Amaranthine

Ему 7. Как и всегда, маленький Никлаус послушно помогает своей матери чистить котлы. Будучи одним из самых младших, он почти всегда заканчивал выполнять домашние задания. Между тем, издалека он мог слышать веселый смех своих старших братьев, которые по очереди катались на лошадях. - Почему отец не разрешает мне играть с ними? – надувшись, спросил он у матери. - Ты слишком мал, даже для того, чтобы сесть на коня, - легкомысленно отвечает Эстер. – В первую очередь ты должен попросить отца научить тебя. Мальчик вздыхает, и опускает голову вниз. – Отец не будет учить меня. Он меня не любит. - Ох, Никлаус, - придав лицу нежное выражение, она заглянула в его зеленовато-голубые глаза. - Это не правда. Твой отец многое не может показать, но ты всегда в его сердце. - Но у него уже есть ты и Элайджа, и Финн, и Кол, и …, - Никлаус кладет руку на выпуклый живот матери, - она. - И ты тоже, милый, - горячо сказала она, положив свою руку на его. – Видишь ли, наши сердца может быть и не такие большие, но там найдется место для многих. - Правда? – с надеждой спрашивает он. - Конечно, - уверяет его мать, но ее взгляд из утешительно-теплого превращается в холодно-тоскующий. - Тем не менее, как будет удивительно, если ты найдешь кого-то, чье сердце будет только для тебя. *** Ему 9. Ей 2. Никлаус лежал у окна, его младшая сестра спокойной сидела на коленях. На другой стороне от них в хижину поселились новые соседи. Они видят деловито закрепляющего разрушенную дверь отца и мать, бегущую к маленькой девочке на руках. - Смотри, Бекка, - проворковал он, - я думаю, у тебя появился новый друг. И, как будто услышав его, маленькая девочка с золотыми волосами и небесно-голубыми глазами машет им рукой. Никлаус улыбается. Он держит руку Ребекки и машет ей в ответ. *** Ему 14. Ей 7. После долгого дня охоты (или, другими словами, долгого утомительного дня с Майклом, который постоянно дышит ему в шею), Никлаус идет к своей деревушке в дурном настроении. Он сознательно выбирает маршрут, отличающийся от выбора отца, чтобы было время успокоиться. Хотя по пути он встретил хмурое знакомое лицо среди леса. - Кэролайн? – зовет он ее. Маленькая девочка лишь на мгновение смотрит на него, прежде чем поспешно отводит свой взгляд. - Почему ты сама, милая? – спрашивает он, приближаясь к ней. – Скоро сядет солнце. Мы должны вернуться. - Я не хочу, - грубо отвечает она. - Почему? Чего ты такая сердитая? Она фыркает, закатывая глаза таким образом, что его это веселит. - Ребекка, - бормочет она. Так в этот день они решили быть врагами. - Почему? Что она сделала? – спрашивает он с любопытством. - Я только хотела поиграть с маленьким Хенриком, - говорит она, со злостью пиная камень ногой. – Почему она должна быть такой жадной? Почему она должна хранить его только для себя? - Я уверен, что Бекка не … - Она говорит, что собирается выйти за него замуж, - восклицает она. Никлаус коротко зевает, прежде чем засмеяться от души. – Она не может этого сделать. Он ее брат. - Угу, - Кэролайн скрещивает руки, - она говорит, что собирается выйти замуж еще за Кола. И тебя. Маленькая девочка, кажется, искренне раздражена ее остроумием, и он решает перевести все в шутку. - Ну что ж, тогда, я думаю, что я должен отказать моей любимой сестре, - говорит он, улыбаясь, и становясь на колени, чтобы быть на уровне ее глаз. – Потому что я хотел бы жениться на тебе, Кэролайн. Она тут же краснеет. – Но ты слишком стар, - отвечает она робко. - Я не слишком стар. Это ты слишком молода, - смеется он. – Так что тогда мне придется подождать тебя? - Ты глупый! – смущенно говорит ему Кэролайн, и быстро убегает домой. *** Ему 22. Ей 15. - Давай делай, как я говорю, любовь моя. - Но оно будет двигаться, Ник. - Оно должно двигаться, Кэролайн, - он