Нежное лето

11.Телефон задрожал, завибрировал, зашёлся резким гудком. Соколовский нащупал в темноте маленький скользкий аппарат. -Мдааа… -Соколовский, ты что ли? -Я…, товарищ подполковник, - Игорь начинал просыпаться и что-то соображать. -А телефон у тебя почему выключен? -Разрядился, наверное, Андрей Васильевич…, - Игорь дотянулся до своего телефона, - точно, разрядился… -Родионова с тобой?... Аааа, - махнул рукой Пряников. -Со мной…, - Игорь посмотрел на Вику, которая уже сидела в постели, - Вы ж… на её телефон… -Так, убийство у нас, адрес записывай… -Убийство у нас, товарищ капитан, просыпайтесь… Вика, с заспанными глазами и слегка спутавшимися от сна волосами, выглядела немного рассеянной. Соколовский потянулся к ней, поцеловал в висок и заключил в кольцо своих рук. От неё пахло теплом и каким-то домашним уютом. -Давай, никуда не пойдем… -Пять утра…, - Вика потянулась к телефону. -Да, у нас очень добрый начальник… Вика освободилась из кольца его рук, привычным движением сцепила волосы в хвост. -Не получится… Собирайся… На месте событий был уже сам Пряников и Симоненко. Валерий покосился в сторону прибывших, но промолчал. На лестничной площадке женщина с накинутым на плечи платком, обращалась сразу ко всем, кто был рядом. -Господи! Ужас-то какой! У меня прямо на голову вода полилась….А вода-то… , - женщина прикрыла лицо руками, - а вода-то красная…, кровавая вода… Женщина была крайне напугана и растеряна. В ванной квартиры выше этажом была обнаружена немолодая женщина со вскрытыми венами. Вода тонкой струйкой продолжала течь в ванну, а оттуда кроваво-красная растекалась по полу. Зрелище не из самых приятных. Соколовский при взгляде изменился в лице, опустив голову, отошел. -Что думаешь, Соколовский? – Пряников подошел близко и спросил почти в самое ухо. Соколовский сжал губы в тонкую линию и заиграл желваками. -Схема прежняя, - Илья снимал перчатки, - образцы крови я взял… -Смерть…? -А смерть наступила часа два – три назад, есть уже первые признаки окоченения… -Вы можете что-нибудь сказать о вашей соседке? Кто, чем занималась, с кем общалась, кто приходил к ней накануне? Перепуганная женщина пыталась рассказывать, сбиваясь через слово. Удалось установить, что умершая проживала в этой квартире около 3-х лет, приехала в Москву из провинции, когда вышла на пенсию. Из столицы уехала еще в молодости, проработала в маленькой больничке акушеркой всю свою сознательную жизнь. -Кому помешала акушерка на пенсии? – рассуждал Аверьянов, глядя на Соколовского. Несмотря на раннее утро, все собрались в отделе. Жека плеснул себе в кружку кипятка, опустил туда пакетик чая, отпил, обжигаясь. Игорь сидел молча, не поднимая головы. -Запрос я сделала, ждем ответа. Спустя без малого час в кабинет, приоткрыв дверь, вошла та самая соседка. Опера замолчали, уставившись на посетительницу. -Не знаю, может, это поможет, … я здесь кое-что вспомнила… -Присаживайтесь… Посетительница прошла в кабинет, села на стул, в руках теребя маленькую дамскую сумочку. -Валечка… Валентина Петровна, соседка моя, накануне у меня денег занимала. -И что с того? -Ну, не знаю…., обычно она никогда и ни у кого не брала в долг. Мне показалось, что была немного взволнована. -Много заняла? -Да, нет… так… семь тысяч… , - женщина была смущена. -Она как-то объясняла причину? -Нет, ничего не сказала, да я и не спрашивала. А сегодня часа полтора назад вот что принесли. Женщина достала из сумочки конверт. Вика извлекла из конверта билет на поезд. -Странно…, можно ведь по интернету купить… -Евгений, проснись…, ей сколько лет?! Соседка взглянула на Симоненко и потупила взгляд. -Извините, пожалуйста. Спасибо Вам большое, это поможет нам. Женщина откланялась и быстро покинула помещение. -Жека, ну ты…, - Вика с укоризной глянула на Аверьянова, - и так… что мы имеем? Соколовский за все это время не проронил ни слова. -Игорь, что думаешь? – Вика присела рядом и посмотрела на Соколовского в упор. Игорь, приложив ладони к лицу, выдохнул. -Думаю, привет… из прошлого…, только вот не пойму пока, от кого … Оперы переглянулись. У всех в памяти были события прошлого лета. У всех, не считая Симоненко, да и тот, скорее всего, был уже осведомлен. Игорь смотрел на Вику, они оба поняли, о чем идет речь. -Так, сдается мне, что я что-то упустил, - Аверьянов переводил взгляд с Родионовой на Соколовского и обратно. -Жек, поехали, всё по дороге…, - Игорь резко встал со своего места и махнул другу, - мы доедем к ней домой, все еще раз посмотрим. -Ну, а я на прежнее место