" — Что это за чувство?"

      Сидя на полу комнаты, наполненной мраком, Рейчел обнимала свои колени, глядела в тьму комнаты, иногда покачиваясь из стороны в сторону.

«Эмоции».

      Раньше это слово вызывало лёгкую усмешку и горечь в горле. Она никогда не испытывала нечто подобное. Плакать, радоваться, злиться, этого не было, хотя, возможно когда-то и было, но блондинка этого уже не помнила. На что же похожи чувства, какой вкус имеют?       Единственное, что всегда мучило и скребло, разбивая девочку на тысячи осколков, была пустота. Да, эта давящая вязкая дыра в груди. Но незаполненность ещё вызывает и голод, желание закрыть и удовлетворить свою потребность в заполнении «сосуда». Чем угодно. Сводя с ума.

***

      Знаете ли, едва уловимое тепло, когда копаешься в чей-то плоти и тут же скрепляешь неровные концы друг с другом алой нитью, что почти не видна на фоне крови? Знаете, в этот момент на бледно-розовых губах расползается сумасшедшая улыбка. В глазах всё мутнело и медленно разгоралась красная искра, сознание отключалось, давая безумию контроль.

***

      Вспоминая это, Гарднер откидывала голову назад и прижималась к ходной стене. Рей вздыхала, если бы это чувство ушло и оставило то безразличие ко всему и всем. Борьба с собой утомляла и истощала. Но новое нечто разгоралось внутри, оно было схоже с желанием заполнить пустоту и сделать «своим». Но что-то было не так, оно было теплее, даже каким-то обжигающими, но настолько странным, что немного становилось страшно. Голубоглазая поначалу хотела рассказать всё Заку. Вариант быстро отпал, об этих чувствах тяжелее всего ему сказать. Светловолосая очень умная, поэтому понимала такую простую вещь. Если она не знает, что с ней, вряд ли это поймёт кто-то другой. В любом случае, лучше все ощущения записать на бумагу, взгляд со стороны это всегда хорошо.       На листке стали вырисоваться красивые буквы. Хоть и темно, но это не мешало глазам разглядеть, что она пишет:

«Зак. Когда я смотрю на него, начинаю испытывать странные ощущения. Сердце бьётся так сильно, даже кажется, что мои рёбра ломаются. Я начинаю волноваться. Мне нравится прикасаться к Заку, он очень тёплый, теплее трупов. Нет, это не причина. Мне просто нравится касаться его и нравится, когда Зак касается меня и гладит по голове. В животе странное ощущение. Бабочки? Нет, это совсем бред. Точно я схожу с ума. Но я уже давно сумасшедшая».

      Это мольба и требование там, под кожей, оно течёт по венам, коля иголками из глубины. «Мольба каждого прикосновение и касания, я обезумела?» Мысли сплелись в клубок чёрных использованных ниток. Всё тёрлось между собой, сплеталось, образовывая чёрную массу. Как хотелось это всё прекратить. Просто исчезнуть. Желание умереть начинало снова высасывать жизнь из тела. Однако увечья на ручках «ангела» свидетельствовали, что она жива и физическую боль всё ещё можно почувствовать. Но. Вдох-выдох!

— Что это за чувство?

***

      Ещё в здании Фостер вызывал нечто подобное. Рейчел жутко испугалась, когда Зак сказал эту «кровоточащую» фразу. Всего один и всё сломалась, и собственные нити душат владелицу.       «Рей, а людей, оказывающихся на этом этаже, ты их убиваешь?»       Зрачки сузились, всё похолодело настолько, что не давало даже издать звука. «Почему сейчас?»       Вся гниль и скелеты вываливаются наружу, душа Гарднер одним лишь запахом. Лёгкие требовали кислорода, просили прекратить пытку над ними и дать воздуха. Кто угодно, но только не Зак, должен был узнать о её преступлении.       «Теперь он меня ненавидит?!»       От одной только мысли об этом по всему телу проходила волна боли. Всё внутри начинало ныть, кричать, рвать и ломать, пустота начинала заполнятся горечью и отчаяньем, всё рухнуло. Собственные иглы прокалывали и отправляли всё.

