Между долгом и любовью 2. Тени прошлого.

После истории с Островом Отчаяния я несколько месяцев жила спокойно. Ольга написала серию статей о развлечениях миллионеров. В громкие заголовки попали имена и фотографии всех жертв, всех участников. В том числе Голда и Старка. Скандал был велик, но его быстро замели под ковёр не без помощи Райана Флэя и его руководства. Директор разведки засекретил это дело и пресса вскоре заткнулась. О моем участии знали только те, кто был там. Стив и Фрэнк после недолгих раздумий вступили в отряд "Волков". Им понравилось работать с Райаном и его безбашенной командой. Я не видела их больше никогда. Как я и говорила, "Чёрные Волки" не сходятся все вместе. Райан следит за этим очень чётко. Секретность обязывает. После короткого отпуска в Чикаго на историческую родину Джона, мы оба вернулись к работе. Дело не в том, что нас так уж тянет рисковать жизнью, а в том, что без войны мы уже не можем. Это словно наркотик. Чем дальше от дома, чем страшнее испытание, тем сильнее хочется. Правда серьёзных миссий нам пока не попадалось. Только всякая мелочь вроде охраны миллионеров на приёмах. Дядя меня оберегает. Тень Голда все ещё висит надо мной, подобно домоклову мечу. Я знаю, что он появится. А тянет просто потому, что он игрок и любит эффекты. В личной жизни у меня все хорошо. Наше с Джоном тихое почти семейное счастье ничто не нарушает. Всё идёт гладко. Даже слишком. Мы проводим вместе много времени. Не на работе, так за долгими прогулками или в обществе. Модные выставки, концерты и премьеры. Во-первых, нам обоим это нравится, во-вторых позволяет привлечь внимание. Если Голд думает, что охотится за мной, ошибается. Это я ловлю его на живца. И как только проявится, ловушка захлопнется. Что касается Райана, так он развёлся. Когда Эмма перестала истерить, они решили вопросы имущества мирно. Через неделю после окончания процесса, Райан Флэй и Ольга Девенпорт обручились. Для меня это было ожидаемо. Я видела их вместе. Эти люди созданы друг для друга. Если верно, что браки заключаются на небесах, так это точно про них двоих. Моё семейство продолжает ненавидеть меня. Даже с мамой мы стали меньше общаться. Она вряд ли когда-нибудь простит меня и особенно своего брата за его связь. Впрочем, у меня нет времени на бесконечные споры, Райану на все наплевать. А его мать, моя бабуля Флэй, обеими руками "за" и Ольгу обожает. В то утро мы с Ольгой ходили по магазинам в поисках платья. Она не собиралась "устраивать балаган" из своей свадьбы, поэтому из всех атрибутов признавала только регистрацию и праздничный ужин с морем выпивки и изысканной кухней. Гостей немного. Вообще-то только мы с Джоном, да Ольгины родители, которые ради такого дела прилетят из Москвы на пару дней. Я сижу на белоснежной кушетке в дорогом бутике, пью шампанское и наблюдаю за Ольгой, которая сводит с ума продавщиц, то и дело отказываясь от очередного шикарного вечернего платья. Я же говорила, что Ольга женщина до мозга костей. Если мне хватает пары потертых джинсов и одних приличных на все случаи жизни, то Ольга уже под завязку набила свою гардеробную. Я шучу, что ей потребуется вторая квартира под все её наряды. На это Ольга хохочет и говорит, что только для сумок и обуви нужен трехэтажный загородный дом. - Как тебе это? - Спрашивает Ольга, появившись в длинном изумрудно-зеленом платье. Я смотрю на неё и морщу нос. То, что я ношу драные джинсы не говорит о том, что я ничего не понимаю в платьях. Я не ношу их, но глаза у меня пока ещё есть. - На тебя не угодишь. Надо было взять твоего парня. У него