нетерпеливо стонет, глядя на нее. – В противном случае ты будешь сидеть на самой лошади, а не на седле. - О, как угодно, - закатывает она глаза, глядя на него, и небрежно тянет поводья. - Легче, - предупреждает он, но она игнорирует его, предавая движения еще и ногами. - Кэролайн! – зовет он ее, побежав за ней, когда она отдалилась от него. - Я в порядке! Я смогу сделать это! – кричит она на него. – Просто оставайся там. Ее смелость очень беспокоит его. Никлаус неохотно подчиняется, и остается стоять на месте. Он смотрит со страхом, как девушка успешно проезжает полный круг на поле, и останавливается прямо перед ним. - Как я это сделала? – спрашивает она, самодовольно слезая со своей лошади. Он ухмыляется ей, показывая свои ямочки, и издевательски кланяется. – Впечатляет, миледи. - Отчего, спасибо, милорд, - делает она реверанс, он игриво берет ее за руку, поднимая к губам, и … - Никлаус! Кэролайн извлекает свою правую руку, перед приближением Элайджи. За ним следует дама, возможно, на год или два моложе его. Во время легкой ходьбы ветер мягко раздувает ее длинные темные локоны. У нее каштаново-карие глаза, которые подходят под экзотическую оливкового цвета кожу, светящуюся на солнце. «Прекрасна» - подумала Кэролайн. - Татия, - обращается Элайджа к даме. – Это мой брат – Никлаус, и наш маленький друг – Кэролайн. - Приятно познакомиться с вами, - говорит Татия, делая реверанс, и Никлаус сразу же берет и целует ее руку. - Удовольствие для меня, - заявляет он, что несколько удивляет старшего брата. Кэролайн, однако, ни сколько не удивилась, будучи хорошо знакома с настоящей смелостью Ника. На то время, они действительно ладили. Тем не менее, она не может не отрицать разочарования. Тем более, где-то глубоко внутри ее маленького сердца просыпается чувство собственничества. Этот поцелуй должен быть ее. *** Ему 23. Ей 16. - Пойдем со мной, - говорит Никлаус. Сердце Кэролайн сразу же сжимается. В тот момент он покидает свой дом после ссоры с Майклом, она следует за ним, боясь того, что он может натворить. Так она оказалась ночью посреди леса, прячась за бесплодное дерево и видя то, что не должна видеть. - Подожди! Что ты имеешь в виду? – спрашивает Татия, пятясь, когда он тянется к ее руке. - Я устал от этой деревни! – орет он дрожащим от ярости голосом, успокаивающе он берет ее лицо в свои руки. – Давай сбежим, любовь моя, - шепчет он, умоляющим взглядом. – Я не знаю куда, но … Просто настолько далеко, насколько это возможно. - Но … я не хочу сбегать, Никлаус, - она твердо отвечает ему, высвобождаясь от его рук. Он тяжело вздыхает. – Это из-за Элайджи, не так ли? - Да, - признается Татия без малейших колебаний. Никлаус смотрит на нее, и в его глазах видна боль, прежде чем он начинает качать головой с презрением. - Все выбирают Элайджу. Отец, мать и даже ты, - шипит он, выплевывая каждое слово. – Ты та, чьи губы шептали мне нежные слова в один момент, и та, которая бесстыдно целовала моего брата в следующий! Шлепок. Татья дает ему пощечину и поспешно убегает в свою деревню. Никлаус замирает на некоторое время, сжимая руки в кулаки, прежде чем он продолжает идти. Кэролайн думает, что он собирается пойти в ту сторону, куда и брюнетка, но он выбирает другое направление, которое ведет от деревни. Вдалеке зловеще воет волк под лунным светом. - Нет! – кричит Кэролайн, прежде чем она может остановить себя. Он продолжает идти, не обращая внимания на нее, и она бросается за ним. - Ты не можешь просто уйти, Ник, - бормочет она, ловя его в объятия. – Как ты можешь просто бросить нас? А как же Ребекка? И Хенрик? И я? Он выдыхает. – Кэро … - Я выбираю тебя, - шепчет девушка в его спину. – Я никогда не выбирала Элайджу или кого-то еще. Я выбрала тебя с того самого дня в лесу …, - признается она, он не может видеть ее покрасневшее лицо, - ты помнишь, так ведь? Когда ты сказал мне … Она останавливается, когда чувствует, что его руки ложатся поверх ее. - Я не запоминаю незначительные моменты, любовь моя, - тяжело шепчет он ей. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять смысл его слов, и Кэролайн была ошеломлена. И ей ужасно стыдно. Ее детская любовь была отвергнута. - Изв … Извини меня, - говорит она заикаясь и ослабевая свои объятия. Взлет, и она чувствует, что все развалилось. Ее сердце разбито. Он его разбил. Эти воспоминания – незначительные воспоминания, он сказал это так холодно, а для нее это было частью жизни, которая разбилась на кусочки. Возможно, он был действительно слишком стар … слишком взрослым, … чтобы ждать девушку, как она. И, возможно, она была слишком юна и слишком наивна, чтобы полагать, что он будет. *** Ему 24. Ей 17. - Тогда ты застрял со мной? – насмешливо говорит Кол. - Заткнись, - рявкает Никлаус, копье и глаза готовы, наблюдая за каждым движением в воде. С другой стороны озера он слышит хихиканье. Он всматривается и видит Ребекку и Хенрика, играющих в воде. С ними определенная блондинка, которая, к его огорчению, слишком заинтересована стоять к нему спиной. Даже сейчас, лучше бы она ударила его так, как это сделала Татия. Он бы предпочел порцию ругательств в свою сторону, предпочел бы услышать, каким он был дураком. По крайней мере, если бы она заговорила с ним, он бы чувствовал себя менее виновным. Он бы предпочел чувствовать ненависть, чем … вообще ничего. Никто не знал о том, что произошло в ту ночь. В ту ночь, когда у него был шанс оставить все позади, а он остался стоять как вкопанный. В конце концов, он решил остаться. Каждый шаг на пути к дому был все тяжелее, ведь он знал, что он возвращается все к тому же. - Очаровательна, не так ли? – отмечает младший брат, прерывая его размышления. – Кэролайн, - добавляет он, сидя на валуне сложа руки. Без вопросов. - Я думаю, она хороша, - отвечает Никлаус, проводя рукой через всю длину плеч. - Хороша? – Кол задает вопрос с легким недоверием. – Ох, да ладно, Ник. Это потому что ты смотрел в другую сторону, - говорит он ему, шевеля бровями. – Знаешь ли, Татия не единственная красивая девушка в нашей деревне. Он знает, что эта девушка настолько сильная, так прекрасна и так полна света. Никлаус ничего не отвечает, и вместо этого фокусирует свой взгляд на воду. Он замечает свою жертву и готовится к удару. И он разбил ей сердце. Он грубо вонзает копье в воду … и промахивается. Черт. - Расслабься, брат, - дразнит Кол, хихикая стоя рядом с ним. – Дай профессионалу научить теб… Громкий вой издалека заглушают его слова. Тогда напряжение братьев возрастает. - Черт возьми, становится все хуже, - нервно отмечает Кол. – На этот раз они звучат все ближе. Никлаус кивает, вспоминая о потемневшем небе. – Давай, пойдем домой. Они пересекают озеро, где их ожидают Ребекка, Хенрик и Кэролайн, которые потрясены в равной степени, как и они. Промокшие и дрожащие, они едва могут собраться, чтобы вернуться домой. Никлаус, будучи старшим из них, умело ведет домой. Он не может удержаться, чтобы не отвлечься на то, как Кол небрежно взял Кэролайн за руку, когда они отправились. Теперь он, безусловно, будет искать путь. Ее путь. *** Ему 24. Ей 17. Как только она увидела проблеск солнечных лучей, которые проходили через тонкие отверстия в пещеру, она побежала. Они слышали шум прошлой ночью. Кэролайн хотела пойти к ним, когда узнала об ужасной новости, но мать запретила ей, боясь опасности, которая по-прежнему скрывается снаружи. Хенрик был дорогим другом, и то, что произошло, по-настоящему опечалило ее. Тем не менее, это был не только он, о ком она беспокоилась. Она должна найти