но... Но те мужчины... Один из них схватил меня за руку и ехидно спросил, не хочу ли я поразвлечься с ними... Я ответил, что мне нужно идти и попытался вырвать своё запястье из его толстых пальцев... Тогда они подошли ко мне, сказали, что со старшими нужно быть вежливее и что за моё поведение меня необходимо наказать... Потом мои руки оказались больно заломлены за спину и неаккуратно стянуты грубой толстой верёвкой... Было ужасно страшно, больно и невыносимо стыдно... А тренер просто смотрел с таким видом, словно он наслаждался моей болью. Физической и моральной... До этого момента блондин не представлял себе, что кто-то может такое сотворить с ним... Это... гадко и низко... Слишком много чувств... С одной стороны, сочувствие к бедному пятнадцатилетнему пареньку, с другой — страх за его здоровье (всесторонне), с третьей—ненависть к тому человеку, который заставил слёзы течь из его глаз. —А когда весь этот ужас закончился, тренер подошёл ко мне, лежащему на ледяном асфальте, содрогающемуся от стыда, боли и холода, всему испачканному в вонючей сперме этих... животных и... и сказал: "Если ты хочешь выжить в каменных джунглях Детройта, то тебе следует запомнить, малыш, что для таких, как ты существует только два способа заработать денег—подставлять свой зад для кого-то или найти того, кто будет подставлять свой зад для тебя". —После того случая, я попросил родителей перевести меня к другому тренеру и с тем человеком больше не встречался. Саймон понял, что слишком погрузился в свои мысли и напряжённая пауза затянулась, только когда Маркус с горькой, болезненной усмешкой решил обесценить себя ещё больше. —Тебе наверное противно такое слушать... Я пойму, если после этого ты перестанешь со мной контактировать. Только не говори никому. Это может полностью уничтожить мою репутацию... —В том, что случилось тогда не может быть ни капли вашей вины, ответственность за всё это целиком и полностью лежит только на тех "людях" и их совести. Если она ещё там осталась, в чём я сильно сомневаюсь. Простите, я должен был хоть что-то сказать. Из-за моего кретинизма, вам показалось, что вы мне противны и я больше не захочу с вами общаться, но это не так. И, уверяю вас, Маркус, я бы ни за какие коврижки, никому бы не рассказал про это. Простите... —Это ты меня прости... Манфред взял трубку телефона, нажал пару кнопок и сказал в неё: —Довезите его. - мулат положил трубку. —Пока, зайчик. Ещё увидимся. - вот тот Манфред, который рулит огромной мафиозной организацией и к которому блондин уже успел привыкнуть —До свидания, Маркус... В машине Саймона одолевало смущение от его откровения. Так хотелось защитить его от этих воспоминаний, оградить от прошлого... Но это невозможно, пока сам Маркус этого не позволит, не подпустит Сая ближе... *** —Садись, зайка... Прокатимся... - тонированное стекло огромной машины опускается вниз и глаза Сая решают переехать к нему на макушку. Вот уж за кем, а за голубоглазым никогда после работы не заезжали. Особенно на внедорожнике. Особенно на его внедорожнике. На этот раз за рулём тёмно-зелёного внедорожника сидит сам Манфред. Снова эти чёртовы перчатки и плащ. Но сейчас на нём брендовая футболка и солнечные очки. Саймон влип по самые уши... —Ну не думал же ты, что такой долг можно отдать одним лишь минетом. - увидев удивление Сая, усмехнулся Маркус. Блондин покорно сел на заднее сиденье, ровно за мулатом, пристегнулся и застенчиво сложил ручки на колени. Он был скорее обескуражен, чем напуган и это ещё больше сбивало с толку. Или вселяло страх? Сам в себе запутался... —Ну-ну, не смущайся. Я правда только поговорить. Через час они были уже на берегу Детройта. Саймон, по привычке, отстегнулся и стал ждать указаний Манфреда. Вдруг с правой стороны сел Маркус. —На самом деле, ты отработал свой долг и последний раз был лишним. Так что теперь я тебе должен. Бледное лицо Сая резко порозовело, постепенно приобретая цвет спелой вишни. Он сидел, пытаясь выгнать пошлые мысли из головы и отвернулся, дабы не выдать своего состояния. —Что случилось, зайчонок?.. - Маркус двумя пальцами взял ещё больше покрасневшего блондина за подбородок, повернул лицом к себе и большим пальцем провёл по его нижней губе. —Ты явно думал о чём-то запретном, мой маленький развратный зайчик. Тебе понравилось думать обо мне в таком ключе?- перехватив лицо голубоглазого поудобнее ладонью сказал мулат. —Ты так хочешь, чтобы я тебе отсосал?... Касался головки члена губами, словно пробуя новый вкус конфеты... Водил языком по стволу, нежно оглаживая его руками... М-м-м?.. - зашептал разноглазый мафиози, отпустив лицо Саймона, который сразу попытался спрятать своё смущение в нежных ладонях с аккуратными, изящными пальцами. Тёмная рука легла на ширинку, плавно поглаживая напрягшийся пенис Сая. Тот, казалось, готов был провалиться под землю от стыда и уже не просто румянец лежал на его щеках, а всё лицо, вплоть до ушей, просто полыхало. —А может быть ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Нежно, доводя до исступления, заставляя умолять ускориться?.. Или предпочитаешь пожёстче? Чтобы тебя выебали во все мыслимые и немыслимые, сильно, размашисто, жестоко, не щадя, словно дешёвую подзаборную проститутку?.. По цвету ушей блондина можно было предположить, что его лицо сейчас цвета переспелых черешен или алеющих в саду ароматных маков. Это подогревало в метисе желание доставить ему удовольствие, открыть все чувствительные места, смутить его ещё больше. —Больно... - сорвался еле слышный шёпот с нежных губ милого и, на первый взгляд, невинного голубоглазого создания. —Что?.. Ты уже так возбуждён, что тебе больно?.. Вот извращенец... - произнёс Манфред, не убирая руки и хитро улыбаясь, доставляя томительную боль, заставляя Саймона закусывать губу до крови, то ли от боли, то ли от наслаждения. —Если чего-то хочешь, то нужно просто попросить... —П-прошу... Пожалуйста... С... Сделай что-нибудь...с этим... - сквозь слёзы и всхлипы прерывистым, срывающимся тоном выговорил Сай. —Умничка. - хищно облизнувшись, сказал Маркус - Я дам тебе то, чего ты так томно просишь. Маркус осел под сиденье и устроился между ног Саймона. Плавно и деликатно расстегнув ширинку, спустил насквозь промокшие от смазки хипсы и отпустил ехидное, вполне в его духе, замечание по поводу их длины. —А не коротковаты ли трусики для такой милашки? Ещё того и гляди, зажмут в переулке. Ищи тебя потом... —Я очень тронут твоей заботой, но, мне казалось, у нас есть дела поважнее... - раздражённо оскалился блондин, которому порядком поднадоели шуточки Маркуса. —Вау... Наш зайчик, оказывается, не так прост...

Я заставлю его кончать снова и снова... ©Маркус