хоть чувство стиля есть. - Говорит Ольга весело и возвращается в примерочную. - Могу позвонить. - Перестань. У нас же девичник. Обещаю, это последние пять... Или десять. А потом мы пойдём в ирландский бар и как следует напьёмся. - Доносится из кабинки, пока Ольга решает, что примерить следующим. Я собираюсь сказать что-нибудь, но меня отвлекает телефонный звонок. Номер незнакомый. Я беру трубку. - Мисс Росс, добрый день. - Вкрадчивый голос с британским акцентом. Я узнаю его из миллиона, хотя слышала всего один раз. Голд понимает, что до меня дошло и говорит спокойным тоном: - Посоветуйте своей подруге красное. Она идеально в нем смотрится. Я осознаю, что он меня видит. Снова мы с Ольгой, снова Голд. Снова я одна и на сей раз не то что пистолета, пилки для ногтей при себе нет. Ольга выходит из примерочной в красном платье и кивает мне. Я изображаю жест одобрения, указываю на телефон и выхожу на улицу, чтобы она не слышала: - Что тебе нужно, сволочь? - Для начала, давайте будем вежливы. Мы же не хотим неприятностей. - Опять закроешь меня в клетке и скажешь своим шавкам фас? - Вы про остров. Что ж, отличная работа. Я восхищён вашей силой. Думаю, пришла пора поговорить о деле. Вы прошли проверку. - Мой ответ - нет. - Вы все ещё упрямитесь. Мисс Росс, вам есть что терять. Когда надумаете принять моё предложение, просто отправьте сообщение. Всего одно слово и ваша милая мать будет жить.-Голд говорит ласково, как наставник. Но в голосе его при этом звучит металл. Он со мной не шутит. Я оглядываюсь по сторонам, надеясь заметить его машину, но ни одна из стоящих не подходит. Я чувствую как меня одолевает ярость, и я закипая говорю: - Ты не посмеешь. Если тронешь её хоть пальцем, я найду тебя и убью. Ты меня понял?! - Я не прячусь, мисс Росс. Я жду вас. Он сбросил вызов. Я стояла посреди улицы в полной прострации, даже близко не представляя, что мне делать. Первое правило полиции никогда не идти на поводу у шантажиста. Но Голд настроен решительно. Он в два счета свернёт моей матери шею. Соглашаться нельзя. Отказаться тоже. Впервые в жизни я была в отчаянии, и не знала что делать. Силой его не возьмёшь. Угрожать бесполезно, это человек, котрый не боится ничего и у него есть козыри. В очередной раз меня обыграли. Ольга вышла из магазина и мы поехали по домам. У неё разболелась голова, и визит в бар сам собой отменился. Я не сказала ей ничего. Ни о Голде, ни о его предложении, ни о его угрозах. Я знаю её. После того, что Ольга видела она непременно расскажет Райану, а он Джону. Ни тот ни другой ни за что на свете не отпустят меня одну. А если я попробую возразить, Райан примется орать на меня, потом долго и упорно уговаривать прислушаться к голосу разума. Джон ничего не скажет. Просто молча отправится со мной, рискнув всем. Голду он все ещё нужен. Для его дьявольских планов, и просто так, чтобы лишний раз помучить. От Голда так просто не уйти. Именно это рассказывал мне Старк перед тем как умереть. Он смеялся и говорил, что мои страдания ничто по сравнению с реакцией моего парня. Я это знаю. Джон слишком сильно меня любит. Он никогда и никому не позволит меня тронуть. И это позволяет командовать им. Я его слабое место. Само собой в итоге он выкрутится, как и всегда. Но я опасаюсь того, что может случиться. Тюрьма без выхода. Так он сказал тогда. Вечером дома я стараюсь вести себя естественно. Словно ничего не случилось и все, как обычно. Но как бы я ни старалась сосредоточиться на разговорах или привычных делах ничего не выходит. Джон говорит мне о миссии, но его голос моего сознания не