его, потому что знает, что больше никто этого не сделает. И что-то подсказывает ей, что она должна найти его сейчас … или больше никогда. Когда она увидела его, он сидел на берегу озера и умывал лицо. - Ник, - бормочет она осторожно, - я очень сожалею о Хенрике. Он на мгновение застывает, прежде, чем резко подняться. Когда он смотрит на нее, она замечает синяк на щеке и неприятный порез на нижней губе. - Так ты сейчас разговариваешь со мной. - Да, - ответила Кэролайн, подходя ближе к нему, - я твой друг, Ник, и я хочу помочь. - А ты еще и мой друг сейчас? – язвительно рычит он, со злой ухмылкой на лице. – Разве это не величайший день? Почему бы тебе просто не … Она презирает его, когда он прячет под маской истинные эмоции со всем этим иррациональным гневом. На самом деле, она могла бы ударить его. Но вместо этого она обнимает за шею, крепко обнимает. - Пожалуйста, не будь таким, - бормочет она, - не закрывайся от меня, Ник. Он на некоторое время все еще оставался равнодушны, пока она не почувствовала, как он начал дрожать. Медленно он обнимает ее за талию, а лицо опускает на изгиб ее шеи. - Мне жаль, - выдыхает он с полным раскаянием. – Мне, правда, очень жаль. Они долго обнимали друг друга … он растворялся в ее глазах, а она пыталась его спасти … пока не уснула в его объятьях, а он - в ее. Через некоторое время она просыпается и, коснувшись рукой места, где он лежал, обнаруживает, что мужчина ушел. *** Ему 24. Ей 17. Никто не видел его с тех пор, как похоронили Хенрика. Они бросили его искать через три дня. Пусть он обратится к нам, его отец твердо заявил, что из-за побега считает своего сына трусом. Кэролайн считала иначе. Ник ушел «зализывать раны», он нуждался в этом. Он знал, что ему нужно. Если когда она и соглашалась с Майклом, то только, когда тот сказал, что Никлаус вернется. Несмотря на их недавнюю размолвку, она всегда видела какой Ник мужественный человек, и в этом случае мужественнее всего вернуться. Она намерена ждать его. Тем не менее, это он нашел ее одну в лесу, пинающую камни ногами. - С возвращением, - говорит она, с легкой улыбкой и одновременно спешит к ней, захватив ее губы своими. Когда он отстраняется, она нежно ему улыбается. - Наконец-то, - говорит она. – Мой поцелуй. Он смеется. – Что? - Ничего, - шепчет она и целует его снова. *** Ему 25. Ей 18. Этой холодной ночью они находятся в теплых объятиях друг друга. В лесу … где он потерял свою любовь и пришел в себя … она лежит под ним, покраснев, когда он прокладывает дорожку поцелуев от ее челюсти к шее. Она вплетает свои пальцы в его длинные песчаные локоны, сжимая свою руку в кулак, когда чувствует, что ее платье опускается, и он начинает покусывать ее ключицы. Он поднимает юбку, и ласкает руками ее молочные бедра, в то время как она стягивает его рубашку через голову. Он слегка отстраняется, чтобы помочь ей, и, когда он обратно опускается, то опирается своим лбом на ее. - Кэролайн. Она смотрит ему в глаза, и видит отражение своих желаний. – Я хочу тебя, Никлаус. Он улыбается ей, прежде чем жадно впиться ей в губы. – Тогда поддайся мне, любовь моя. *** Ему 25. Ей 18. Громкий крик будит ее среди ночи. Это продолжается в течении некоторого времени. А после нет ничего, кроме оглушительной тишины. Кэролайн испугана. Она чувствует себя ужасно плохо, стоя в своем темном доме, нигде не найдя отца и мать. Осторожно она выглядывает на улицу, и видит, что дверь из хижины по ту сторону находится в висячем положении. - Хэй? – зовет она, когда выходит. Боковым зрением она замечает знакомые длинные светлые волосы. - Ребе … В одно мгновение она была сбита на землю ее другом, парящим над ней. Она задыхается, когда видит в черноте глаз вены, выступающие на ее лице. - Пожалуйста, прости меня, - отчаянно бормочет