Still talk

      — Квизнак! — в десятый раз выругался Коран, барабаня пальцами по клавишам. — Замок до сих пор нестабилен. Никак не могу понять, в чём причина?       Из динамика раздался полный самодовольства голос:        — И не поймёшь, пока не спросишь Главного Технического Консультанта Лэнса.        — Уже успел придумать себе новое прозвище? — буркнула стоящая за спиной Корана Пидж и получила возмутивший её до глубины души ответ:        — Так точно, Бывший Главный Технический Консультант Пидж!        — Ты нашёл ошибку? — просиял Коран, не обращая внимания на побагровевшую девушку.        — Всё дело в главном реакторе, — отозвался Лэнс и неуверенно добавил: — Эта штука ведь так называется?        — Не знаю, ты же у нас Главный Технический… — мстительно начала Пидж, но альтеанин её перебил:        — Выведи на экраны результаты сканирования.        — Момент. Смотрите.       Они недоумённо вгляделись в объёмную модель реактора.        — Он не выглядит повреждённым, — заметил Ханк, сидя перед другим монитором.        — Будем разбираться…       Двери зала управления распахнулись.        — Как продвигается ремонт? — уточнил Широ и вздохнул, уловив витающее в воздухе напряжение: — Судя по всему, пока никак.        — Нужно просто стабилизировать работу всех систем Замка, — сообщил динамик голосом Лэнса. — Вы же знаете, как это сделать?        — Что-нибудь придумаем. Только перекусить бы для начала… — Ханк потянулся и зевнул.       Аллура, вошедшая следом за Широ, осмотрелась и встревоженно уточнила:        — А где Кит?        — Прячется в своей каюте и делает вид, что не слышит меня, — хмыкнул Лэнс. — Да, маллет?       Паладины переглянулись. В наступившем молчании Коран сгорбился над пультом управления, Пидж и Ханк с напускным энтузиазмом уткнулись в мониторы, а Широ с Аллурой синхронно вздохнули.       Разумеется, Кит прекрасно всё слышал — невозможно не слышать голос, который транслируется по всему кораблю. Бесполезно отключать связь или зажимать уши: он всё равно проникнет в сознание. Оставалось только сидеть на койке, до боли напрягая скрещенные на груди руки, и молчать, пока с потолка сыплются раздражённые реплики:        — Ау, Кит? Приём! Хотя бы поздороваться не хочешь?       Красный паладин стиснул зубы и опустил голову, призывая на помощь всю свою выдержку. Сорвётся — наговорит такого, что до конца жизни не оправдаться. Если бы это ещё хоть что-нибудь меняло…        — Хорошо, — неожиданно сдался Лэнс и невинно поинтересовался: — Коран, вы же справитесь дальше без меня? Я что-то устал.        — Мы же только начали! — изумился альтеанин, но динамики промолчали.        — Он отключился посреди работы? — удивилась Пидж. — С ума сойти.        — Лэнс не меняется, — хмыкнул Ханк. — Даже когда…       Новая пауза вышла такой напряжённой, что мыши, бегающие по панели управления, разом застыли на месте и прижали уши. Работа продолжилась в полной тишине.       Отключение динамиков подарило Киту облегчение всего на пару мгновений, затем эмоции разбушевались с новой силой. Молчание, которого он прежде так жаждал, давило на барабанные перепонки и разрывало грудную клетку на части. Не в силах оставаться на месте, он вскочил с койки и бросился к двери.       Присутствие Широ прямо за порогом почему-то даже не удивило.        — Кит…        — Не надо ничего говорить! — резко выпалил красный паладин, но мягкий понимающий взгляд друга заставил его устыдиться собственной грубости. — Прости, Широ, я просто… Я…        — Это не только твоя боль, — тихо произнёс командир. — Мы все чувствуем то же самое.        — Тогда почему вы так спокойны? Почему ведёте себя так, будто ничего не произошло?        — Наоборот, Кит. Всё уже случилось, и мы не в силах это изменить. Поверь, будь у меня возможность повернуть время вспять, я бы ни за что не отпустил Лэнса сражаться одного, сколько бы он ни уверял, что справится сам… Но никто не мог предвидеть того внезапного нападения, а теперь уже слишком поздно. Бесполезно злиться из-за этого.        — Но я злюсь. — Кит зажмурился. — Когда я слышу его голос, я каждый раз вспоминаю тот день и начинаю ненавидеть… себя, нас. За то, что мы допустили это.        — И Лэнса тоже?       