Не отпускай меня, Блэк.

— Что за бред? — холодно процедила я. Как это от правды может быть смерть? На что тогда полагаться, если ты живешь все время во лжи? Чему можно верить? — Вы не должны были этого узнать. Понимаете, это… — Так это не вы подложили ту коробку с альбомом? Я полагал, что это вы, — вмешался в разговор Регулус, отпивая из чашки кофе. — Нет! Я не знаю, кто это сделал. Но могу сказать точно, что этот человек навряд ли желает вам добра. Этот альбом был одним из вещей вашей матери, которые хранились в банке Гринготтс. До этого времени, я так считал… А к хранилищу нет ни у кого доступа, кроме вас. Простите меня, хозяйка! Но я вам не могу больше ничего сказать, — отворачиваясь от нас, сказал Малькольм. — Подождите… Отдайте мне письмо, что моя настоящая биологическая мать отдала вам, — глядя в тарелку жестко сказала я. — Простите, но я… его уничтожил. Я подняла взгляд с тарелки на него. Вроде он выглядел искренним, но… у меня сложилось четкое понимание, что мне лгут. — Почему вы мне врете? — прошептала я. — Поверьте, есть такие моменты, когда правда опаснее неведения. Бессильно опустившись обратно на стул, почувствовала себя опустошенной и разбитой. Но кому так не нужно, чтобы я жила, зная правду? Кому может навредить это? — Все нормально, Скай, — взяв меня за руку, прошептал Сириус. — Ты же жила шестнадцать лет не зная правду. И если Малькольм говорит, что тебе безопасней не знать о твоих родителях, то может… стоит послушать его. Я отбросила от себя вилку, и не скрывая боли сказала: — Может и так, Сириус. Но разве мне не было больно знать, все эти шестнадцать лет, что мои родители — моральные уроды, что свадьба с твоим братом ждала меня другой золотой клеткой, что ночью меня с детства мучили кошмары? А теперь приоткрыв чуть-чуть эту завесу, узнав, что мои родители были уважаемыми людьми и любили меня, что они умерли… Вместо того, чтобы вести расследование, ты мне предлагаешь жить как и было раньше?! — прокричала я, и выбежав из столовой, а потом открыв железную дверь, которая вела к выходу в лес, я обхватив себя за плечи, шла по знакомой тропинке к лесу. Погода была на редкость приятной. Стоял густой утренний туман, высокие деревья протягивали длинные стволы к хмурому серому небу, опавшие листья шуршали под ногами. Подняв желтовато-коричневый сухой листик, я стряхнула с него капельки влаги, которые разлетелись маленькими серебристыми брызгами. И так рассматривая шершавую поверхность листика, я не заметила, что начал накрапывать дождик, пока крупная капля не упала на руку. Я не понимаю. За что погибли мои родители? И почему мне кажется, что от этого погибну и я. И почему меня отдали на воспитание сводным брату и сестре отца? Как бы мне хотелось поговорить с ними. О многом рассказать! Рассказать об успехах учебы, о Мики с Ками, о том какие они потрясающие друзья, о Сириусе… Прижаться к маме, говоря о мальчиках и о нарядах. Рассказывать папе свои страхи и откровения. А потом сидя у камина в зимний вечер с ними есть сладости и пить горячий шоколад, шутить и смеяться. Но этого у меня не было… Не было у меня этой уютной частички семьи! И Сириус говорит, что я должна просто последовать совету Малькольма? И не узнать кто меня этого лишил?! Внезапно я угодила ногой в огромную лужу. Черт! Откинув волосы, посмотрела на небо. Дождь начал набирать обороты и собирался ливануть, как из ведра. Небо расчертила молния. Оглядевшись, я поняла что тумана нет и я в незнакомой части леса. Это сколько я тут блуждаю? Попыталась вытянуть ногу из лужи. Но никак не могла ее вытащить. Схватив ногу руками я силой потянула ее на себя. Вторая нога не выдержала и теперь я сидела в луже! По уши в грязи. — Что мне тут и место, да? — посмотрев на небо, прокричала я. И уже не выдержав расплакалась. Над головой гремел гром, одежда промокла и теперь липла неприятно к телу, дующий холодный ветер нисколечки не согревал, а я не могла остановиться. Слезы капали с щек в лужу, а изо рта вырывался горячий пар. — Скай! Ты чего сидишь в луже? — послышался голос сверху. — Эй, если тебе так нравится здесь сидеть в луже, что ты из неё не вылезаешь, то я тоже к тебе залезу.