Ребекка, с торчащими клыками из ее рта, прежде, чем она бросается на нее. Кэролайн закрывает глаза, оберегая себя от нападения, но она слышит только глухой стук. Девушка чувствует порыв ветра, после удара через нее, и в следующей момент она уже сидит на скале на берегу озера. Никлаус стоит в нескольких шагах от нее. - Чт … что случилось, Ник? – спросила она, ее голос дрожал, когда девушка сделала шаг ближе к нему. - Не надо, - рычит он, услышав ее пульсирующие вены. – Не надо … не подходи слишком близко. Я … могу причинить тебе боль, - внезапный шорох от движения, остановка дыхания или быстрое сердцебиение, и он мог так легко потерять контроль. - Ты не причинишь, - говорит она, успокаивая себя, с особой осторожностью к нему приближаясь. Он выглядит, как и Ребекка. Но она смело поднимает руку, чтобы коснуться вен на его лице. – Ты … спас меня. - Ты не боишься? - Я всего лишь …, - говорит она ему, немного хихикая, обнимает его руками. – Ты любишь меня, верно? - Всей душой, - бормочет он, немного отстраняясь из ее объятий, поскольку его клыки слегка касались ее плеча. Затем он слышит шаги на расстоянии, и отстраняется полностью. Он оставляет мягкий поцелуй на ее губах, прежде чем, заглянуть ей в глаза. Она видит, как расширяются его зрачки. - Как только восходит солнце … *** Ей 18. Это все, что она помнит, кроме своего имени. Кэролайн вспоминает, что наблюдала восход солнца над горизонтом и ее глаза ослеплены светом. С тех пор она бесцельно бродит по лесу, пока мужчина верхом на лошади не подъехал к ней. - Вы в порядке, миледи? – спрашивает он, спрыгивая с коня. Она тут же отступает, но вдруг чувствует головокружение. - Не бойтесь, - уверяет ее мужчина, поддерживая ее. – Я не причиню тебе вреда, милая. Что-то в том, как он сказал «милая» заставляет ее сердце сжаться, и очень скоро она начинает рыдать, оружие против мужчины. *** Ему 25. Ей 19. Прошел год, и в то время как все изменилось, он нет. - Она прекрасна, - говорит женщина ему, он хватает ожерелье из ее рук. Мужчина вскидывает брови, но не отвечает, носить это очарование на шее в тишине. - Она вышла замуж за хорошего мужчину. - Это не твое дело, ведьма, - угрожающе огрызается он, прежде, чем отвернуться. Женщина только смеется и, не смущаясь, добавляет: - Хотя, я слышала, у нее есть сын. И глаза прям как у отца. В это мгновение Никлаус чувствует волнение в его мертвом сердце. Он закрывает глаза, мечтая о мальчике таком же светлом, как и она, прежде чем он возглавляет, чтобы идти под пылающим солнцем. *** Ему 25. Ей 22. Маленький мальчик с глазами цвета моря смотрит на него, как он мягко опускает его на ноги. - Эрик! – подбегает мать, дикое биение ее сердца гремит в ушах. Она падает на колени, золотые локоны спадают на ее плечи, и обнимает ребенка. Несколько прошедших лет не уменьшили ее красоту. Ни на долю. - Ты не должен больше этого делать, - она шепчет ему на ухо, и мальчик кивает. Никлаус решает, что увидел достаточно. Он делает шаг, чтобы уйти, когда рука сжимает его руку. - Спасибо. Когда я увидела, как он упал вдалеке, я сразу же побежала, хотя знала, что будет уже слишком поздно … Но тогда, там появились Вы, - говорила ему мама, так лучисто улыбаясь. – Вы спасли моего сына. Мой муж и я будем вечно благодарны Вам. - Не за что, - отвечает он так равнодушно, как только может, прежде чем уйти. - Подождите! – кричит она ему вслед, чувствуя странную колкость в ее сердце, при виде этого мужчины уходящего от нее. Он не останавливает для нее и слышит, как она раздраженно фыркает. Он воображает ее закатывания глаз, как обычно. - Могу ли я узнать Ваше имя? – громко кричит она. Он ухмыляется, и, оборачивается, качая головой: - Клаус, - кричит он. *** Ему 25. Ей 23. В мгновении ока деревня была разрушена. Никлаус