Меня бесит то, что я люблю тебя.

— Проходи на кухню, — Чимин направился к небольшой кухонной тумбе. — Чай или кофе? — Тебя. — Юнги поднялся со стула и подошёл к младшему, приобнимая за талию. — Шучу. Кофе. Чимин покраснел от слов и действий старшего. Он старался дышать ровно, не думать о Мине, который обнимал его и прижимался ближе. — Да ты весь красный, — такая реакция младшего определенно нравится Юнги. — А что будет, когда мы попьём кофе, м? Брюнет наклонился к уху младшего и томно прошептал то, от чего у блондина подкосились ноги, а из рук выпала ложка с сахаром. — Такая бурная реакция, — Мин не выдержал. Он отпустил Пака и схватился за живот, глядя на красного, как рак, парня, из ушей которого вот-вот пойдёт пар. - Аж сахар рассыпал. — Юнги-хён, не делай так! — Чимин отвернулся от старшего и продолжил делать кофе, но отвлекшись на поцелуи Мина, Пак перепутал соль с сахаром. — Готово… Юнги принял напиток и сел обратно за стол. Младший положил разнообразные печеньки, сладости, булочки. Ему вдруг захотелось откормить худого Мина. — Попробуй. — Отпив немного кофе из кружки, брюнет подал его младшему. Чимин начал отрицательно махать головой. — Если ты сейчас же не попробуешь, я насильно заставлю тебя пить! Старший прикрикнул и поставил кружку на стол. Взгляд не выражал ничего, но было видно, что Мин раздражен. Пак не стал спорить и немного отпил содержимое, тут же выплёвывая обратно. — Вздумал мне мстить? Слабовато, не находишь? — Юнги навис над брюнетом, заставив того прижаться к стене. — Но Юнги-хён, я не специально, честно! — Чимин поднял правую руку, как бы давая понять, что он тут не виноват.  — Наверное я перепутал. Подожди, сейчас сделаю новый! Брюнет ничего не ответил и просто стал наблюдать за младшим. Он смотрел, как парень носится по кухне в поисках кофе, как старается для него , как поправляет чёлку, как закусывает нижнюю губу… На лице брюнета появилась мягкая улыбка, которую тут же заметил младший. — Ты умеешь так улыбаться? — Чимин понял, что произнёс это вслух. Его уши стали цвета томата, а глаза забегали по комнате. Юнги лишь встряхнул головой и подошёл к кухонной тумбе. Он молча насыпал сахар и сел обратно на место, игнорируя извинения младшего. — Надоел, — Мин грозно взглянул на парня, от чего Пак съёжился, но тут же расслабился. — Хватит извиняться, я не злюсь. Лучше сядь рядом со мной. Парни не заметили, как наступил вечер. После чая они направились в комнату блондина  смотреть какую-то комедию, параллельно обсуждая актерскую игру и многое другое. За разговорами время прошло незаметно. — Уже поздно, пойду-ка я домой. — Когда Мин начал подниматься с небольшого дивана, Чимин в панике остановил его, потянув на себя. — Может останешься? — А спать буду с тобой? — ехидная улыбка. Чимин в ту же секунду покраснел, представляя, а затем покачал головой, как бы разрешая. — Ого, серьёзно? Тогда останусь. — Но сначала ответь мне на пару вопросов. — вид младшего был серьёзный. — Это очень важно… Для меня. Юнги тяжело вздохнул и сел рядом. Он прекрасно осознавал, что вопросы будут, что он не отвертится. Это же Чимин. — Я тебе нравлюсь? Почему ты поменял свои принципы? Что будет, когда ты допишешь песню? Ты гей? — Чимин на секунду замолчал, переводя дыхание. — Мы встречаемся? — Хах, я думал будет больше. — Юнги устало опустил голову. — Я не гей, и я не менял свои принципы, просто для тебя сделал исключение. Повторюсь: если раньше ты был для меня чем-то вроде временной игрушки, то сейчас всё по-другому. Мне не хочется тебя оттолкнуть, наоборот, хочется прижать ближе к себе, не отпускать. — в этот момент щеки Юнги слегка порозовели, а сердце начало стучать быстрее. — Я не искренний человек, но довольно прямолинейный, поэтому говорю как есть… Ты мне нравишься. Пак сидел с раскрытым ртом, не в силах и слова сказать. Он никак не ожидал, что такой холодный и суровый Мин вдруг станет более чувственным и открытым. — Если тебе так угодно, то мы встречаемся, — глаза Чимина наполнились слезами. Он счастлив услышать слова признания от любимого человека. — Но никому не слова! — Угу. — Блондин смахнул слёзы и кинулся обнимать старшего. — Дурак, задушишь. — Мин всем своим видом старался показать безразличие к действиям младшего, но внутри что-то грело, заставляя улыбаться. — Когда я допишу песню, то сразу приступлю к новой, поэтому не переживай. Я не брошу тебя, Глупый Мини. Юнги прижал парня ближе к себе, а затем прильнул к пухлым, и таким желанным губам младшего. Он наконец-то не одинок...