Силы зла

При прикосновении барьер прожигал руку до кости. Тому это сразу не понравилось. Он не хотел злиться, но каменный потолок над ним был черным от копоти. - Эй, детка, просто выпусти меня, и я обещаю, что ничего тебе не сделаю. - Детка обернулся и смерил Тома взглядом "так я тебе и поверил". - Мы все ещё можем трахнуться вон на том столе, если ты так сильно этого хочешь, - Том растянул губы в улыбке и чуть прищурил глаза. От его вибрирующего инфернального голоса зазвенели банки. Но, конечно, человек его не послушал. Люди редко делают так, как их просят демоны, которых они вызывают. Очень умно с их стороны. Этот человечишка был хорош. У демона одновременно и урчал живот, и тяжелел член. Том сначала бы срезал мясо с груди и бедер человека, его самое любимое. Возможно, он бы даже съел его сырым. Слюна собиралась у Тома под языком, и он тяжело сглатывал. Призыв застал демона как раз по пути на завтрак. На голодный желудок было легко отличить примесь силы Стар внутри этого человечка, и Том решил проследить, чтобы его не съел какой-то другой демон. Том хотел поступить, как хорошие мальчики поступают, но в благодарность за это теперь сидел внутри крошечного барьера, в котором ни встать, ни лечь было невозможно. Принц преисподней чувствовал, как гнев горячей волной поднимается от пяток. Он ущипнул себя за руку и начал считать от десяти в обратном порядке. Девять-восемь-семь… В конце концов, человек не сможет молчать вечно. Ему придётся что-то делать с демоном в собственном подвале. Да и Стар наверняка почувствует гостя в собственном доме. Том снял куртку и приложил её к барьеру. Через одежду руки не обжигало. Том вернул одежду на плечи, а потом забрался выше, упираясь в противоположную сторону ногами, чтобы можно было сесть. Сидеть на полу ощущалось чем-то унизительным. Комната была большая и светлая, со множеством ковров на полу и крошечными окнами под потолком. Том не смог сидеть тихо, ему было неудобно и скучно. Сначала Люсайтор начал свистеть, потом перешёл на песни «Любовного приговора», а после на описание возможных сексуальных практик, которыми они с человеком могли бы заняться, если б его выпустили. Человек стойко держался, но уши его покраснели. Тому не было видно глаз человечка, но он чувствовал сладкий запах его возбуждения и облизывал губы. Нет, он бы точно не стал убивать детку, теперь это стало очевидным. Такую прелесть нельзя убивать. - Том, что ты делаешь? - Раздался веселый голос от двери. Стар в доспехах и короне, с широкой грудью и сильными руками, крутила на руке палочку и разглядывала демона. - Стар, это совсем не то, о чем ты подумала. - Оу, то есть мой муж не поймал тебя в демоническую ловушку? - Совсем нет, я сам позволил ему это сделать и могу в любой момент выбраться. Просто он тебе изменяет и у нас такие постельные игры, - Том подмигнул человечку. - - Арргх, да как ты сам от себя не устаешь, столько разговаривая?! Муж Стар разозлился и кинул в барьер одну из банок, плотно стоящих на столе, та пролетела сквозь стенки и больно ударила Тома в плечо. Демон рефлекторно дернулся и расплавил затылок. Это было больно. Глаза затопила злость. Том начал разрастаться внутри барьера, огонь трещал и плавил камень на потолке, и тот тяжелыми каплями ударялся о томовские плечи, но ему уже было все равно. - Я сразу предложил тебе освободить меня, ничтожный смертный! Я давал тебе свое слово! Это ты запер меня в смертельной ловушке, а теперь смеешь обвинять в болтливости! Готовься к смерти от пыток, я сдеру твою кожу заживо и… - Том! – Прервала Стар демона и заморозила огонь. – Успокойся. Люсайтор широко раздувал ноздри, жадно затягивая кислород в легкие, и уменьшался в размерах. Его затылок уже восстановился. Том закрыл глаза и медленно начал считать: десять-девять-восемь-семь… Когда он открыл глаза, Баттерфляй уже разрушила барьер и стояла прямо перед ним. - Я погорячился. - Да, Том, это было некрасиво. Очень-очень некрасиво. Марко совсем не ничтожный смертный. – Стар рассмеялась и щелкнула демона по длинному носу. – Но все же, как ты здесь оказался? – Широкий шрам, проходящий через левую сторону рта и до подбородка, искривился от нежной улыбки. - Возможно, - Человек нервно кашлянул. – Возможно, это я его случайно вызвал. - Не меня, а вообще любого демона из преисподней. Тебя могли убить. - Ну да, а ты, конечно, понесся меня спасать, да? - Да. В тебе много Стар. А она королева. Вместо меня могла прийти моя мать. Лицо у Баттерфляй стало очень бледным, она закусила губу и, повернувшись к мужу, попросила больше никогда никого не вызывать. Кажется, упоминание мамы ее проняло. Том даже загордился, что просто упоминания его родительницы хватает для того, чтобы заставить нервничать одну из самых сильных волшебниц во всех известных мирах. - Но теперь ты свободен, и можешь