работы Захаровой Валентины Петровны, - Вика сложила вчетверо листок с адресом больницы, где когда-то работала умершая, - Валер, запроси, пожалуйста, коллег из Зуевки Кировской области, кажется, там наша акушерка работала. А еще…. там, кажется, та девочка, Наташа, пришла в себя, доехай… Успею, подъеду тоже… Симоненко понимающе кивнул. Он был не в духе, и тому были причины, которые он предпочитал оставлять при себе. Вика прошла через турникет в клинике, предъявив служебное удостоверение. Заведующий отделением, человек достаточно молодой, к которому адресовали Вику, не помнил никакой Захаровой Валентины Петровны, зато направил Родионову к старейшему сотруднику, вернее, сотруднице. -Добрый день, - Вика протиснулась в маленький узкий кабинет, служивший местом отдыха для персонала. -Добрый, добрый, проходите, милая, присаживайтесь. -Вика присела на краешек стула. -У Вас какой срок? Рожать-то когда Вам? -Ооо, - смутилась Родионова, - приложив руку к своему животу, - конец августа, кажется… --Нет, - поглядывая на Викин живот, продолжала акушерка, - позже, немного позже, скорее, начало сентября. -Да? А как это Вы? -Я, дорогая моя, всю жизнь акушеркой работаю, и столько повидала на своем веку, что с закрытыми глазами все вижу. -Меня к Вам заведующий направил. -Поняла, - акушерка вздохнула, - хотите договориться насчет родов? Вика предъявила служебное удостоверение. -Интересно…, ко мне все больше по поводу родов обращаются. Чем могу помочь? – женщина немного сконфузилась. Вика показала фотографию Захаровой. -Помню, как не помнить, работали мы вместе. Это Валечка Захарова, только давно это было… Почти не изменилась за это время, - акушерка разглядывала снимок. Из беседы с акушеркой Вике удалось узнать, то Захарова работала в клинике сразу после окончания медицинского училища, слыла хорошим работником. Но в один момент собралась, все бросила и уехала из Москвы. -Почему? Да кто же знает? Якобы, замуж собралась, жених её где-то там служил, кажется. « Жених…, жених… Уехать уехала, а замуж так и не вышла», - рассуждала Вика. Звонил Симоненко, беседовал с коллегами Захаровой. Валентину Петровну характеризовали, как толкового специалиста, как грамотную акушерку. А еще прозвучало, что всегда жила не совсем по средствам: ездила отдыхать за границу, имела дорогие украшения, даже в самые непростые времена. И, кстати, замуж не выходила, вела закрытый образ жизни. «Да, добрые коллеги», - Вика усмехнулась. Все оставшееся время она провела в архиве, среди пыльных папок с документами. Вика не знала, что искать, она просматривала старые истории болезни, пролистывала журналы регистрации пациентов. Особенно, внимательно документы, датированные последним годом работы Захаровой. Она уволилась в конце июля… Вика достала с верхней полки очередную стопку историй родов, перевязанных старой бечевкой, смахнула пыль. В носу защекотало, в глазах защипало, она чихнула. Вике уже начало казаться, что все её изыскания напрасны, от пыли и духоты начала болеть голова, хотелось поскорее на воздух. Развязав веревку, принялась просматривать карты: Иванова… мальчик 4300 г…., Вахтина Мария… девочка 2850 г…. ,Колесова Антонина…, мальчик … Вика откладывала от себя старые потрепанные временем карты: Игнатьева Вера Сергеевна…. Капитан Родионова задержала взгляд. Вика перевернула пожелтевшую страницу, ….девочка, 3100 г…. -Девочка… - Родионова задумалась, - девочка… Катя? Вика тщательно пересмотрела карту, сомнений не было. Да, это была та самая Вера Сергеевна Игнатьева и та самая Катя. Почерк врача, конечно, был не самым разборчивым, да и время сделало свое дело, но кое-что Вика все же смогла прочитать. Роды проходили тяжело, ребенок родился слабым. Об этом свидетельствовали записи врачей, заполнивших несколько листов убористым корявым почерком. Вика отложила карту в сторону, осталось пересмотреть еще немного. Спина затекла, девушка вытянула ноги под столом, чуть откинулась на спинку высокого стула. Вика пролистывала карты с одной мыслью поскорее закончить эту работу, было ясно, что найти еще что-нибудь вряд ли удастся. Но внезапно ее внимание привлекла карта, где на первой странице размашисто, но очень понятно была написана фамилия роженицы – Самойлова. -Самойлова… - Вика насторожилась, - Самойлова Светлана Михайловна, - продолжала она читать, перелистывая пожелтевшие страницы медкарты. Самойлова Светлана Михайловна, жена Фишера? Она тоже родила девочку. Чем больше читала Родионова, тем меньше сомнений оставалось у неё насчет того, что это супруга