достигает. Я притворяюсь, что у меня болит голова и отправляюсь в постель. Всю ночь лежу без сна и смотрю в стену. С первыми лучами рассвета я осторожно выбираюсь из объятий Джона. Как правило, он спит очень чутко. Я оборачиваюсь и смотрю на его спокойное и безмятежное лицо. Кажется, спит. Неслышно ступая иду в гардеробную. Надеваю спортивные брюки, майку и толстовку. Беру кеды и босиком выхожу из квартиры. Пока еду в лифте обуваюсь и застегиваюсь. Все должно выглядеть так, словно я на пробежке. Джон знает, что я иногда люблю бегать по городу ранним утром. Звонить мне и искать он не должен. Беру такси и еду к месту встречи. Мы встречаемся в доках. Я иду медленно. Голд стоит у воды, спиной ко мне и ждёт. Было бы очень просто выстрелить ему в спину, но я не взяла оружия. У него моя мать, он настроен серьёзно. Одна и без оружия. Таков был уговор. Когда я подхожу, он разворачивается и эффектным жестом приглашает меня в лимузин. Я сажусь на заднее сидение рядом с Голдом и мы едем прочь. Его водитель смотрит на дорогу. Стекло, отделяющее его от нас опущено. - Вы ещё способны удивить меня, мисс Росс. Где Джон? - Его здесь нет. Вы его не получите. - Что ж, так даже лучше. Я всегда думал, что он моё лучшее вложение, но это не так. - Задумчиво говорит Голд, положив руки на свою трость и глядя на меня. Я сижу, рассовав руки по карманам толстовки и смотрю прямо перед собой на кожаное кресло рядом с водителем. Голд продолжает все так же неспешно: - Мой подлинный шедевр, это вы, Кэтрин. - Я на вас не работаю. - Ошибаетесь. Кто по-вашему направил вас в Монтану по следу секты? Я поворачиваю голову и смотрю на Голда, удивлённо вскинув брови. Я помню, что должна была попасть в Иллинойс. Насколько я знаю, Голд крупно в ложился во "Врата Эдема", и я спрашиваю: - Вы содержали секту. Зачем вам понадобилось уничтожать её? - Затем, что "Врата Эдема" вышли из-под контроля. Изначально планировалось крупное бедствие, но лидеры пошли в отказ. - А на ликвидации этих бедствий можно нажиться, не так ли? - Спрашиваю я презрительно. Много раз слышала о заговорах крупных бизнесменов для организации катастроф, но всегда думала, что это ложь и художественные приёмы писателей и сценаристов. - Да. Всё так. Я отправил тебя решить вопрос, пока ещё не стало слишком поздно. - Голд некоторое время смотрит сквозь меня, задумчиво улыбается. -Вам в голову не приходило, что меня просто убьют? - Где угодно, но не там. Сиды не тронули тебя. Их Отец никогда бы им не позволил. - Голд иронично смеётся, а я борюсь с желанием броситься на него и забить насмерть его же тростью. Некоторое время он размышляет, а затем говорит: - Ты справилась даже лучше, чем я мог предсказать. Новый образец героя. Завтра это изменится. Ты станешь врагом для всей страны. - Куда мы едем? - В аэропорт. Летим в Нью-Йорк. Ты сделаешь для меня кое что. Один камень, и все зайцы. - Вы планируете моими руками убить президента?! - Осеняет меня догадка. Я слышала в новостях, что президент Кэррингтон завтра выступает перед публикой с речью. Голд кивает. Я понимаю, что на сей раз влипла по самые уши. Сообщить Райану о покушении я уже не успею. Никто не придёт на помощь. Я судорожно думаю, как выкрутиться, и понимаю, что ничего не выйдет. Голд крепко держит меня за горло. У него моя мать. Выхода нет. К тому же я уже согласилась. Мои эмоции затмили разум. Стоило сделать по-своему. Джон или Райан придумали бы как меня вытащить. Мы едем в полном молчании, приближаемся к пустынной дороге на аэропорт. Водителю Голда кто-то звонит, он берет трубку и молча слушает говорящего. А