вернуться домой, верно? - спросил Марко. - Эм, не совсем. Нам все еще нужно завершить договор. И, желательно побыстрее. - Разве ты не можешь проигнорировать это правило? – заволновалась Стар. - Нет. И нам нужно сделать это как-нибудь побыстрее. У меня тоже есть подданные, ты же понимаешь. Только они уродливее и кровожадней. Уверен, эти факторы как-то связаны. Но никак не могу понять, как именно. – Том почесал подбородок. - Ксенофобия, – подсказала Стар. - Что? – Том не был уверен, что правильно расслышал. - Негативные стереотипы о других существах. - Да-да, конечно, как скажешь. А когда мы будем ужинать? Том знал, что у Марко нет готового договора. Тот определенно скептически относился к возможности вызова демона. А потом не знал, что делать с появившимся. Люди такие забавные. Тому выделили апартаменты. Слуга показал ему комнаты (безликие, скучные и совсем холодные), а потом оставил одного. Том выкрутил кондиционер на максимальную температуру и завернулся в одеяло, пытаясь согреться. Люсайтору нравился родной мир, там было много огня, жара и орудий пыток. В замке Баттерфляй все было наоборот: светло (прямоугольник света просто лежал на полу возле окна), с вездесущими растениями и слугами в голубых ливреях. Ни одного фонтанчика с лавой, самого завалявшегося. Даже сталагмитов не было! В детской Тома, например, был чудесный лавопадик, и демон иногда предавался ностальгии именно о нем. Он приятно булькал и был горяченький. Наверное, таким же горяченьким будет Марко, если ему долго не давать кончить. Да, наверняка. Кстати, о детке. Том скинул одеяло на пол и полетел к Марко, прожигая ковры в коридорах. - Ты уже придумал, что попросишь у меня? – Люсайтор навис над человечком, пытаясь понять, что тот расписывает в толстой книге. Много цифр и закорючек. - Чтобы ты навсегда замолчал? - Нельзя просить что-то для демона-исполнителя, лапа. Но можно для других. Настоятельно рекомендую Азазеля. – Марко непонимающе посмотрел на демона. – Сейчас покажу фотку, - Том протянул телефон. Азазель там сидел в расстегнутой рубашке, опираясь на верблюда, и протягивал одну руку фотографу. - Откуда у тебя такая фотография? – Детка сделал такое заметное ударение на «такая», что сразу стало понятно, что он думает о демоне. - Мой бывший. - Доказательство того, что никто нормальный и не стал бы с тобой встречаться, - Марко закатил глаза и вернул мобильник. - Стар тоже со мной встречалась. Пару лет, когда мы были моложе. Челюсть человека потяжелела. Он встал и вытолкал Тома за дверь. Справедливости ради, стоит заметить, что демон не очень-то и сопротивлялся. Ну и подумаешь. У всех существ есть прошлое. Марко, наверняка, тоже до Стар целибат не носил. Тома уничтожала скука, он либо ходил из одной части своих комнат в другую, постоянно борясь с желанием что-нибудь сжечь, либо играл в приставку, где можно было сжигать кого угодно, но удовольствия это не приносило. Люсайтор решил, что не будет подписывать с Марко опасный для человечишки контракт. В-первую очередь, конечно же, ему очень не хотелось расстраивать Стар, а во-вторую, детка все же был миленький. А всякие миленькие зверушки Тома скорее успокаивали, чем злили. Особенно, если давали себя погладить. Марко гладить себя пока не давал, но демон умел обольщать других существ, это все-таки было его предназначением. На ужине Тома посадили слева от Стар. Парадная столовая была такой же унылой, как и остальной дворец. Люсайтор нудно пережевывал мясо и думал о том, что взрослость совсем не идет Баттерфляй. Она, конечно, стала очень красивым воином. К тому же, она всегда была самой умной девочкой, из тех, что демон знал. И мама так радовалась, когда, будучи подростками, они со Стар начали встречаться. Но, недолговечность их отношений была очевидна. Даже Тому. В один момент он просто понял, что способен удовлетворить только одну часть личности принцессы. Ту ее половину, что вечно стремилась нарушать правила и бунтовать. Но политика же Люсайтору никогда не была интересна. Он без зазрения совести пользовался своим положением, силой и деньгами семьи, однако все его желания и стремления были эгоистичны и направлены на удовлетворение личных прихотей. Ну, и Стар, конечно. Тому всегда хотелось сделать что-нибудь приятное для Звездочки, его смелой и умной девочки. Люсайтор тяжело вздохнул и перевел взгляд на кого угодно другого, лишь бы не видеть лица правящей четы. - Я изучила контракт, который Марко использовал для твоего призыва. - М-м, можете загадать одно желание на двоих, я с радостью его исполню, - Том прищурился и натянул левую щеку языком. - Может быть и на двоих, - рассмеялась Стар. – Я понимаю, мы можем попросить что угодно? - Желание должно быть искренним. Вы не можете просто попросить передать кусок пирога с другой стороны стола. – Том щелкнул пальцами и