Самойлова, а ныне Фишера. Вика вернулась к первой карте. Точно, обе девочки родились в один день… И роды…, роды принимала… Захарова Валентина Петровна. Вика дочитала карту Самойловой до конца. Дочь Самойловой умерла…, умерла через день после рождения… Не может быть… Она вернулась к первым записям в истории родов – ребенок родился живым и вполне себе здоровым, на восемь баллов по шкале Апгар. Как понимала Родионова, то это очень хорошо. А потом вдруг взял и умер. Вдруг? Вика листала и листала карту Самойловой. Опять много, очень много непонятных записей, написанных типичным врачебным почерком. Вика задумалась, замерла, сидя над пыльными старыми картами в душном небольшом помещении. И чем дольше она думала, тем очевиднее становились её догадки. -Уф, - выдохнула Родионова, оказавшись на свежем воздухе, - или я схожу с ума. Игорь встретил Вику у входа. Проведя весь день в пыльном архиве, она выглядела бледной и измученной. -Это тебе, - Соколовский достал из-за спины стаканчик мороженого, - устала? -Есть немного, - Вика взяла из его рук слегка подтаявшее лакомство, откусила кусочек холодной освежающей мякоти, - давай присядем. Молодые люди прошли по аллее больничного парка, вышли на залитую вечерним солнцем поляну. -А это тебе, - Вика протянула Игорю слегка надкусанное мороженое, - устраиваясь на скамейке и щурясь на солнце. -Вик…, я соскучился, - Соколовский смотрел с прищуром на разомлевшую на первом летнем солнце девушку. -Не отвлекайся, что там у тебя? – Вика пыталась придать лицу более серьезное выражение. Соколовский с Аверьяновым неплохо поработали на осмотре квартиры Захаровой. Нашли чеки за сданные в ломбард украшения на весьма внушительную сумму. -А ведь и впрямь не бедная… -Сдала совсем недавно, в день смерти…, - рассуждала Вика, - билеты купила на поезд в Зуевку…, вернуться хотела? Боялась кого-то? -Сначала просто хотела уехать…., а потом решила уехать навсегда…. - рассуждал Соколовский. -Почему так решил? -Ну, если понадобились деньги, то навсегда. В гости можно было б съездить и вернуться. А тут спешно сдала все бриллианты, - Игорь сделал многозначительное лицо, - возвращаться явно не собиралась… -Получается, что не успела, так? -Получается, так… Игорь сделал паузу, - А еще у Наташи были отношения с Золотовицким… -Вот как? -А что? Девушка хорошенькая…, - Игорь посмотрел на Вику, чуть сдвинув брови. -Ну…, и? – девушка легонько ткнула Соколовского локтем в бок. -И…, - Игорь продолжал, - в последние дни наш доктор тоже очень нервничал, сам несколько раз встречался с Семеновым. Говорили на повышенных тонах. Девушка это видела, слышала, … только и всего…, - Соколовский приспустил уголки губ. - Понятно, Валерию удалось разговорить её. А теперь вот что посмотри, - Вика извлекла из сумки сложенные медкарты. Игорь долго смотрел, читал и перечитывал, тер лоб, виски, наконец, оторвал глаза от документов и посмотрел на Вику. Её передернуло от вида Соколовского. -Что скажешь? Аркадий Викторович Игнатьев второй день пребывал в состоянии невероятного нервного возбуждения. Новость о смерти бывшей акушерки привела его сначала в состояние ступора, сменившееся через некоторое время состоянием паники. Он несколько раз перечитал скупые полицейские новости прежде, чем до него дошел весь смысл случившегося. Игнатьев прекрасно понимал, что и, главное, кто за этим стоит. Он испытал неподдельный страх, этот страх сковал всё внутри, наполняя тело свинцовой тяжестью, а сознание ужасом. -Папа, прекрати кричать! – Катя зажала руками уши, - мы уже всё обсудили. -Аркадий, у Кати монтаж нового оборудования, еще дня два-три…, не больше, - Вера Сергеевна попыталась вставить слово. -Дуры! Безмозглые!... Собирайтесь! - Игнатьев швырнул на стол билеты и, хлопнув дверью, покинул гостиную. Катя подошла к столу, взяла билеты, брошенные отцом. -Цюрих…, вылет в пять утра из Шереметева, - девушка с тоской взглянула на большие настенные часы. Время оставалось только на то, чтобы собрать вещи. Аркадий Игнатьев сидел в маленьком ресторане, всматриваясь в каждого входившего. Он ждал того, кто поможет ему решить все проблемы. Он всегда ему помогал, начиная с Анны Соколовской. Наконец, он заметил человека с пронизывающим, тяжелым взглядом, широкими острыми скулами и в неизменной черной водолазке под самое горло. Он подошел и молча присел рядом с Игнатьевым спиной в зал. Аркадий положил на стол сверток. -Здесь еще и за срочность… Сверток исчез за пазухой, мужчина быстро поднялся и, не прощаясь, так же быстро удалился. Аркадий выдохнул.