Не отпускай меня, Блэк.

— Линара, вы уже тут? — раздался бесцветный голос моего отца из гостиной. — Да, Джерар, — и взяв больно меня за локоть втащила в гостиную. На белоснежном кресле с высокой спинкой сидел читая газету отец. — Здравствуй, Скай. — Здравствуй, отец, — холодно произнесла я. — Ты нас глубоко разочаровала в очередной раз. Мало того, что ты посмела Регулусу предложить найти новую пассию, так еще и спуталась с его ужасным братом, не говоря о том, сколько у тебя до него было партнеров. А так же я как понимаю тебе было мало внимания к твоей персоне, так ты учинила этот вульгарный спектакль с болезнью! — Вы понимаете, что говорите?! Я чуть не умерла, а вы считаете, что я это специально сделала? Да, вы маразматики! — вскричала я. Внутри все жгло болью отчаяния. — Как ты смеешь перечить своим родителям! Да еще и обзывать! — взвизгнула маман. И подпрыгнув ко мне влепила пощечину. Ослабшие ногу не удержали меня, и я упала на холодный мраморный пол, вытирая кровь с губ. Встав, я с ненавистью посмотрела на них. — Линара, избиением ты ей ничего не докажешь. Круцио три таза по десять минут. Думаю, это заставит ее вспомнить о правилах приличия и уважении. Отложив газету отец вышел из комнаты, а мать села на кресло и хищно улыбнувшись направила на меня палочку, и счастливо произнесла: — Круцио! Тело скрутила адская боль. Налившие огнем вены будто завязывались в узелочки, а потом развязывались. Кости начало ломать со страшной силой. Давно забытые ощущения боли, вернулись ко мне с дьявольской силой. Я металась по полу, но не кричала. Не дождутся они моих криков! В глазах все плыло, от еле сдерживаемых слез. По губам втрое быстрее закапала кровь на пол. Несколько раз я теряла сознание, и снова оно ко мне возвращалось. Я потеряла счет времени, пока не услышала: — Все хватит! А то она может умереть, а нам это ни к чему… пока. Приведи ее в сознание! — Хватит командовать! Я знаю! Мне на лицо вылили ледяную воду. — Вставай! Схватившись за спинку кресла, я с трудом поднялась. Глубоко вздохнув, я посмотрела в глаза отца. — Так ты поняла, Скай? — Да, отец, — дрожа телом произнесла я. — Иди к себе! Собрав силы я быстро побежала по лестнице, и свернув на лево ворвалась в комнату. Заперев замок, я обессиленно легла на кровать. Слезы потекли по щекам, скатываясь на подушку. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Повторяя это как мантру я уснула. Проснулась я в скверном настроении. Голова болела, а тело ломило от слабости. Забравшись под одеяло, я решила еще поспать. В дверь раздался осторожный стук. А минут через три в комнату вошел самое адекватное существо в этом доме. — Доброе утро, Малькольм, — поприветствовала я, входящего эльфа с подносом дымящегося кофе, шоколадных блинов, и графином свежевыжатого апельсинового сока. — Доброе утро, хозяйка Скай, — аккуратно ставя поднос на прикроватный столик, сказал Малькольм. Попробовав кофе, я прикрыла глаза от удовольствия. — Благодарю, за такой потрясающий завтрак, Малькольм. Вы, как обычно смогли угадать, то что у меня сегодня непременно вызвало аппетит. — Рад, что угодил. Вы болезненно выглядите. Вам принести лечебный отвар? — Да, было бы неплохо. Но через полчаса, когда я закончу свою трапезу. И еще, вы можете мне его три раза приносить, во время питательных приемов? — Как скажете, хозяйка. Приятного аппетита. — Спасибо, Малькольм. Вы можете идти, — тепло улыбнувшись старому эльфу, сказала я. Тот поклонившись вышел. Малькольм, был тем кто с детства привил ко мне этикет и вежливое обращение. Терпеть не мог, когда кто-то к нему обращался без вежливости. И только меня он называл хозяйкой. К родителям он всегда употреблял «миссис» и «сэр». Родители его ненавидели. Но продать почему-то не могли. Выпив чашечку кофе, я принялась есть оладьи, щедро запивая соком. Как раз, когда я доела мне принесли приятно пахнущий травяной отвар. От которого я сразу уснула. До вечера меня никто не будил. А проснулась, я из-за того, что меня безостановочно начал трясти за плечо Малькольм. — А? Что-то случилось, Малькольм? — Миссис Уолш, приказал вам через час спуститься. — Причина? — В гостях у нас Блэки, хозяйка. — Что им надо? — нахмурившись, спросила я. — Они прибыли для того, чтобы узнать состояние вашего здоровья. А теперь кушайте. Я принес вам, энергетически заряженный отвар. Он придаст вам сил. — Спасибо, Малькольм. Можешь вытащить, пожалуйста синее шелковое длинное платье, и черные лодочки на небольшом каблуке? — Да, хозяйка. На кровать легло синее платье. Я взяв поднос, съела половину томатного супа и кусочек кокосового торта. Затем выпила отвар. Минут через семь ко мне прилил заряд бодрости! Встав, я села на стул около туалетно столика. Сделав изысканный вечерний макияж из серых и серебристых теней, я нанесла тушь на ресницы, и немного накрасила блеском губы. Расчесав волосы до блеска, я заплела волосы в чуть взъерошенный пучок, около висков я волосы подкрутила, отчего они кокетливо спадали по бокам. Потом в глаза бросился засос, его я тщательно замаскировала пудрой и тоником. Надев платье и лодочки, я посмотрела на себя в зеркало. Платье открывало плечи, рукава были только до локтя, лиф платья плотно облегал грудь и талию, на бедрах ткань расходилась волнами закрывая носки черных туфель. Синий шелк выгодно оттенял кожу, делая ее из бледновато серой, в белоснежную. Надев длинные серьги из алмазов, и такой же браслет на правую кисть, я спустилась вниз. Встретивший меня Малькольм, вдруг остановился как вкопанный, а потом встряхнув головой, сказал: — Хозяйка, вы прекрасно выглядите. Знаете, вы очень похожи на одних моих знакомых… Миссис Уолш попросила вас поторопиться. — Спасибо. Ну, я пойду пожалуй, Малькольм. Надо постараться как-нибудь через это пройти. — Удачи, вам. Осторожно ступая по ступенькам, придерживая край платья я гордо спустилась. В столовой сидели не только мои родители, родители Регулуса и сам Регулус, но и незнакомая красивая женщина с выражением жестокости на лице, и мужчина, которого я знала по газете, как Рудольфуса Лестрейнджа. И если сопоставить этот факт, значит эта женщина — безумная кузина Сириуса и Регулуса, так же известная тем, что она была ярой последовательницей идеи о чистоте крови, значит ее имя — Беллатриса Лестрейндж.