Поцелуй меня

Длинные пальцы крепко сжимали чужую холодную руку. Юнги не мог видеть уже ничего, кроме окровавленного тела его Чима. Его малыша, что дарил ему свет и был смыслом жизни. Его нет. Больше нет.

***

Солнце слепит глаза, пробирается по комнате, заглядывая в каждую щель. Его лучи свободно гуляют по мягкому одеялу и копне волос, еле выглядывающую из под него. Комната заполняется счастливым смехом, когда губы Юнги касаются кончика носа Чимина. Мин ложится рядом, сворачиваясь в маленький комочек, ожидая объятий младшего, но тот не торопится, а лишь хмыкает и прячется под одеялко, оставляя лишь глаза. Но он не мог продержаться в таком положении долго, наваливаясь на Юнги, крепко обнимая и выводя узоры на его кистях. Старший не медлит, увлекая Чимина в глубокий поцелуй, улыбаясь ему в губы, такие мягкие и приятные. Губы, которые он может целовать хоть вечность - от этого невозможно устать. Поцелуи спускались, вызывая у младшего тихий стон. Руки Юнги бесстыдно блуждали по всему телу, обводя каждый изгиб, считая ребра своими ловкими пальцами, он покусывал ушко Чим Чима, которое было и без того красным. Свободная футболка полетела в ту же кучу, куда отправились и боксеры обоих парней. Любовники не спешили, растягивая каждое мгновение, наслаждаясь друг другом сполна, будто каждое касание - последнее. - Ты готов? - держа в руках презерватив, спросил Юнги, уже зная ответ. - Да, - неловкая улыбка, стон. Старший вошел, сразу набирая темп, крепко сжимая маленькую ладошку: - Чувствую себя педофилом, - усмехнулся Юнги, закрывая уже начавший возмущаться, рот Чимина. Он лишь гневно сверкнул глазами, царапнув спину своего мятного хена. В прочем, как он мог злиться на него? Взяв инициативу на себя, оглаживая худые ноги старшего, Чимин перевернулся, заставляя хена быть снизу. В мыслях были фрагменты из дешевого порно, но происходящее сейчас отличалось. Чимин и Юнги любили друг друга, до боли и крика, в отличии от таких же дешевых актеров порнофильмов. Блондин прислонился к горячим губам старшего, покусывая нижнюю, играя с языком и дразня, ловил блестящий пошлый, но такой любящий взгляд. Того Юнги, что бояться все и каждый, Чимин обнимал со спины и получал от него завтрак в постель. И плевать, что тот - киллер, рискующий жизнью во время каждой вылазки. Чимин знал, что если он не вернется, то он уйдет на тот свет вместе с хеном. Не угадал.

***

Младший просто вышел на улицу за покупками, пока Юнги занимался очередной жертвой где-то вдалеке от дома, когда на Чимина напали. Когда покрывали это маленькое тельце бесчисленными синяками и ранами, марая белоснежную рубашку кровью. Когда его Чим Чима тащили на крышу, где насиловали и продолжали избиение. - Дьявольское отродье, Юнги. Ты заплатишь за его грешки. Телом или жизнью, - хриплый голос одного из главарей выпалил это с довольной ухмылкой, - А может отдашь все. Большая рука грубо вцепилась в светлые волосы, прижимая лицо Чимина к брюкам, с которых в момент слетел ремень, обнажая его "достоинство". Парень успел лишь зажмурить глаза и крепко сжать зубы, когда получил удар в челюсть, и сплевывая кровь, почувствовал, как его джинсы стягивают. Однако тело отказывалось слушаться, даже рука не была в силах подняться, чтобы хоть как-то попрепятствовать. У него не было шанса и тогда, когда его, словно безвольную куклу, спустили по лестнице. Полуголого и побитого. То и было местом его смерти. Длинные пальцы крепко сжимали чужую холодную руку. Юнги не мог видеть уже ничего, кроме окровавленного тела его Чима. Его малыша, что дарил ему свет и был смыслом жизни. Его нет. Больше нет. Последний шаг и Юнги придет к нему. Согреет своего Чимина, они вместе попляшут на костях тех ублюдков, чьи трупы навек будут покоиться под землей, погребенные заживо. Всего шаг.