Наглядная анатомия

Вот всё и вернулось на круги своя. После ужасно нервного и душного лета наступил сентябрь, а это значит — начало учебного года. Нет, вы не подумайте, я не ботан, просто я так сильно ждала этого дня и очень много ради него работала. Чуть крыша не поехала, ей Богу. И я ужасно рада, что достигла, наверное, первого значимого рубежа в жизни — поступила в медицинский. Это не просто ВУЗ. Это то место, о котором я мечтала последний год, как бы пафосно это не звучало. Сеченовский университет является одним из лучших медицинских учебных учреждений в России, поступить туда на бюджет крайне сложно, однако мне повезло стать его студенткой. До сих пор думаю, что я этого не заслужила, ведь это место кажется таким невероятным и недосягаемым… Ну всё, пора заканчивать петь дифирамбы первому меду, потому что ещё немного и начну опаздывать. Утро. Душ. Кофе. Все как обычно. Подхожу к зеркалу и собираю свои с недавнего времени короткие русые волосы в маленький хвостик на затылке. Из отражения на меня смотрит молодая девушка с голубыми глазами, переполненными неподдельной радостью. Открываю шкаф и натягиваю первую попавшуюся футболку (всё равно сверху будет халат) и джинсы. На улице солнечно, поэтому накидываю легкий кардиган. Хватаю заранее собранный рюкзак, помахав папе на прощание. Выхожу пораньше, чтобы увидеть ребят из группы и сесть поближе на лекции. Чувства волнения и приятного ожидания настолько переполняют меня, что чуть не снесла нескольких недовольных людей в метро. Они оборачиваются и что-то злобно бубнят в ответ, а я… А что я? Я просто улыбаюсь во все тридцать два. Ехать мне совсем недолго, так как сегодня пары на Охотном ряду. Проношусь мимо Красной площади, Националя и какого-то очень пафосного отеля, судорожно ища глазами знакомых ребят. О, а вот и они. Мы неловко здороваемся и шутим, потому что друг друга толком не знаем и переживаем из-за первого учебного дня. В холле куча первокурсников в наглаженных белых халатах, шум стоит ужасный. В лекционном зале, который был прям как в фильмах про студенчество — с кафедрой и множеством рядов парт и скамеек, поднимающимся вверх. Уже было много народа, так что поближе сесть нам не особо удалось.       — Посмотрим, сколько людей придёт на первую пару в понедельник в конце года, — хмыкнул кто-то. В принципе, я разделяла его мнение. Хотя свято верила, что мне хватит сил и совести не прогуливать. Ровно в 8:20 вошел ректор и почти полный преподавательский состав кафедры нормальной анатомии человека. После приветственных речей нам рассказали об истории ВУЗа, не забыв упомянуть, сколько тут училось знаменитых врачей и ученых. Затем непосредственно началась сама лекция по остеологии. Лектор будто шептал материал так, что приходилось невероятно сильно напрягать слух, чтобы хоть что-то разобрать. Мда, лучший медицинский ВУЗ страны, а микрофон не могут дать этому бедному шептуну. Из презентации с картинками и скудными подписями я поняла гораздо больше, если честно. И это меня немного расстраивало. Ладно, по этой же теме у на будет семинар, так что…       — Всем спасибо за внимание! — ого, а этот профессор умеет громко говорить? Теперь буду знать. Первокурсники подобно муравьям стали выползать из лекционного зала и спускаться по лестнице в другое помещение. Это был огромный зал с гранитными прямоугольными столами, рядом с которыми стояли стулья. На стенах были анатомические плакаты. Слабый запах формалина смешивался с духотой последних тёплых деньков. Мы подошли к столу, на котором стояла табличка с номером нашей группы, и заняли всё свободное место вокруг него.       — Ну, как ваши дела? Как вам первая лекция? По мне, так ужасно скучно, этот дяденька рассказывал так тихо и неинтересно… — начала щебетать Машенька. Она была миловидной блондинкой с длинными волосами. Губки бантиком, бровки домиком, килограмм косметики и туфли на шпильке выше, чем Эйфелева башня. В общем, всё как положено. Она мечтала стать душой компании и, разумеется, старостой. Но, к её величайшему сожалению, хоть она его тщательно скрывала, на эту должность выбрали меня. Если честно, я не горела желанием заниматься этим, но когда увидела эту Машеньку, то решила, что лучше уж я, чем она. Ну да, это мелочно, но зато она теперь не имеет права лезть к ребятам, которые тоже явно были не в восторге от её манеры общения.       — Нет, ну и где наш преподаватель? Уже десять минут как семинар начался, — возмутился кто-то из группы. Мда, действительно, некто по имени Дмитрий Александрович Орлов, так сказать, задерживался, что было-то не очень прилично в первый же учебный день.       — Не знаю, может отмечал День знаний так хорошо, что теперь ему не до нас, — попытался пошутить рыжий Саша и сам же заржал, как конь, над не особо остроумной шуткой.       — Марго, может ты узнаешь что-нибудь? Ты же староста, — сладко протянула Машенька, прекрасно помня, что ещё при первом знакомстве я попросила меня не называть таким пошлым вариантом моего имени.       — Рита, просто Рита, — не менее сладко улыбнулась я и встала, ища кого-нибудь преподавательского вида. Заприметив тучную седую женщину в очках у соседнего стола, я направилась прямиком к ней.       — Здравствуйте, я из четвёртой группы, наш преподаватель до сих пор не пришёл, может быть вы знаете где он…       — На что это вы намекаете, дорогуша? — она свирепо стрельнула в меня взглядом, — Что наши преподаватели не помнят расписания? Усомнились в их профессионализме в первый же день? Боже, ну что ж она сразу накинулась то.       — Нет, я ничего такого не имела в виду…       — Я прекрасно поняла, что вы имели в виду, — прервала меня эта дама, — Кто ваш преподаватель? Я обязательно передам ему, как ведут себя его студенты. Прекрасно, Рита, облажалась в первый же день перед преподавателем, с которым ещё не знакома.       — Дмитрий Александрович Орлов.       — А, — женщина почти смутилась, — тогда понятно. Сейчас я ему позвоню. Пока женщина, сощурившись, искала в списке контактов нужный, я думала, что это ей понятно с нашим преподавателем? Надеюсь, это не какой-нибудь занудный дядечка, который будет шептать, как лектор с утра, или ещё хуже — вообще ничего не объяснять. Всё же анатомия — основополагающий предмет в медицине. Тем временем дама всё же дозвонилась до Орлова:       — Алло? — крикнула она чуть ли не на всю аудиторию, явно не зная, что микрофоны и динамики у телефонов в наше время явно лучше, чем в СССР, — Димасик, ты меня слышишь? Вот тут я конкретно охренела, а моя группа начала ржать, как умалишённые. Какой ещё, блин, Димасик? Нам что, дали студента старших курсов или аспиранта? Боже, только не это, ведь им глубоко по… кхм, насрать на нас будет. Однако, пока я читала про себя всевозможные молитвы, женщина продолжала диалог.       — Тебя тут группа ждёт, — она замолкла, а из динамиков доносились непонятные слова, — Что значит опаздываешь? Дима, ты это брось, — снова молчание, — Ладно, потом поговорим. Сбросив вызов, женщина повернулась ко мне и сурово заявила:       — Ваш преподаватель задерживается, сидите тихо и ждите. Затем она просто вальяжно повернулась и отправилась к какой-то другой группе. Ну, чудесно, я вернулась к ребятам и передала им слова той дамы. Сразу же посыпались шутки про Димасика и причины его отсутствия. Видимо, меня одну не устраивало такое поведение преподавателя, потому что все остальные были очень даже рады поболтать, а не заниматься анатомией все четыре часа, отведённые на семинар. Когда прошел час, я не выдержала.       — Нет, ну сколько можно? — возмутилась я вслух, — не для того мы себе одно место рвали, чтобы потом в дурака на первом же семинаре играть. Послышались ехидные смешки.       — Да что тебе не нравится, Авдеева? — насмешливо спросил Илья, — сидим, не паримся особо в первый же день, да и препод похоже весёлый достался. Выдыхай и наслаждайся жизнью.       — Не знаю, как ты, а я пришла сюда знания получать, — ответила я немного высокомерно, — Опаздывать на час? Да что себе позволяет этот индюк? Мы, значит, ни свет, ни заря на пары встали, а он где-то шарахается. Если на первом семинаре такая херня происходит, то что будет дальше? Даст учебник, скажет читать и уйдёт в закат? Так и без университета обойтись можно было. Вот только над моей возмущенной речью больше никто не хихикал. Все как-то напряженно смотрели на меня и что-то пытались показать мне жестами.       — Что вы молчите то? — я фыркнула, — Помнится, пару минут назад у вас была куча шуточек на эту тему.       — А можно мне тоже их послушать? Люблю хороший юмор, — прозвучало за моей спиной. Сначала я хотела сказать что-то резкое и язвительное, типа: «Любишь шутки, запишись в КВН» или «Мы тебе не камеди клаб на выезде», но потом, сопоставив бледное лицо Машеньки и удивлённые лица всех остальных, а также явно не мальчишеский голос за спиной, и к тому же у всех других групп уже началось занятие, я мысленно хлопнула себя по лбу. Тут до меня дошло, что все смотрели не на меня, а мне за спину, где, видимо, и стоял наш новый преподаватель. Он стал огибать стол с весёлой ухмылкой, а я промямлила какое-то уж очень жалкое:       — Здрасьте… Преподаватель оказывается молодым мужчиной лет 25-30, достаточно высокий и стройный, хотя этого не видно за мешковатым халатом. Волосы тёмно-русые в каком-то беспорядке, будто он только что снял шапку. А зелёные глаза весело следят за нами.       — И вам не хворать, студентики, — услышала я бодрый голос в ответ, — Вижу, вы меня уже заждались, — ещё сильнее скривив губы, сказал он и бросил на меня озорной взгляд. Затем он сел на единственное свободное место напротив меня и ещё раз насмешливо взглянул на нас. Выглядели мы, честно сказать, весьма забавно: все в халатах и в белых шапочках, как у санитаров, хотя общий вид скорее напоминал поваров, чем врачей.       — Меня зовут Орлов Дмитрий Александрович, и я ваш преподаватель по анатомии, по крайней мере, на этот семестр, так что прошу любить и не жаловаться, — улыбнулся он во все тридцать два. Я до сих пор сидела с офигевшим выражением лица, не зная, что делать, но решила, что лучше сразу извиниться, даже если сказанное было правдой, чтобы ещё больше проблем не навлечь на себя.       — Дмитрий Александрович, простите, я не хотела… — начала оправдываться я, но мужчина остановил меня весёлым взглядом.  — Да ладно, не парься, — бросил он, — Опоздать я действительно опоздал, так что твои милые претензии почти заслуженные, кроме «индюка», разумеется, вот это было обидно до глубины души — я побагровела, а его улыбка, кажется, стала ещё шире. Послышались тихие смешки. Нет, ну что он себе позволяет?!  — Я не… — попытка номер два также закончилась неудачно.  — Да выдохни… — он вопросительно поднял бровь.  — Рита, Рита Авдеева.  — Выдохни, Рита, я не буду вас за такие шутки над преподам ругать, сам таким же был. Но не все у нас на кафедре такие лояльные, как я, так что вам повезло со мной. Кстати, кто из вас умудрился нагрубить Алле Эдуардовне? — окинул нас притворно строгим взглядом преподаватель. Мы непонимающе уставились на него.       — Ну такая статная дама с сединой, — пояснил Орлов, — которая звонила мне по вашей просьбе. Я побагровела второй раз за день, а среди одногруппников опять послышались смешки. Преподаватель посмотрел на нас и остановил свой полный смеха взгляд на мне.       — Авдеева, не уж то ты решила выбесить всю кафедру анатомии за один день? Хочешь побить рекорд? Я поражен, с виду такая воспитанная и правильная. Верно говорят, что в тихом омуте черти водятся, — тут уже ребята не смогли сдержать смеха, наблюдая за моим стыдливо злым выражением лица и ухмылкой Орлова.       — Ладно, спокойно, давайте не будем вгонять в краску вашу одногруппницу и начнём уже занятие, а то Авдеева напишет ректору донос о том, что я непрофессионально себя веду. Смех поутих, а я смогла заставить приобрести кожу нормальный цвет. Нет, ну вы видели наглеца? В каком тоне разговаривает? Возмутительно!       — Итак, начнём с небольшого знакомства. Имя моё вы уже знаете, но советую записать, а то часто наблюдаю мучения студентов, пытающихся вспомнить отчество, например. Что ещё? Я старший преподаватель, буду вести семинары у вас и ещё нескольких групп первокурсников, а также читать лекции по сердечно-сосудистой системе. По образованию я кардиохирург, оперирую большую часть времени, но так как защищаю докторскую при Сеченовском университете, мне нужно обязательно набрать преподавательские часы. На занятия ходить не заставляю, но отмечать обязан, хотя эти ведомости никому не нужны. Коллоквиумы принимаю строго, но справедливо. Советую сдавать с первого раза, потому что иначе придётся вам бегать за мной и искать меня на дежурствах, чтобы сдать. Ни вам, ни мне это не надо. Так-с… Да вроде и всё. Сейчас пройдемся по списку, чтобы я вас хоть как-то запомнил. Он достал из сумки папку и начал называть имена и фамилии, пропустив почему-то мою. К тому времени я почти успокоилась и решила сосредоточиться на занятии, а потом подумать, как теперь общаться с преподавателем. После переклички таки начался семинар. Надо отдать должное: рассказывал Орлов очень интересно, пояснял, отвечал на вопросы, приводил ассоциации, но постоянно вставлял какие-то неуместные шуточки, которые казались почти всей группе очень смешными. Закончили мы ровно в назначенное время. Орлов пообещал опрос на следующей паре и напоследок сказал:       — Все свободны, как птицы в небесах, до следующего понедельника, только попрошу задержаться старосту. Я чуть ли не застонала. Ну за что? Видимо меня настигла карма за то, что я не позволила Машеньке занять это священное место. Когда я начну думать, прежде чем делать? Одногруппники кидали на меня сочувственно-насмешливые взгляды. Когда все разошлись, Орлов наконец поднял голову от журнала и непонимающе посмотрел на меня:       — Чего тебе, Авдеева? Хочешь снова обозвать индюком? — хмыкнул он.       — Нет, я… — я еле-еле заставила себя не краснеть — Вы попросили старосту задержаться, вот я и тут. Он еле сдержал смешок.       — Весёлая же у вас группа, Авдеева, раз такая староста, — он весело посмотрел на меня, — ладно, напиши мне свой номер телефона и почту, а я дам свой на всякий случай. Мы обменялись контактами, и я как можно быстрее ретировалась, пробормотав что-то на прощание и ощущая на своей спине тот же насмешливый взгляд. Ну и влипла ты, Авдеева.