затем резко останавливается. Голд трогает его за плечо, желая привлечь внимание. Водитель оборачивается и прежде чем я успеваю понять что-либо или испугаться, звучит выстрел. Голд заваливается на стекло. Его кровь попадает на мою одежду. Я в ужасе смотрю на водителя, дёргаю ручку двери, но она запрета. Водитель улыбается мне, его пистолет направлен мне в лицо. Я смиряюсь с неотвратимым и смотрю на него. Парень резко приставляет пистолет к своему виску и стреляет. Я не знаю сколько времени мне понадобилось, чтобы отойти от шока. Я вижу под сиденьем его телефон. Машинально поднимаю его и слушаю, что говорит собеседник. На том конце провода играет песня, которая однажды лишила разума меня саму: - Only you can make all this world seem right. Я в ярости разбиваю телефон о трость Голда. Перебираюсь на переднее сидение и отключаю блокировку дверей. Сил на то, чтобы бежать у меня нет. Я сижу на переднем сидении, открыв дверь и спустив ноги на асфальт. В машине со мной два окровавленных трупа и частицы их костей и мозгов медленно сползают по стеклам. Рядом со мной резко паркуется машина. Открывается дверь. Я поднимаю глаза и вижу Джона. Он идёт ко мне. Я смотрю на него грустным взглядом ожидая чего угодно, вплоть до пощечины. Я обманула его и ввязалась в неприятности, позволив Голду манипулировать мной. Джон просто молча обнимает меня. Ни злости, ни иронии. Я зарываюсь лицом в ткань его рубашки и блаженно улыбаюсь, обнимая его за талию и вдыхая дурманящий аромат парфюма. Стоя посреди пустынной дороги в объятиях Джона я понимаю, что теперь всё кончено. На сей раз мы и правда победили. - Больше никогда так не делай. - Говорит наконец Джон, прижимая меня к себе. Я улыбаюсь и киваю: - Как скажешь. Прости меня. - Всё нормально. Мы садимся в его машину и ждём. Я и без слов понимаю, что ждём мы Райна. Он приезжает через полчаса с целой армией экспертов, полицией и скорой. - Что с мамой? - Спрашиваю я. Райан смеётся и говорит, хлопнув меня по плечу: - Катерина, ты была так напугана, что даже не сообразила позвонить? Миссис Красный крест в порядке. Занимается какой-то хренью в жопе мира, где связь работает раз по завету. - Слава Богу. - Ты же вроде атеистка. - С улыбкой говорит Джон, взяв меня за руку. Я улыбаюсь и отвечаю: - Чудеса случаются даже с атеистами. - Это уж точно. Что произошло? - Взяв деловой тон, спросил Райан. Джон посмотрел на него с укоризной и демонстративно постучал себя костяшками пальцев по лбу, словно говоря:"Расспросы потом, дубина". Райан понял его правильно. Джон завёл двигатель и спросил меня: - Домой? - Да. Мне понадобилась пара дней, чтобы прийти в себя и дать показания. От Джона я узнала, что мой разговор с Голдом ни для кого не был тайной. Мой телефон слушали с того дня, как вернулись с островов. Когда я сбежала утром, мой парень ехал за мной по пятам, желая не допустить моего отъезда. Он был вооружён и готов отбить меня у Голда. Наш разговор в машине фиксировала камера в моём медальоне. Я была в такой прострации, что даже не поняла, что не сняла его перед встречей. Голд не удосужился меня обыскать. Эта запись легла в основу его приговора. Он должен был быть казнён, как враг государства. Все его счета и активы теперь арестованы и нацбезопасность роет землю носом. Многие из его схем может осветить Джон, при условии, что его имя никогда и нигде не всплывёт. Для Райана осталась загадкой только смерть Голда. Про звонок его водителю я ничего не сказала. Разбитый телефон таинственным образом исчез и в деле не фигурировал. Ответить на этот вопрос мог только один