Не отпускай меня, Блэк.

— Что мы здесь делаем? — шепотом произнесла я, рассматривая большой золотой трон, украшенный бриллиантами и изумрудами. Если приглядеться, то можно заметить завивающиеся узорами черные нити, тянувшиеся с верха. Подлокотники щедро украсили черными бриллиантами, которые отсвечивали красноватым светом. По сторонам от него стояла стража, в черно-зеленых доспехах, которые держали большие черные посохи, на вершине которого возвышались изумруды. — Это прошлое, Скай, — пояснил мне Грэди. — А что это за палки стража держит? — Просто реально стало интересно. — Эти «палки», могут перевоплощаться в любое оружие из маггловского и магического мира, и защищают они в сто раз лучше, любого защитного заклинания. У этих посохов присутствует, что-то вроде разума, и подчиняются они только сильнейшему, — шепотом сказал Грэди. — Удобно. А почему их везде не используют? — Потому что бешеных денег стоят, и не каждому они подчиняются, как я тебе сказал. — А если такая вещь попадет не к сильнейшему? — с замиранием сердца спросила я. — Посох убьет его. Просто воткнется в сердце высосет жизненные и магические соки, тем самым сделав себя еще ценнее и более выносливее, — хмыкнул сзади Брендан. — Жуть, — передернула плечами я. Но вдруг дверь резко открылась в тронный зал и вошли трое мужчин. Я узнала в черноволосом девятнадцатилетнем юноше моего отца. Который был одет в черные строгие брюки, белоснежную рубашку и кожаную черную куртку. Желтые глаза, чуть молнии из глаз не кидали! Двое статных мужчин выглядели старше. Один был одет в черные брюки и расстегнутый золотой камзол, из которого топорщилась кремовая рубашка, на шее висела тяжелая золотая цепочка, с которой свисал огромный черный бриллиант, по краям которого обрамляли маленькие бледно-желтые алмазы. На темно-рыжих волосах была золотая корона, верхушки, которой украшали алмазы и изумруды. Второй его спутник очень походил на него таким же властным лицом, и такими же жестким взглядом желтых глаз, только волосы его были черны, как ночь, на висках немного серебрились волосы. Одет он был в черные брюки, голубую рубашку и развевающуюся темно-синюю мантию. И ругался он с моим отцом. — Как ты не понимаешь отец! Их нельзя просто взять и истребить. Начнутся кровопролития не только в Ирландии, но и по всей Европе! — Я знаю, но аристократия… — Да, плевать я хотел на их лживые заверения, что они опасны! Эта самая аристократия пользуется их услугами без угрызений совести. — Эмиль, успокойся. Я согласен с племянником. Если потакать аристократии, то в стране начнутся распри, и магглы могут узнать о волшебном мире, — вступил в разговор коронованный мужчина. — Молан! Но в основном на аристократии и держится власть! — Зачем им тогда король, Эмиль? — усмехнулся Молан. — Кто это? — шепотом спросила я у Грэди, указывая на Молана и Эмиля. — Отца, я как понимаю ты узнала. Эмиль, тот что черноволосый — твой дед, а Молан — твой дядя, ну и двоюродный дед. — Тем более я дал общественно королевское слово на крови, что пока правит ветвь Уолш Гильдия Наемных Магических Убийц будет существовать. А ты сам знаешь, что королевское слово — нерушимо, — тем временем продолжали они вести разговор. — Ладно, с этим сбродом разобрались. Это что за магическая дуэль была, Кеган? Почему меня вызвали в Дурмстранг за твое неподобающее к товарищам поведение? — гневно вперил взгляд желтых глаз мой дед в моего отца, который почему-то очень довольно начал улыбаться, а в глазах заплясали бесенята. — Дуэль? Кеган с каких пор ты стал дуэлянтом? — заинтересовался Молан. — Ваше величество, если вам интересно, то я могу рассказать. — Мерлинова Борода! Кеган сколько раз я тебе говорил, что наедине ты можешь обращаться ко мне без титулов. Тем более ты уже два года назад полно доказал свою принадлежность к нашей семье. Я жду подробностей этой истории. Неужели драка была из-за дамы? — Скорее всего с дамой, — прошипел дед. У отца на губах заиграла улыбка. — Не терпится узнать начало этой занимательной истории. Вижу по глазам, что наш мальчик нашел себе кого-то достойного будущего короля. — Дядя, она более, чем достойна! Она — мне ровня. И вдруг пространство