***

      Вспоминая этот момент, дрожь пробивала маленькое тельце. Однако всё это было так странно, она имела что-то не понятное по отношению к Айзеку. Это «что-то» росло с каждым днём. И так и норовило, вырваться, каждый день блондинка чувствовала, как теряет контроль. Она так устала.       Холодная дверь хлопнула. И этот звук слегка испугал голубоглазую. «Ведьма» легла под кровать, ведь нельзя, что бы черноволосый видел её в таком состоянии.       — Рей, я дома! Ты где?       «Его голос такой мягкий и приятный. Нет! Я не должна об этом думать». — мысль тихо отдалась эхом разбиваясь об стенки головы.       Послышались шаги по направлению в её комнату. Дверь распахнулась, впуская чуть тёплый свет в комнату. В этом доме электричество ещё не отключили, хотя хозяин этого дома давно покинул мир от одного взмаха косой.       Из-под спального места было плохо видно разноглазого, но можно точно было сказать, он в крови. «Зак, опять кого-то убил? Так полиция нас быстро найдет. Но если он хочет, я не могу ему запрещать. Не хочу, что бы он злился на меня.»       Топот ног раздался совсем. Рядом «жертва» замерла, почти не дыша. Гробовая тишина в комнате.       — Рей! — громко, раздалось по комнате.       Тут чья-то перебинтованная рука схватила её за ногу и потащила из-под кровати на середину комнаты.       — И что это за прятки? — голос слегка звучал с раздражением, но всё-таки там были и нотки заботы.       В комнате было светло, и сейчас брюнет удивленно разглядывал «напарницу». «Кукла» была вся растрёпана, платье было чуть задрано и всё в грязи из-под кровати. Тонкие руки были сплетены в «замок», а маленькие ноготки почти впивались в кожу. На запястьях были видны маленькие царапины от ногтей, из них багровыми лоскутами сочилась жидкость. От этого маньяку становилось дурно, он видел много крови, сам убивал крайне жестоко, но вид девушки его приводил в безысходность. Она казалась сломалась, может даже хуже, чем тогда там. Лица не было видно, но парню отчаянно хотелось посмотреть ей в глаза. Пыльные золотые кудри приобрели пепельный оттенок. Она выглядела как игрушка с чулана. Присев рядом, перебинтованный внимательно посмотрел, пытаясь вглядеться в черты лица, но Рей тут же «спряталась» в собственных волосах.       — Эй, мелкая, что с тобой?       Опять ответа не последовало. Всё это начинало раздражать и беспокоить одновременно. Протянув руку, юноша отодвинул пряди волос с лица. Бледные губы слегка подрагивали. Взгляд в никуда. Прикосновение к своему плечу вернуло малышку в реальность.       — Я… — слова где-то застряли в горле, и ни звука больше не исходило от Рейчел.       Вместо всех слов, «монстр» приподнял и обнял «ангелочка» как можно крепче, боясь её потерять.       «Зак такой тёплый… но, так быть не должно. Я и так держусь из последних сил, что бы не бросится к нему на шею и… Нет, нельзя, я сама не понимаю, что со мной, это странно».       — Не надо, Зак. Прошу… я же и так держусь из последних сил. Зачем ты делаешь так… но я и хочу… и, — голосок сорвался на тихий всхлип.       — Что ты держишь из последних сил? Да что, чёрт возьми, с тобой происходит?! Объясни! Опять какая-то чертовщина стукнула тебе в башку? — удивлённо воскликнул Фостер.       «Лучше сказать всё сейчас. Я больше не могу. Возможно просто надо сказать всё, что внутри, а потом разобрать всё?»       — Я же держалась так долго… Мне так хочется… обнять тебя? Да и не только. Я волнуюсь. Это странное чувство, я точно не могу его описать. Просто, вспоминая события в том здании, а особенно мой этаж, мне больно, я чувствую себя очень плохо, когда вспоминаю, как тебя током в ванне ударила. Как целилась в тебя. Это так больно, я ужасна, я хотела тебя убить. Но когда вспоминаю, как ты меня спас, мне тепло и хорошо. Это странно, я наверное совсем с ума сошла?       — Нет, ты не сошла с ума. Я, твою мать, сам не знаю, точнее я догадываюсь… нет, вряд ли ты можешь это иметь ввиду! Ты не должна себя чувствовать плохо из-за случаев в здании, тем более, не убила же, и такая малявка не сможет мне ничего сделать. Так что не бойся… Я тебя всё равно не оставлю и не умру…       Минута молчания, но вот неожиданные слова для обоих:       — Зак, я люблю тебя? — это вырвалось само. Рей в шоке, сама не понимала, почему это сказала, но это всё объясняет. Что она чувствовала всё это время.       — Я не уверен, что это за фигня, но я тоже тебя люблю, поэтому не смог тебя убить тогда… Знаешь, никогда не чувствовал чего-то подобного, но это не так уж плохо. — пытаясь более спокойно объяснить, Айзек криво улыбнулся, но слова все путались. Не может он спокойно говорить такие вещи.       Наконец всё закончилось. То самое, терзавшее девушку, ушло. Израненное сердечко начало заполнятся приятным, даже приторным ощущением.       — Зак, спасибо! Я счастлива! Оказалось, это так хорошо, когда внутри ничего не болит и это лучше пустоты. Спасибо, Зак!       Голубоглазая улыбнулась, как можно ярче и теплее. Забинтованный наклонился и поцеловал «куколку». Мимолётно, но этого хватило, что бы запомнить это надолго и окончательно всё залечить. Осторожно, и как можно нежнее. Просто Фостер боялся сломать своё маленькое сокровище. Всё это время он тоже чувствовал себя странно и волновался за белокурую девчонку.

***

Теперь оба спокойны и счастливы.