человек. Последний, кого я хочу видеть. Я медленно иду следом за охранником тюрьмы, и мои шаги гулко разносятся по коридору. На мне короткое вечернее платье и босоножки на шпильках. Конечно поехать в тюрьму сразу после свадебной вечеринки мистера и миссис Флэй была не лучшая идея, но в любой другой день меня просто не пропустят. "Касл" такое дивное местечко, что даже связи Райана мало что значат. Директор тюрьмы поддаётся на его долгие уговоры только потому что они друзья. Я вхожу в камеру. Охранник стоит за дверью, одно моё слово и меня вытащат. Я обещала, что приду сюда, хотя мне меньше всего на свете хотелось это делать. Иосиф стоит в тёмном углу. Свет проникает сквозь решётку и бросает длинные тени на его бесстрастное лицо. Заметив меня, он едва заметно улыбается, отчего его вид в полумраке камеры становится ещё более зловещим, чем обычно. - Я ждал тебя. - Не покидая своего угла говорит Иосиф задумчиво. - Ты знал, что я появлюсь. - Говорю я спокойно и немного мрачно, отводя глаза и стараясь не смотреть в его сторону. - Ты хочешь знать о моих мотивах, верно? - Ты спас меня. - А как иначе? Я не могу позволить тебе пойти на заклание под рев толпы, что кричала бы "распни её". - Как ты узнал, сидя здесь? - Я видел это. -Ага, в хрустальном шаре. Допустим. Но откуда взялся тот парень? -Моя паства огромна. Ты перебила многих, и я скорблю о них. Но есть и другие. Те, кто пойдут на все для меня и с радостью сделают все что я говорю, стоит только попросить. Ты не понимаешь меня. - Иосиф выдерживает театральную паузу, во время которой я уже начинаю жалеть, что пришла. Он продолжает: -Думаешь, что для всего есть какой-то мрачный план. Можешь не отвечать. Я вижу твоё смятение. Ты блуждаешь во тьме, и отчаянно ищешь ответа на свой вопрос. Почему, после всего что ты сделала, я не пытаюсь забрать твою жизнь? Моя дорогая Кэтрин, ты так и не поняла простую истину, что лежит на поверхности. Я никогда не смог бы причинить тебе боль. Снова. - Твои люди сотню раз пытались меня убить. Твои родственнички практически лишили меня рассудка. -Боль всего лишь средство успокоить, очистить и направить. Я ошибся. Думал ты готова, но это пламя горящее в тебе ещё предстояло усмирить. Ты пошла на сделку с дьяволом, это означает что Путь завершён. Катерина, ты наконец готова. - Иосиф умолкает, собирается с мыслями и все тем же ровным тоном продолжает: - Ты поняла. Не все решает сила. Порой нужно пойти на величайшую жертву, смирить свой эгоизм и отдать себя ради любимых. Мой брат Иоанн понял это гораздо раньше. Я не одобряю ваши отношения, но он так сильно тебя любит... - Да мне на твоё одобрение наплевать. Иосиф пропускает мои слова мимо ушей и говорит дальше с того же момента на котором я прервала: - Иоанн так стремился спасти тебя, что пришёл ко мне. Я знаю, что он отвернулся от меня и отрёкся от всего во что верил, что делал. Но помощь страждущим моя миссия, моя обязанность. - Ты не спешил с ответом .-Иронично говорю я, сложив руки на груди и наблюдая за ним. Иосиф улыбается и отвечает: -Тебе ничего не угрожало, Господь хранит тебя. Для меня, ради меня. - Это ещё что за чушь? При чем здесь ты? - Ты все, что у меня есть. Всё, что у меня осталось. Моя семья, моё предназначение. Плоть от плоти моей. Моя кровь. Мой первенец. Моё единственное дитя, которого я никогда не знал.