закружилось и нас перенесло обратно на лесную поляну к белому огню. — Что случилось? — спросила я. — Действие магии закончилось, — вздохнул Грэди. — А с кем мой отец дрался на дуэли? — С твоей мамой, — ехидно сказала Индиго. — Ты поняла Скай, зачем мы здесь? — прервал мои дальнейшие расспросы, спросил Адоргенд. — Вы хотите, чтобы я заняла трон, как последний представитель Уолш, — прошептала я. От меня оказывается зависит существование гильдии. А они как и все желают жить и не прятаться. — Молодец. Кроме тебя есть еще двое представителей вашего семейства. — Это мои тетя и дядя? — Нет. Никогда не были и не будут Уолш. На данный момент твой коронованный дядя, и его дочь. — А почему его дочь не займет трон? — Действительно. Не проще ли кого-то кто знает, о том мире попросить? — В нашей стране принято бороться за трон. Твой отец отстоял это право, когда ему было семнадцать лет. У вас в семье есть пророчество, что тот, кто носит золото в глазах способен править. А Мойра мало того, что замужем за чванливого аристократишку, так еще подвержена слабым порывам эмоций, а глаза у нее обычные голубые, — брезгливо закончил Адоргенд. — А если я откажусь от состязания за трон? — вкрадчиво спросила я. — Вариант первый — тебя найдут кто-нибудь из борющихся за право править семей, а их всего четыре, не считая твоей, и тебя или начнут сначала с твоих близких — убьют. Вариант второй — тебе уже не подходит, так как ты уже кое-какую часть правды знаешь. И вариант третий — ты можешь уехать из Англии и отправиться на другой конец света, без богатств семейства Уолш, так как тебя по ним могут найти и будешь скрываться до конца своих дней в какой-нибудь глуши. И тогда посмотрим от чего ты быстрее умрешь, от страха и одиночества, или кто-нибудь нашлет снова на тебя проклятие, наподобие «Черной тоски». Никто тебя принуждать не будет из нас придти к трону. Выбор твой, Скай. Я только теперь поняла значение словосочетания «обложили, гады». Скрываться до конца своих дней я не смогу, жить как раньше — тоже. Подставлять своих близких, я не имею права, как и испытывать судьбу играя с жизнями, окружающих меня людей тоже. Посмотрев на наемников, поняла — что и их не имею права обрекать на трясущуюся, от страха как желе в коленках жизнь. Хотя, они-то трястись не будут. Просто будут убивать всех и все, и снова из-за моего решения будут гибнуть люди. Но, я не готова для правления! Но… Мой отец не хотел бы, чтобы гибли люди и волшебники. Он бы не допустил кровопролития. — Сколько вас? — жестко спросила я. В жутких глазах Адоргенда мелькнуло одобрение. — В каждой стране имеется штаб Гильдии. В среднем количество интерфектеров насчитывается около полторы тысячи. У Гильдии три ступеньки уровня умения наемников. Первая — в которой обучают новичков основам магии и видам боевых искусств, а так же всем тонкостям убийства и пыток, в первую входят Анора и Брендан, так как они еще не закончили обучение. Хотя, Брендан — уже на второй. Вторая — уже обученные специалисты, но в силу своей посредственности и недостатка навыков годятся только в средней сложности задания, в него входят Шонко и Рейган. И третья — это уже высшего класса специалисты, способные выполнять любые задания, в него входят Грэди и Индиго. Я достаточно подробно ответил на ваш вопрос, принцесса? — Я вздрогнула от этого обращения. Столько лет скрывалась от этой клички и теперь это оказывается мой истинный титул. У судьбы имеется чувство юмора. — А почему вы выбрали их в сопровождение? — указала я на остальных интерфектеров. — Потому что они способны при встрече сдержать порыв убить кого-нибудь, — улыбнулся мне страшной улыбкой Адоргенд. — Уважаемый Адоргенд, забыл сообщить, что я являюсь вашим законным опекуном, — сказал Грэди. — Вы?! А как же мои тетя с дядей? — шокировано выдохнула я. — У них была подпись вашей матери на документе об опекунстве, но никто даже не подумал, что Джулиана ни за что бы не подписала его. Так как ненавидела Линару и Джерара. — А почему вы не предоставили документ королю? — Дело в том, что меня, еще не примкнувшего к Гильдии тогда обвинили в убийстве вашего деда Эмиля Блейза Уолша, и многим стала