Кит опустил голову и глухо отозвался:        — Да. Это неправильно, знаю.       Тёплые сильные пальцы осторожно сжались на его плече.        — Сейчас ты не слышишь его. Полегчало?       Молчание ударило по ушам с новой силой. Красный паладин мотнул головой:        — Нет.        — Вам нужно поговорить. Будет тяжело, но ты справишься.        — Я не могу, Широ. Да и он не захочет…        — Откуда ты знаешь? Я вот почему-то уверен, что он ждёт тебя. Дуется, конечно, — дёрнул уголком рта старший паладин. — Но ждёт. У него есть на это время.        — А я своё упустил…       Широ приблизил губы к его уху и вполголоса произнёс:        — Сожалея об упущенных возможностях, ты рискуешь упустить ещё больше. Подумай о том, что ты можешь сделать сейчас. И о том, что этого шанса тоже могло бы не быть, если бы Лэнс об этом не позаботился.       Кит поднял на друга полные сомнения глаза. Широ, конечно, прав. Но…        — Я боюсь не справиться с собой.        — А я и не призываю тебя идти сейчас — иди, когда будешь готов. Только не забывай, что он потерял… больше, чем мы. Он выдержал всё и боролся до конца, как истинный паладин Вольтрона. Мне кажется, он не заслужил такого отношения к себе. Как думаешь?       Кит всего на миг позволил себе уткнуться лбом в надёжное твёрдое плечо, набираясь сил.        — Спасибо, Широ.        — Всё в порядке. Не так, как должно было быть, но это лучше, чем ничего.        — Что мне сказать?        — Просто будь честным.       Отстранившись, красный паладин отступил на шаг.        — Я пройдусь. Мне нужно подумать.        — Хорошо.       Ноги сами несли по хорошо знакомым коридорам Замка. Звук шагов в тишине казался слишком громким. Откликаясь на этот ритм, в голове замелькали обрывки воспоминаний.       Битвы в открытом космосе. Битвы на поверхности покорённых Зарконом планет. Львы. Клинки Марморы. Паладины. Лэнс.       «Вы не успеете. Их слишком много, я не могу отступить, постараюсь сдержать их. Куда… Чёрт, в нас стреляют! Мне пора. Люблю вас, ребята».       Догорающие обломки штурмовиков. Безжизненный, покорёженный лев. Лицо Пидж, которую Кит никогда до сих пор не видел плачущей.       И невыносимая тяжесть, астероидом рухнувшая прямо на сердце.       Кит поднял глаза — перед ним была нужная дверь. Не дав себе времени на раздумья, он открыл замок и вошёл.       Пусто — только тёмные стены и белая голографическая подставка посреди помещения.        — Лэнс? — хрипло позвал Кит и прокашлялся. — Я здесь. Я пришёл поговорить.        — Да ну? — отозвалась пустота хорошо знакомым голосом, и подставка засияла. Стиснув кулаки, Кит уставился в пол, испещрённый голубоватыми отблесками. — И кто же тебя заставил? Широ? Наверняка он, ты же только его слушаешься.        — Знаю, ты обижен…        — Как ты догадался? Да, я обижен, и знаешь, на что? — повысил голос Лэнс. — На то, что ты даже посмотреть на меня не можешь!       Не выдержав, Когане поднял взгляд.       Лэнс не изменил своей привычке совать руки в карманы при каждом удобном и неудобном случае. Раздражённо сдвинув брови, он в упор смотрел на красного паладина. Совсем такой, как раньше… только слегка светится и через него видна противоположная стена.        — Что, подсветка не нравится? — склонила голову к плечу голограмма. — Я бы и сам выбрал поярче, но, кажется, у этих альтеанских компьютеров нет цветовых настроек.        — Прости меня.       Голубые глаза широко распахнулись. У Кита мучительно заныло под рёбрами, но он стоически вынес чужой взгляд.        — Хочешь сказать, ты игнорировал меня из-за своего чувства вины? В этом даже логики нет, маллет!        — Знаю.        — Ну хоть это утешает… — вздохнул Лэнс и сел, поджав ноги по-турецки. — Чего встал в дверях? Проходи, что ли.       Кит пересёк комнату и осторожно присел на край подставки. Голограмма подпёрла кулаком острый подбородок и светски проговорила:        — Будь у меня сейчас нормальные руки, я бы тебе врезал. Чего ты лицо сделал как на похоронах? Упс. — Лэнс поморщился. — Это была неловкая шуточка в стиле Ханка?        — В твоём. Тупая и несмешная.        — Тогда чего ты лыбишься, придурок?        — Ничего подобного.        — Меня не проведёшь — я же теперь мегакрутой бортовой искин* или типа того. Непривычно ощущать себя таким умным, но это оказалось не так уж плохо. Не вини себя, — внезапно добавил МакКлэйн, заставив собеседника вздрогнуть. — Сколько людей погибло в этой войне? Мне ещё повезло, что Коран успел записать меня на компьютер.        — Но тебя… нет. — С трудом подняв руку, Кит потянулся к его плечу. Пальцы прошли насквозь. Лэнс фыркнул.        — А кто тогда с тобой разговаривает, Санта-Клаус? Или тебе достаточно было бы порыдать над моим остывшим телом и успокоиться? Кстати, ты рыдал, Кит?        — Ещё чего! — машинально отозвался красный паладин и вдруг почувствовал, что расслабляется. Желанное облегчение перетекало из клетки в клетку, и теперь уже не тянуло уничтожить жестокий несправедливый мир — появилось вполне трезвое и привычное желание врезать по конкретной ухмыляющейся физиономии. Впрочем, не только врезать.        — Ну, а зачем ещё тебе могла понадобиться моя оболочка? — пожал плечами собеседник и шутливо предположил: — Жалеешь, что не успел поцеловать меня на прощание?        — Да.       Широ велел быть честным. А смущённая голограмма выглядела, пожалуй, забавно — кажется, едва ли не впервые Лэнс не мог подобрать слова для ответа.        — Мне жаль, что всё так вышло, — продолжил Кит, глядя ему в глаза. — Ты просишь не винить себя, но я знаю, что это и моя ошибка. Прости меня за это. И за то… что не ценил время, пока оно было у нас.       Лэнс подался вперёд. Его светящееся лицо оказалось совсем близко.        — Ну, у меня-то теперь масса свободного времени. Да, я больше не смогу поесть тако с Ханком, или сыграть в футбол, или позвать тебя на свидание, но всё же.        — Ты знаешь, что я о другом.        — Знаю. Поэтому больше ничего не упускай, ясно? — Если бы чужие пальцы не были всего лишь объёмным изображением, Когане ощутил бы нехилый щелчок по носу. Лэнс улыбался хорошо знакомой беззаботной улыбкой, но его глаза смотрели слишком пристально. — У тебя времени нет, Кит. Помни об этом.       Если бы не голубоватое сияние, невозможно было бы поверить, что он ненастоящий. Внутренности скручивало от неудержимого желания прикоснуться, но Кит знал, что ничего не почувствует, — и не хотел разрушать хрупкую иллюзию присутствия.       Он продолжал смотреть, ощущая в груди тугой узел из крепко связанных между собой надежды и тоски. __________________________        — Хм… — Лэнс недоверчиво потыкал пальцем в стекло криопода. — Вы уверены, что он исцелился? Вид до сих пор неважный.        — Его больше всех потрепало в последней стычке, — отозвалась Аллура. — Понадобится время, чтобы он мог прийти в себя, но физические показатели уже достигли нормы.        — Ему что-то снится, — заметила Пидж, оттеснив Лэнса и вглядевшись в напряжённое лицо спящего Кита. — Вряд ли приятное.        — У меня было такое, — подал голос Широ из другого конца зала. — Ничего страшного. Отходите, он скоро очнётся.       Недовольно насупившись, Лэнс отступил на шаг и сунул руки в карманы джинсов. Что бы там ни говорили альтеанские гении, Кит явно ещё не оправился от ран. Целительные капсулы — отличная штука, синий паладин знал это не понаслышке, но и они не всесильны.       Стекло с тихим шипением отъехало вниз, и Кит, не открывая глаз, начал заваливаться вперёд. Стоявший ближе всех, Лэнс успел подставить плечо и поддержать его.        — С возвращением, маллет.       Кит с трудом поднял голову и уставился на него. В огромных чёрно-фиолетовых глазах мелькнуло нечто такое, отчего у МакКлэйна по спине пробежали ледяные мурашки.        — Ты… жив? — выдохнул Кит, таращась на него как на призрака.        — А ты на что надеялся? — обиделся Лэнс. — Я, между прочим, за тебя переживал, а ты…       Договорить не получилось: с поразительной для человека, едва отошедшего от заморозки, силой Кит стиснул его в объятиях. Холодная рука скользнула по волосам, шее, спине. Вспыхнув, Лэнс коснулся его плеч кончиками пальцев и пробормотал:        — Ээ… Я тоже рад тебя видеть, дружище, но мы тут как бы не одни…       Кит медленно отстранился и обвёл окружающее пространство стеклянным взглядом. Выглядел он… странно.        — Всё нормально, Кит? — обеспокоенно спросил Широ. — Как ты себя чувствуешь?        — Я… в порядке, — с трудом выговорил тот и наконец разжал пальцы, смявшие футболку на спине Лэнса. — Извините, что напугал.       «Напугал» — слабо сказано. Его дикий и какой-то потерянный взгляд буквально отпечатался у МакКлэйна на сетчатке и продолжал настораживать, даже когда чёртов маллет вроде как оправился и перестал походить на оживший труп. И та фраза… Что он имел в виду? Во время боя его подбили раньше, наверняка он слышал, как Лэнс орал в коммуникатор «берегись!» С чего этот придурок взял, что с ним могло что-то случиться?       Периодически бросая в сторону спасённого тревожные взгляды, Лэнс нередко натыкался на ответные, что тоже удивляло — игра в гляделки никогда не входила в число любимых игр Кита. Ещё и смотрел так пристально…       Выяснить причины его загадочного поведения можно было только одним способом, но за весь день не выдалось ни одной возможности застать Когане в одиночестве; лишь перед сном Лэнс обнаружил его стоящим перед иллюминатором в комнате отдыха.        — Эй, — окликнул синий паладин с порога. Придумать фразу, которая помогла бы разрядить обстановку, с ходу не удалось, и он спросил прямо: — С тобой всё в порядке?        — Да, — последовал короткий ответ после паузы.       Лэнс осторожно приблизился, встал рядом и искоса взглянул на Кита. Интересно, ему не надоедает всё время держать руки скрещенными на груди? Затекают, наверное.       На лице красного паладина застыло задумчивое выражение. В тёмных глазах отражались звёзды. Нечасто удаётся увидеть его настолько отрешённым.        — Ты сам не свой с тех пор, как очнулся, — негромко заметил Лэнс. — Кошмары?        — Вроде того.        — Тогда рассказывай. Если рассказать сон, он не сбудется.        — Мне приснилось, что ты погиб, а твоё сознание сохранилось на компьютере Замка, — ответил Кит, не поворачивая головы.       МакКлэйн поперхнулся от неожиданности и круглыми глазами уставился на собеседника.        — Ого. Хм… Это и было для тебя кошмаром? Терпеть моё присутствие в Замке до скончания дней? — неуклюже пошутил он и был награждён мрачным взглядом. Пришлось выдвинуть новое предположение: — Или… тебе было жаль, что я умер?        — Да.       Новое оружие Вольтрона — прямолинейность Кита Когане. Ею можно рушить каменные стены или, на худой конец, кое-чьё и без того не слишком прочное самообладание.        — Что ж… это мило с твоей стороны, — наконец выдавил из себя Лэнс и тоже уставился на звёзды, отчего-то немного волнуясь. — Но это всего лишь сон, так?       Кит чуть слышно выдохнул и пробормотал сквозь зубы:        — Да. Но если ты когда-нибудь вдруг окажешься один против целого флота, не вздумай бросаться в бой, ясно?        — И не собираюсь. Я же не ты, — хмыкнул синий паладин. Ответа не последовало, как и взглядов в его сторону. Немного обидно, но, наверное, Киту просто хочется побыть одному. Лэнс отступил на шаг. — Ладно, не буду мешать твоему единению с космосом и…        — Останься.       Судя по тому, как напряглись плечи Кита, он сам не ожидал, что скажет это. Впрочем, забирать слова назад или сводить их к шутке он тоже не стал — и Лэнс последовал его примеру, покладисто отозвавшись:        — Хорошо.       Неподвижная фигура у иллюминатора притягивала взгляд как магнитом. Разумеется, этот идиот и половины всего не рассказал — как обычно, держит всё в себе, пока не рванёт. Бесполезно пытаться обезвредить такую бомбу голыми руками, то есть расспросами, иначе взрыв будет ещё громче, а осколки полетят в тебя. Не то чтобы это сильно пугало, но самому Киту это тоже может навредить. Так что…       Прижавшись к его спине, Лэнс обхватил его руками за пояс и пристроил подбородок на твёрдом плече. Тепло чужого тела постепенно проникало сквозь одежду. Удивительно, но Кит даже не попытался отодвинуться.        — Если захочешь, можешь рассказать мне, — произнёс МакКлэйн. — Не обязательно сейчас — может, в другое время.       Кит наконец развернулся к нему лицом, стоя почти вплотную. У него снова был странный взгляд: смесь ярости, отчаяния, решимости… и чего-то ещё. Чего-то, что заставило сердце Лэнса прыгнуть в горло и забиться чаще.        — У нас нет времени, — убеждённо отозвался Кит, прежде чем притянуть его к себе и коснуться горячими губами чужих удивлённо приоткрытых губ.