* - Иосиф говорит задумчиво и смотрит на небо сквозь решётку. Оборачивается ко мне и я вижу его лицо. Глаза полны тоски и смотрят на меня с невообразимой теплотой. Не думала, что он на такое способен. До меня медленно начинает доходить смысл сказанного им. Я делаю шаг назад, истерично улыбаюсь и мотаю головой: - Этого не может быть. Ты бредишь. Ты сошёл с ума в этой клетке. Ты путаешь меня с кем-то ещё. Твоё чувство вины, возможно. Я не она. Ты же убил её, свою дочь. - Представь моё удивление, когда ты появилась на пороге моей церкви. Господь не принял мою величайшую жертву, ты осталась жива. Тебя вырастили другие люди. Может, так даже лучше. Я расхаживаю из угла в угол, запустив пальцы в волосы и все так же говорю, под конец срываясь на крик, и истерично улыбаясь: - Зачем ты это говоришь? Это ложь! Слышишь?! Ложь! Я не верю тебе! Ты псих! Просто псих! - У тебя такой же строптивый характер. И её глаза. Ты выросла в очень красивую и сильную женщину. Я горжусь тобой. - Нет. Ложь. Не желаю этого слушать. - Отрицание ничего не меняет. Я давал тебе десятки шансов уйти. Ничего не знать. Прожить свою жизнь иначе, чем предначертано. Старался изменить Судьбу, чтобы защитить тебя. От тебя самой, и от правды. Катерина.-Он ненадолго умолкает. Произносит восточно-европейский вариант моего имени так, словно пробует его на вкус, и продолжает говорить задумчиво как будто с самим собой: -Это имя возникло задолго до твоего рождения. - Откуда тебе знать? - Не сдаюсь я, хотя ответ мне уже ясен. Но я не хочу принимать его. Все во мне протестует против этого ответа. Я не желаю слушать. Иосиф говорит спокойно и с теплотой: - Я твой отец. - Да мне нахрен духовный лидер не сдался!-Гневно говорю я и осекаюсь. Меня словно удар хлыста поражают его слова. Они повисают в воздухе, и моя догадка становится реальной, обретает форму. От этого заявления теперь никуда не деться. Я делаю вид, что ослышалась: -Что?.. - Ты моя дочь. - Прекрати нести этот бред! Ты злишься, ведь я разрушила твою жизнь.-Говорю я по инерции. А затем резко сбросив обороты смотрю на него и говорю с болью, понимая как жалко выгляжу: - Прошу тебя, Иосиф. Умоляю... Скажи, что это ложь... - Мне незачем тебе лгать. Ты прошла долгий путь, и вот ты здесь. В глубине души ты всегда это знала. Катерина, ты моя дочь. И теперь ты со мной. Я гадал чего от меня хочет Господь?Думал, что избран спасать. Но нет. Я всего лишь твой наставник. Моя миссия в том, чтобы дать тебе жизнь и силу на пороге конца времен. -Знаешь что? Пошёл ты! Обратно в преисподнюю, которая тебя извергла! Может ты и не лжешь, и в моих жилах течёт твоя кровь, но это не делает тебя моим отцом! Ты хотел моей смерти! Ты-спятивший террорист! Я ненавижу тебя! И всю жизнь буду ненавидеть! - Я прощаю тебя за резкие слова. Однажды ты сможешь понять меня. Иди с миром. Мы ещё увидимся. Когда опустится тьма, я буду там. Рука об руку с тобой. - Иосиф приближается ко мне и опускает руки на мои плечи. Я яростно вырываюсь, но он сильнее. Взгляд прожигает меня насквозь, я теряю волю к сопротивлению. Иосиф смотрит на меня с прямо таки библейским спокойствием и непоколебимой уверенностью, целует в лоб. Отпускает и идёт обратно в свой тёмный угол камеры. Снова погружается в раздумья. Я стучу в дверь кулаками так отчаянно, словно меня убивают. Охранник выпускает меня и я бегу прочь от этого места. В моей голове звучат слова пророка. Они причиняют боль, словно раскаленные гвозди врезаются в мой разум. "Я твой Отец". Я продолжаю бежать ничего не видя перед собой. Мои глаза застилают слезы. Я изо всех сил стараюсь удержаться. Выбегаю из здания тюрьмы, сажусь в вертолёт и лечу прочь. Моё горло сдавливает ком, мне становится сложно дышать. Слезы душат, моя боль и ярость ищут выхода. Я звоню Райану и спрашиваю его напрямую. После недолгой паузы, он