Ветер среди берёз

— Всем доброе утро, — поприветствовала Галина Николаевна. — У нас новое дело. Выезжают Данилов и Соколова. Кстати, а где у нас Степан? — Галя, — обратилась Антонова, — Стёпа в больнице, он ночью был на выезде и его зацепила пуля. Боюсь, он не сможет составить Юле компанию, — Валя пожала плечами и грустно обвела взором сидящих. Соколова напряглась от услышанного и осторожно спросила, стараясь не выдавать своего волнения — о том, что их отношения со Степой давно перешли черту дружеских, в конторе не знал никто: — Что-то серьёзное? — Нет, там ранение в руку по касательной, думаю, завтра его выпишут. Врачи оставили его на сутки, на всякий случай. Но Степан уже рвётся на работу. Понять не могу и чего ему в больнице не лежится. — Хорошо, Валя, я поняла. А кто тогда поедет? Майский в Питере, Шустов после двух суток отсыпается, Котов ещё возвращается только из Подмосковья. Юля, — Рогозина посмотрела на девушку, — Костя уже пришел домой? — Да, Галина Николаевна, — характерным движением она убрала волосы с глаз. Галя посмотрела на часы: — Время начало девятого, значит так, давай, до двенадцати пусть он поспит, а потом бери его и выезжайте на дело. Похитили Евгения Трубилина, просят выкуп. Встреча назначена на 17:00, вам с Костей надо будет успеть осмотреть квартиру его отца. Что-то там не чисто с ним. И потом выехать под прикрытием на передачу выкупа. — Хорошо, Галина Николаевна, — с этими словами Юля удалилась из переговорной. Рогозина посмотрела в след уходящей девушке и обратилась к Вале: — Тебе не кажется, что она какая-то бледная? Не заболела ли случаем? — Ну да, есть небольшая бледность. Может, не выспалась? Она же постоянно на выездах с Даниловым. Возможно, сказывается усталость. — Хорошо, если так. Не хотелось бы потерять ещё одного опера. И так большая нехватка рук. — Галь, ну о чём ты говоришь? Типун тебе на язык, — возмутилась Антонова. — Да я в плане больничного. Валя, некому работать. Сейчас каждый оперативник на вес золота, — покачала головой Галина. — Пойдём, может, кофе выпьем? — Пойдём, — с удовольствием согласилась патологоанатом.

***

— Здесь есть фрагмент отпечатка, — сказала Юля, осматривая шкаф с одеждой на квартире отца похищенного Евгения Трубилина. — Вообще-то мы тоже пользуемся этим шкафом, — ответил мужчина. — Только у Вас, наверное, не такие грубые руки, — Юля с недовольством посмотрела на мужчину и сняла отпечаток на ленту. Он не нравился ей, и она не могла понять почему. — Надо проверить, может, отпечаток деформирован, — Лисицын обратился к Юле, осматривая буфет, в котором пока не было никаких подозрительных пятен. — Костя, я, наверное, не первый раз отпечаток вижу, — огрызнулась Соколова. — Ну извини, — ответил Костя. Ему жутко хотелось спать, поэтому он решил не вступать в перепалку. Юля понимала, что не должна срываться на Костю. Он, с суток, не выспался. Но она не знала как себя сдержать. Два месяца беременности начинали говорить о себе. Гормоны играли сами по себе. Казалось, они живут отдельной жизнью от своей хозяйки. Юля и сама стала замечать в последние дни резкие перепады в настроении. Также она понимала, что надо найти в себе силы и сказать ему правду. Но впереди была ещё операция по передаче выкупа и спасению Евгения Трубилина. И сейчас определенно не лучшее время для разговора. Они вышли на улицу, и после душной квартиры у неё снова закружилась голова. Земля стала уходить из-под ног. В очередной раз за день Костя успел поймать Юлю и, пристально посмотрев в глаза, спросил: — Ты точно ничего не хочешь мне сказать? — Просто голова закружилась, — поспешно заверила его Соколова, стараясь сделать непринужденный вид. — Душно было в квартире. Поехали, товарищ майор, нас работа ждёт. — Ну как скажешь, майор, — Костя отпустил девушку, и они проследовали к автомобилю.

***

Машина неслась к следующему месту назначения. У Лисицына зазвонил телефон. «Рогозина вызывает» мигал дисплей: — Алло, да, Галина Николаевна. — Костя, надо будет совершить обмен. У Виктора Геннадьевича сумка с необходимым содержимым. Вам с Соколовой надо проводить его до места встречи и захватить бандитов. — Да, так точно. — Группа захвата на подходе и не лезьте туда одни, мы не знаем сколько их.

***

Каким-то образом, бандиты догадались, что они из полиции, и открыли стрельбу. Из-за гаражей выскочил Костя, пуля пришлась ему аккурат в правую часть груди. Он упал на спину. Юля испугалась не на шутку. — Костя? Зацепило? — Бронник. — Чёрт, — Она выглянула из-за угла и пальнула по бандитам. Костя тоже продолжал отстреливаться. «Эх, хотя бы одного зацепить», — думал он. Подоспевший ОМОН не исправил ситуацию. Бандитам удалось уйти, что сильно разозлило его. Некстати еще вспомнилось ему странное поведение Юли, что не давало покоя. Юля подбежала к Косте и протянула руку, чтобы посмотреть на бронник куда прилетела пуля, Костя резким жестом прервал ее. — Всё нормально, убери руку. — Костя запахнул куртку. Позже все бандиты были пойманы и доставлены в ФЭС, заложники спасены.

***

И вот сейчас, глубокой ночью, Юля сидела на кухне и помешивала ложкой чай. Костя сидел напротив и наблюдал за ней. Ночник озарял помещение спокойным тусклым светом. В квартире была гнетущая тишина. Она понимала, что он ждёт от неё ответа на поставленный вопрос. Мыслей в голове никаких не было. Они разом все улетучились. В голове была сплошная пустота. Она посмотрела на Костю и опять отвела взгляд в сторону. — Что с тобой происходит? — спросил он в который раз, слабо рассчитывая на вразумительный ответ. Понимая, что играть в молчанку долго не получится, Юля глубоко вздохнула: — Костя, я беременна. — Что? — Я беременна, — слегка нервно повторила она, косясь на Лисицына. Костя смотрел на Юлю и пытался переварить услышанную информацию. Он, конечно, ничего против детей не имел: — Но как? Когда? Ты говорила, что это невозможно. — Костя, это не твой ребёнок, — Юля посмотрела на него и тут же отвела взгляд в сторону. Слёзы предательски потекли по щекам. Господи, как сейчас хотелось бы оказаться где-нибудь на необитаемом острове, чтобы не было этих объяснений. Никто тебя не видел и не слышал. — Что? — Это не твой ребёнок, — ещё тише проговорила Юля. — А чей? Я могу узнать? Кто он? — Лисицын не понимал, что он говорит. Фразы звучали как на допросе, заученно. — Неважно, — Юля встала из-за стола с намерениями выйти из кухни. — Что значит «неважно»? — закипел Костя. — Ты с кем-то нагуляла ребёнка, сделала из меня рогоносца, а теперь неважно? — он резко вскочил, отчего табуретка с грохотом упала на пол. — Кто он? — Костя схватил Юлю за руку и дёрнул на себя. — Отпусти! Я не твоя собственность, — Юля вырвалась из рук Лисицына, схватила куртку, сумку и выбежала из квартиры. Холодный ветер подул в лицо. Слёзы текли не переставая. Юля села в машину. Положив руки на руль, она опустила голову и разрыдалась.