Сводные братья?

      —Может останетесь на чашечку чая? – Сказал Чимин, когда гости уже собирались уходить.       —Мы пойдём лучше, устали за день. У Юнги тоже плечи болят, когда он начинает работать, а массаж ему сделать некому, в этом плане мне его даже жаль. Он сейчас скорее всего опять засел за работу. – Сказал Джин.       —Тогда он пошёл в студию? – Спросил Намджун. Джин кивнул. – Мне нужно отнести ему флешку с набросками нового текста.       —Милый, ты хочешь ему ещё больше работы подкинуть? – Укоризненно посмотрел Джин. – Ему сейчас вообще должно быть не до работы. – Хотя создание музыки является его способом расставлять всё по полочкам.       —Простите, а где находиться его студия? – Тихо спросил Пак.       —Он в основном работает в студии, которая находится чуть дальше вашего дома, поэтому ты не знаешь, где студия в доме, верно?       —Да.       —Она находиться напротив твоей комнаты. Ну что же, мы пойдём. Пока, Чимин, приятно было познакомиться.       —А-ага, до свидания.       Чимин проводил гостей к выходу, и когда те ушли направился к студии Юнги. Он постучал, но ответа не последовало, и шатен просто зашёл. Юнги сидел за синтезатором и писал что-то в нотной тетради. Скорее всего новую песню. Рэпер дописал и начал играть нежную мелодию, которая цепляла. Юнги остановился, откашлялся, снова начал играть эту мелодию и… запел.       К концу песни у Чимина уже катились слёзы по щекам. Песня очень трогательна и удивительно то, что её сочинил Юнги. Он же рэпер. А рэперы — это скверные словечки и всякая муть в текстах.       Юнги заметил Чимина только когда закончил играть и дёрнулся на месте. Он уже хотел возмутиться по поводу того, что Чимин вошёл без разрешения, но, увидев его слёзы, сразу осёкся.       —Чимин, маленький, что с тобой? Что-то болит? Где? Таблеточку дать? Или мазь? – Юнги подбежал к Чимину и обеспокоенно смотрел ему в глаза.       —Нет… – Хрипло говорит Пак. – Просто твоя песня слишком сильно тронула моё сердце. Извини. Я такой плакса.       —Нет, всё хорошо, если ты чувствуешь песню, то это очень хорошо. Я рад, что у тебя ничего не болит.       —Хён… Что тебя тревожит? О чём ты грустишь? Твоя песня заставляет думать только об этих вопросах. И почему-то мне хочется знать на них ответ.       —Я не могу сейчас тебе сказать. Я сам ещё не разобрался до конца.       —Сокджин-хён сказал, что у тебя болят плечи из-за долгой работы в студии. Я могу сделать тебе массаж. – Решил сменить тему Пак.       —Воу, было бы неплохо.       —Ты уже закончил с песней?       —Ну да.       —Нужно ещё что-то сделать?       —Нет.       —Отлично. – Сказал Пак и потащил Юнги в его же комнату.       Там он уложил его на кровать и пошёл было за массажным маслом, но его не было в этом доме, поэтому он просто решил взять крем. Когда шатен пришёл обратно, то сказал Юнги лечь на живот.       Он сел на кровать рядом с Юнги и начал разминать шею, плечи, но ему было неудобно так массажировать.       —Хён, можно я сяду на тебя? А то мне неудобно.       Юнги утвердительно промычал в подушку, а Чимин залез на его бёдра и продолжил дальше разминать плечи. Он плавно перешёл к спине, опускаясь по позвоночнику ниже. Копчик. Если массажировать нежно, то очень приятно. Чимин решил именно так и сделать. Рэпер в это время балдел от этого массажа и вообще от прикосновений.       —Чимин-и, ты такой умничка. – Сказал Юнги и перевернулся на спину, когда Чимин закончил массажировать.       Чимин сидел на Юнги сверху и эта поза немного смущала, но нравилась обоим.       Юнги в своей студии думал о своих чувствах. Сейчас он окончательно убедился в том, что младший ему нравится.       Джин-хён был прав.       Чонгук был прав.       Эти двое признались самим себе, но боятся признаться друг другу.