- И на мою испачканную юбку полетела волна грязи. Я посмотрела на Сириуса, и не смогла сдержать хохота. Тот сидел с таким видом будто не в луже посередине леса сидит, а как минимум в райских водах. — Кто бы мог подумать, что такой брутальный мачо будет сидеть со мной в огромной луже грязи посередине леса? — не смогла сдержать подколки я. — Кто бы мог подумать, что королева самого пафосного факультета разделит честь сидеть со мной в одной луже, — копируя мои интонации сказал Блэк, стирая с моих щек влажные дорожки. — Прости меня, Скай. Я понимаю, что не должен тебе такого предлагать. Это вполне нормально, что тебе интересно узнать о твоих родителях, — серьезно сказал он. — Спасибо, — выдохнула я. — За что? — За то что ты такой… какой есть, — произнесла я, обнимая его. — Эм, Скай… Тебе не кажется, что лужа в лесу не самое романтичное место на Земле? Хотя с любимой и рай в шалаше, и… любовь в луже, — с намеком произнес он. — Блэк! Для подобных дел, мне кажется другие места есть, — густо краснея сказала я. — Я имел ввиду платоническое чувство между двумя любящими сердцами, а ты… Вечно ты об одном думаешь, Уолш! На этот раз я покраснела от злости, и зачерпнув горсть вязкой грязи, кинула ее в Сириуса. — Ах, ты, — стирая грязь с куртки, произнес Сириус, глядя на смеющуюся меня. Я пыталась вытащить, застрявшую обувь из лужи, пока он набирал грязь, но вдруг, что-то не так пошло… Я почувствовала это нутром, а Сириус начал принюхиваться и встал, утягивая меня за собой. — Что такое? — с нехорошим подозрением спросила я. — Мы тут не одни. Пошли! — Но мой ботинок! — Оставь, они приближаются очень быстро. Я хромая последовала за ним, но из-за того что не могла поспеть за быстрым темпом Сириуса, он взял меня на руки и очень быстро побежал. В ушах только ветер свистел! Потом отпустив на землю, четко приказал: — Обращайся! — Что? — в недоумение посмотрела на него я. — В анимага, Скай. Ты залезешь на дерево. Рыси хорошо на деревья залезают, и притаишься там. Ты поняла? — А ты? — Я пойду послежу за ними. — Ними? — удивленно заломила бровь я. — Их тут больше пятерых, я чувствую. — Я с тобой, — сразу вставила я. — Нет, ты остаешься. — Но… но… — Скай, послушай. Если твой звериный инстинкт начинает говорить тебе, что делать, так и делай. Поняла? Я постараюсь вернуться быстро. — А почему ты думаешь, что там небезопасно? — Потом научишься разбираться в запахах, но я не знаю как тебе это объяснить… Они что-то привели, и это не человек, а какое-то существо. Очень опасное существо. А теперь полезай на гребаное дерево! — рыкнул он. — Кто они? — Лезь! — нервно оглядываясь прошипел Сириус, вороша черную шевелюру руками. Прыгнула я человеком, но за кору схватилась острыми кошачьими когтями, аккуратно ступаю лапами по веткам. — Выше! Поднялась еще выше. Огибая мелкие ветки, которые лезли в глаза и цеплялись за уши. В ожидание уставилась на стоявшего внизу Сириуса. — Вот теперь не видно тебя! Устроившись поудобней, вытянув лапы, прикрыла на пару секунд глаза. Посмотрела вниз, но успела заметить только удаляющийся черный хвост. А потом поняла, что и вправду зависло в воздухе что-то опасное. Ветер будто затих, и теперь не теребил верхушки деревьев, лес будто вымер, а небо замерло взирая на нас беспокойно. Принюхавшись поняла, что Сириус был прав… Это был не просто нехороший запах. Это был запах убийц.