вишневый десерт появился на тарелках Марко и Баттерфляй. – Тем более, это я могу сделать для вас и просто так. Хотя, все зависит от конкретных условий. Если вы будете умирать от жажды посреди пустыни, то бутылка воды будет стоить вам бессмертной души Марко. - Какое желание безопасно? – Спросил Марко, накалывая рассыпчатое тесто на вилку. – Люсайтору нравилось видеть удовольствие человечка от вкуса пищи, поданной ему демоном. - Никакое. По крайней мере, в данный момент. Нужно было внимательнее читать контракт вызова. - Да кто, вообще, следует этим устаревшим законам? – Разозлилась Стар. - Откуда нам тогда брать рабов, если не следовать этим устаревшим законам? - Все существа равны и не могу быть угнетаемы другим видом! Стар встала, громко оттолкнув стул. Ее глаза светились магией. Она смотрела на Тома, как на ничтожнейшие из существ. Демон подумал, что отдался бы ей здесь же. Он залез бы на этот стол и поднял бы ноги, открывая доступ ко всем своим незащищенным местечкам. Но предлагать такое было несвоевременно. Стар не пронялась бы его желанием подчиниться. Ей хотелось свернуть кому-нибудь голову, а не отшлепать по губам за плохие слова. Поэтому Том как можно аккуратнее заметил: «Все правила Преисподней устанавливаются Вразмелиорой, и только Вразмелиорой». Имени матери всегда было достаточно для того, чтобы смирить кого бы то ни было с несправедливостью мира. Никто и никогда не стал бы с ней спорить. Кроме Тома, он ей отказывал желании уже десять лет подряд. И это не было умным решением, даже для единственного и любимого сына. Стар разозлилась и вышла из комнаты. Марко с Томом продолжали ужин. - Она на тебя обиделась. – Сказал человек, внимательно разглядывая лицо демона. - Да. Но она знает, что противостоять моей матери бессмысленно. Хочешь еще пирога? - Нет. Скажи, ты вообще не собираешься возвращаться в свой мир? Хотя бы на ночь? - Стараюсь этого избегать, пока есть уважительная причина, - Том подмигнул Марко и, все-таки, создал на его тарелке пирог. Марко устало вздохнул, но начал есть свой десерт. – Я попрошу у нее прощения через пару часов. - Ты же сказал, что тебе не за что извиняться. - Тем не менее, это не значит, что не стоит. В своих комнатах Том вызвал слугу и приказал ему принести небольшое кольцо с заключенным в нем демоном. Оно переливалось сиренево-зеленом с маленькими искорками. Стар такое наверняка понравится. Люсайтор улыбнулся, поглаживая бархатную коробочку, в которой лежал его подарок. «Такая ностальгия», - подумал он. С Баттерфляй всегда было проще признать собственную вину. Даже если ее и не было. Маленькая блондинистая головка принцессы всегда выворачивала любую ситуацию в пользу Стар. Она меняла правила посередине игры, и не единожды, и никогда не видела в этом проблемы. Она была внимательной к окружающим, но в то же время вела себя, как ужасно эгоистичная стервочка. Это Тому тоже нравилось. Вообще-то, в Стар не было такого, что Тому не нравилось. Разве что ее уход от него. Да, вот это выводило демона, заставляя его ненавидеть все существующее: живое и мертвое. Ему тогда хотелось разрушать и сжигать все, что попадалось под руку. Он названивал Стар на телефон, пытался ее вернуть. Но Стар все же была умной девочкой, и знала, что с Томом у нее будет только больше проблем. Ей нужен кто-то, вроде этого Марко: внимательный, спокойный, поддерживающий во всем, чтобы готов был сопровождать ее в безумных приключениях, и был бы голосом разума. Разумности Стар иногда все же не хватало. - Хэй, - Том начал открывать дверь до того, как постучался, - я принес тебе сюрприз. - Я занята. – Стар сидела в окружении бумаг . - Смотрю, ты серьезно взялась за работу королевы. – Демон заглянул в один из листов, но тот был исписан таким ужасным почерком, что Том даже не стал пытаться понять написанное. - Я отвечаю за мьюнианцев. – Стар постаралась выглядеть еще серьезнее, нахмурив брови. - Да-да, - Том прижался грудью к спине королевы и положил подбородок ей на плечо. – Смотри, что я тебе принес. – Демон поставил коробочку на стол прямо перед Баттерфляй. - Тебя не учили, что у существ есть личное пространство? - Неа, - Том улыбнулся Стар в ухо. От его горячего дыхания выбившаяся из аккуратной прически прядь волос трепетала. - Это… это очень мило, Том, - королева положила руку демону на щеку, а потом надела кольцо на средний палец, отчего то изменило свою форму, став похожим на волшебную палочку Стар. Она долго разглядывала подарок. – Ты правда не можешь простить Марко вызов? - Договор двусторонний. Подумайте вдвоем, что можете у меня попросить, почитайте договор, дневники, древние книги, нашел же твой муж где-то призыв. Я не могу давать подсказок, Стар, я могу только ждать. – Том отстранился и подошел к двери. - Спокойной ночи, Ваше Величество. - Спокойной ночи, Ваше Злейшество.