надеется, что еще не слишком поздно. Не сумев войти, он беспомощно стоит за пределами их дома, прислушиваясь к звукам. Он не слышит ничего, кроме одного удара сердца. Он знает, что без сомнения оно принадлежит ей. В мгновении ока он хватает одного из врагов, которых захватил ранее, собачонку, который успел вернуться к своей человеческой форме, и кричит ему в лицо: - Ты выведешь каждого человека из этого дома, иначе я клянусь, я выслежу и убью всех до единого из твоего мерзкого рода. Мужчина сразу подчиняется… Вначале он приносит сына, а затем его мать и отца … после Никлаус бесцеремонно вырывает сердце из его груди. Первое, на что он обращает внимание, это ее слабое дыхание, а затем - кровавые следы когтей в виде татуировки на ее предплечье и кровоточащая рана на запястье. Он борется с желанием вкусить ее и выпить до последней капли, но вместо этого он вонзает зубы в свое запястье и подносит к ней. - Пей, любовь моя, - бормочет он почти умоляюще, уткнувшись носом в ее волосы, когда она не отвечает. Он рычит в отчаянии. Поспешно, он поднимает свое запястье к ее рту до крови и прижимает к ее губам. Как только его кровь поступает в организм, ее щеки приобретают цвет. Он дает ей полностью исцелиться, положив ее в тени деревьев, так как он имеет тенденцию убивать свою семью. Они отправляются вскоре после того, как Кэролайн мирно отдыхала в его объятиях. Две могилы остались за ними, когда они покидали то место. Впереди вместе с восходящим солнцем их ждала вечность. *** Ему 25. Ей 23 (более года спустя). Лучи солнца на мгновение превращают ее в невидящую глазами, еще не отошедшими от сна. Он качает головой, и когда зрение возвращается, то на нее накатывает волна воспоминаний. - Я все вспомнила, - шепчет она, откинувшись головой в его грудь. Его руки, крепко обнимающие девушку, притягивают еще ближе к нему, и он опирается подбородком на макушку ее головы. - Ты сможешь когда-нибудь простить меня? – спрашивает Никлаус. Кэролайн смотрит на него, ее глаза сильно напряжены. - Ты ни сделал ничего плохого, но ты отпустил меня. - Чтобы защитить тебя. - Я никогда не просила защиты у тебя, - говорит она ему, мягко высвобождаясь из его объятий. – Я хотела только тебя. - Но ты не понимаешь! Я защищал тебя от себя, - хватает он, поднимаясь с кровати. – Я стал монстром и монстром буду всегда. И все же, даже со своим эгоизмом, я пошел за тобой и … Его голос замолкает, и в одно мгновение Кэролайн оказывается перед ним. – И спас меня снова, - она держит его лицо руками, ее сердцебиение для него. – Ты должен перестать считать себя монстром, Никлаус. И это не было твоей целью, что я превратилась. И не важно, кто я сейчас. Всегда и навеки. - Всегда и навеки, - повторил Никлаус с облегчением в голосе, и он обратно ведет ее к постели. Он сидит и опирается о каркас, в то время как Кэролайн свернулась калачиком между его ног. Его руки обвивают ее, когда она кладет свою голову ему на плечо. - Мы изменились. Тем не менее, я в каком-то смысле все та же Кэролайн. Ты все тот же Никлаус … но с более короткими волосами, и возможно, чуть более прочными, - говорит она со смешком, встречая его торжествующий взгляд. – Тем не менее, твои глаза остаются такими же, красивый цвет, как море … определенно, как у Эрика, - она задыхается, ни одна слезинка не скатилась по ее щекам. Тому подтверждение ее сильное дыхание из губ. Он всегда чувствовал этот момент, когда смотрел в глаза мальчика. Но кто мог предположить? Он оставил ее. Он оставил его. Затем он крепко ее обнимает, чувство понимания, что у него был сын, которого он потерял, переполняют его. - У него были твои глаза. У Риса были коричневые, - смеется она, в то время как он вспоминает свой прошлый разговор с ведьмой, - он был добрым мужчиной и заботился