рассказывает мне что вся эта дикая история правда. Я должна была умереть, но доктор Росс спасла меня. Забрала из клиники и вырастила, как собственную дочь, потому как своих детей иметь не могла. Правду обо мне в семье знают только она, отец и Райан. Я безвольно опускаю руку с телефоном и сбрасываю вызов. Вскоре приходит сообщение. Копия теста ДНК. "Джозеф Сид, Кэтрин Росс. Вероятность отцовства 99.9%" Дома моя истерика продолжалась. Я влетела в квартиру как ураган, быстро прошла в кухню, налила себе стакан воды, сделала пару глотков, а затем резко запустила стаканом в стену. Следом отправился графин с водой. Привлечённый шумом в гостиной из спальни появился Джон: -Кэт, ты в порядке? - Нет! Черт возьми, нет! Ни в каком я нахрен не порядке!-Кричу я и что есть сил бью рукой по рабочей поверхности кухонных ящиков, не замечая осколков графина. Режу ладонь, кровь стекает но моей руке: - Черт! - И меня накрывает. Я стою, прислонившись к столу и плачу, размазывая по лицу слезы, смешанные с потекшей косметикой. - Иди сюда. - Приблизившись, Джон обнимет меня и прижимает к себе. Я продолжаю рыдать, уткнувшись носом в его плечо. Кровь с порезанной руки капает на белоснежный пол. Я прижимаюсь к Джону, и когда меня немного отпускает думаю как он умудряется терпеть такую истеричку, как я. На его месте я давно уже послала бы себя куда подальше. Я никогда не пойму его силу мириться с моими слабостями и сложным характером, и любить такой какая есть. Он идеальный мужчина для неидеальной женщины. - Может теперь ты наконец расскажешь, что вызвало такую бурю эмоций?- Спрашивает Джон, налив мне виски и глядя как я бинтую руку. Я невесело улыбаюсь и говорю: - Узнала нечто ужасное. - И что же? Я прохожу в гостиную, сажусь на диван, делаю глоток виски и говорю мерзко спокойным тоном, глядя в одну точку: - Вся моя жизнь сплошная ложь. Моя семья на самом деле приёмная, мой лучший друг знал об этом и молчал. А ещё... мой биологический отец террорист и психопат. - Значит, он тебе рассказал. Черт возьми.-Констатирует Джон, берет стакан с виски, делает пару глотков и пристраивается на диване рядом со мной. Он знал. Меня это не удивляет, и даже не злит. Я саркастично улыбаюсь: - И ты, Брут? Он сдержанно улыбается и не отвечает. После недолгого молчания, я беру себя в руки и спрашиваю: - Когда ты узнал? - Я подозревал с того дня как ты появилась в Округе Хоуп. Потом Голд рассказал мне. - Почему молчал? - Потому что не хотел тебя ранить, а потом случился остров, и у меня не было выбора. Эта тайна была ценой за твою жизнь. Будь моя воля, ты никогда бы не узнала. Мне очень жаль. - Я тебя не виню. Просто я предпочла бы узнать заранее. И лучше от тебя, чем от своего папаши. -Кэт, это ничего не меняет. Твоя семья остаётся твоей, и продолжает любить тебя. - Джон, я дочь террориста, который к тому же пытался убить меня. А теперь в нем проснулись отцовские чувства. Иосиф ясно дал понять, что никогда меня не оставит. - Ты не будешь одна. Чтобы ни случилось я всегда рядом с тобой. Дочь брата моего. - Смеётся Джон, обнимая меня за плечи. Я успокаиваюсь, прижимаюсь к нему и думаю о том, что в конечном счёте тайна моего рождения мало что значит. Возможно, в будущем она сыграет свою роль, но пока у меня есть мои близкие, и рядом мужчина, которого я люблю. А то, что я дочь самого презираемого человека Америки, психопата и террориста всего лишь новый вызов. Мне придётся жить с этим знанием. Пока судьба снова не столкнет нас на узкой тропинке моего тернистого пути. Я думала, что все кончено. Но для меня все только началось.