известна моя демоническая сущность. Наш король мне поверил и посоветовал примкнуть к Гильдии, чтобы меня не казнили. Поэтому тогда об опекунстве и речи не могло идти, — опустив голову вниз прошептал Грэди Махер. — Но для начала тебе придется пройти сегодня еще три испытания, чтобы ты смогла доказать нам, что ты будешь сильной королевой и не предашь нас. — Какие еще испытания? — подняв бровь спросила я. Это что еще за обязательства? Вдруг вурдалак метнулся мне за спину и быстро выращенным когтем из пальца подцепил веревку, в метре от меня упало тело. Я в шоке перевернуло лицом к себе труп, и вскрикнув отшатнулась. Это был мой, как оказывается ненастоящий отец Джерар. Мертвый взгляд уставился вверх, лицо было все в кровоподтеках. — О-он мертв? — заикаясь спросила я. — Думаю, что если быть подвешенным за шею на веревке весь день, то наверное все-таки человек умрет, — цинично заметил Брендан. — А зачем вы его убили? — тихо спросила я. — Кстати, познакомься Скай! Один из убийц твоих родителей! А сегодня утром он с твоей любезной тетушкой заказали тебя! Если бы нам не сообщил Шонко, то ты была бы обедом для него. — Так, я могу наконец съесть его Адоргенд? — глядя на труп плотоядным взглядом, спросил вурдалак. Голова начала кружиться, а к горлу подкатила тошнота. Не смотря на доброжелательность ко мне, они все же убийцы. — Ты лучше спроси у Скай. Это же ее дядюшка. Вурдалак уставился на меня жалобным взглядом кота, которому не дают рыбку. — Поступайте как хотите с ним Дэмиан, — холодно сказала я. Дэмиан чуть не подпрыгивая, схватил труп за ноги и утащил его в лес.  — Грэди, — дал знак Адоргенд ему. Грэди присел на корточки и прочертил знак на земле. Земля задрожала, и из нее начал расти столб на котором была прикована Линара. — Ублюдки! Уроды! Вы за все заплатите! Думаете эта девка вас спасет? — орала визгливым голосом она. — Что ты с ней сделаешь? — спросила у меня Индиго. — Я… я не знаю! — просипела я. А что я могла сделать еще? — О, и ты дрянь здесь! Радуешься, что нашла защитничков? — увидев меня, закричала она. — Заткнись, — прошипела я. Даже на смертном одре она кричит и поносит всех. — Если тебе интересно, Скай, то она убила Джули собственноручно, — прошептала мне на ухо Индиго. В глазах потемнело, в сердце начал вселяться холодный мрак. — Я думаю, что ее можно куда-нибудь сослать, — опустив глаза пробормотала я, еле сдерживая порыв ярости. — Да как ты смеешь мерзавка! Хотя твоя мать была такой же. Слабой, чересчур гордой. Было приятно ее убить не магией, а просто воткнуть ей нож в сердце! Мерзкая шлюха большего и не заслужила! — злобно расхохоталась она. Я не знаю, что со мной тогда случилось. Уже отвернувшаяся от нее я, обратно медленно повернулась. Гордо вскинув голову, я презрительно посмотрела на это недостойное жизни создание. — Дайте нож, — жестко сказала я. Мне немедленно дали, запрашиваемое. Я неторопливо подошла к ней. — Я бы всадила нож тебе в сердце, только боюсь, что его у тебя нет. Так что… — Я резко провела лезвием по ее горлу. Изо рта у нее потекла кровь, а глаза застыли в немом удивление. Я откинула от себя окровавленный нож, глядя на слегка подрагивающие руки.- Отдайте ее Дэмиану. Она не заслужила быть похороненной. — Ты прошла второе испытание, Скай. Нельзя прощать тех, кто представляет угрозу для тебя и близких. На месть способны только хищники! На месть способны только сильные. Слабые забудут и прощают их, тем самым оставляя зло безнаказанным, а это уже будет двойное зло, — произнес Адоргенд. Ко мне подошел Грэди, и приобняв за плечи зашептал: — Ты не убийца. Если бы не твои дрожащие руки, то ты бы ничем не отличалась от нее и от нас. Это кровь за кровь. Это было твое право на месть, — и как ни странно его слова на меня подействовали. Я немного внутренне успокоилась. — Грэди, почему у меня такое ощущение, что если пойду дальше, то навсегда изменюсь. Что если вместе с тем, что приобрету большее, то потеряю кое-что маленькое, но такое важное, — прошептала я. — Тебе не кажется, Скай. За что-то большее надо всегда платить самым важным и ценным. Такова цена. Не бойся, в остальных двух испытаниях тебе не придется кого-то убивать.