об Эрике, как о своем собственном сыне. Он заботился о нас и … - Ты выйдешь за меня? Кэролайн смотрит на него широко раскрытыми глазами, прежде чем улыбнуться: - Разве я сейчас не слишком молода? - Нет, - он улыбается в ответ, меняя свое положение, так теперь она лежит между обеих раздвинутых ног. – Я сказал, что буду ждать тебя, - дышит он ей в губы, - и теперь я никогда не отпущу тебя. *** Ему 25. Ей 23 (почти тысячу лет спустя). Рука сжимает плечо Деймона. Делая перерыв, он поворачивается. – Что он … - Рад снова тебя видеть, Сальваторе, - Клаус саркастически приветствует его, – но извините меня, мне нужно поговорить с женой. Дэймон тот же час ищет глазами блондинку-вампира, которая сидела рядом с ним. Так что девушка, к которой он в течении многих часов подкатывал, оказалась невестой Чаки. Чертовски-невероятно. - Ох, ты наконец-то появился? – она насмехается (насмехается!), закатывая глаза на тысячелетнего старого (старого!) гибрида (ублюдка!). Клаус теряет дар речи (Ха!) и только сужает глаза. - Устал бегать за брюнеткой? – жена выпивает водку, подсаживаясь к Деймону и начинает теребить его темно-коричневые локоны. – Потому что я достаточно наслаждаюсь здесь. - Кэролайн, - шипит предостерегающе Первородный. Деймон самодовольно ухмыляется. Конечно, он наслаждается этим. Не каждый же день увидишь пси … Огрызающихся. Бьющих. - Ник! – протестует Кэролайн, опускаясь на колени рядом с телом старшего Сальваторе. – Ты правда хочешь это сделать? Перед тем как она получает ответ, ее переносят прочь. Они оказываются возле черного входа, она зажата между ним и стеной. - Я просил тебя об одной простой вещи, и это должно остаться в стороне, - строго говорит ей Клаус. - Ты не можешь указывать мне, что делать, - она возвращает ему непоколебимый взгляд. – У тебя есть свой пусть с Катериной. На этот раз я не отступлю. Он тяжело вздыхает, ставя руки по обе стороны от ее головы. – Кэролайн, мое сердце принадлежит только тебе. - И мое тебе. - Тем не менее, после стольких лет ты все еще сомневаешься во мне. - Это не правда. Я доверяю тебе, Ник. Больше чем кому-либо, - говорит она ему, положив руки на его щеки. – И я хочу, чтобы ты достаточно доверился мне, чтобы тоже быть частью этого. Клаус закрывает глаза, наслаждаясь ее прикосновениями. – Я отказываюсь, - если с ней что-нибудь случится, он клянется, что устроит ад на Земле. - Серьезно, я могу о себе позаботиться, - стонет она и раздраженно опускает руки, - и меня довольно трудно убить. - Видишь, вот в чем проблема, - он быстро делает шаг назад, проводя рукой по своим коротким волосам. – Это меня и бесит, как легко ты воспринимаешь свою смерть. - Ты не потеряешь меня, Никлаус, - горячо говорит она, видя муку в его глазах, и обнимает мужчину за туловище. Он прижимается ближе, вдыхая ее запах. – И я также не потеряю тебя, поэтому, пожалуйста …, - продолжает она, - если ты собираешь снова встать на этот путь, то я хочу быть там, чтобы держать тебя за руку. Они были вместе в течении стольких многих лет, что только одна мысль о разлуке пугает их. - Кроме того, Кол уже действует мне на нервы, - раздраженно добавляет она. – Постоянно использует мой шампунь … Хотя бы позволь мне остаться с тобой в поместье, - настаивает она, а он вздыхает глядя на ее щенячьи глазки. - А потом мы поговорим. - А потом мы поговорим, - издевается она с радостной ухмылкой. Он оставляет поцелуй на кончике носа, и ключи от дома в руках. - Глупые гибридские ямочки, - проклинает себе под нос Кэролайн, и в мгновение ока, Клаус оказывает перед ней. - Я это слышал, - посмеивается он. - Я знаю, - говорит она, хватая кулачками рубашку, и тянет его вниз для поцелуя. *** Ему навечно 25. Ей навеки 23. Их история проходит сквозь века, но их любовь всегда остается молодой.