Меня бесит то, что я люблю тебя.

Юнги не знает, что такое любовь и серьёзные отношения. Юнги не понимает, как можно 24/7 быть с одним единственным человеком. Юнги смеётся над людьми, которые ставят интересы партнёра выше своих. Для него, это всё, странно и непонятно. Странно и непонятно было до появления Чимина. Теперь Юнги понимает. Понимает, что хочет быть только с одним человеком всю жизнь. Что хочет просыпаться, засыпать, обедать, завтракать, ужинать только с ним. Хочет только его. Чимина. — Ага, спасибо, — Юнги кидает телефон на диван и запускает дрожащие руки в волосы. Сделав глубокий вдох, он опять берет телефон и набирает знакомый номер. — Пожалуйста, ответь. После очередного неудачного звонка, Мин в бешенстве срывается с дивана в коридор. Чимина нет уже несколько часов, но никто, даже его собственные друзья, не знают где и с кем он, поэтому Юнги сам поедет его искать. Он готов объездить весь город, обойти все квартиры, только бы найти его. Мин впервые так сильно за кого-то переживает. Руки дрожат, в животе нарастает нервный ком, а фантазия подкидывает страшные картинки, где бедный парень сидит в каком-то переулке, плачет и зовёт на помощь. — Блять, — когда из рук выпадают ключи, а за ними телефон, Юнги сдаётся. Он садится на маленький пуфик в коридоре и пробует позвонить ещё раз. Ничего. И вот именно сейчас брюнет готов заплакать… Старший боится… Боится потерять этого странного паренька, который забирает во сне всё одеяло, мило сопит и жмется ближе. Который смеётся с глупой шутки, или плачет с обычной рекламы. Который стал для него всем. Вдруг резко раздаётся телефонный звонок, от которого сердце Мина падает вниз. Но это всего лишь Хёрин. — Да? — голос сам не свой. Сиплый, уставший и дрожащий. — Я знаю где Чимин, — эти слова вновь придают Мину сил. Он хватает кошелек и выбегает на улицу. — Довёл парня. — Где он? — кричит парень и заводит машину. — С ним всё нормально? — У нас, — девушка недовольно цокает. — Да, с ним всё хорошо. — Спасибо. —  Я тебя покалечу, Мин Юнги, — парень завершает вызов и прибавляет газу.

***

— Почему ты ушёл? — Ты будешь злиться, — Чимин смущённо почесал затылок. — Говори. — Ну, я хотел проверить тебя, — Пак положил голову обратно на грудь Мина, чтобы не видеть его взгляда. — Просто ты вообще меня не трогаешь. Ты даже не обнимаешь и не целуешь, а я ведь хочу. Чимин обиженно надул губы и всё же рискнул посмотреть в глаза парню. — Я тебя обнимаю, не ври, — мягкая улыбка появилась на лице брюнета, и пульс Чимина ускорился в ту же секунду. — Просто мне страшно.  Вдруг я сделаю что-то не так? Вдруг сделаю тебе больно? Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Но мне было плохо! Я начал переживать, что ты перестал чувствовать ко мне что-то. Что наигрался… Пара секунд — Чимин лежит снизу, а сверху нависает Юнги, который явно недоволен словами младшего. — Значит, ты не веришь мне? Не веришь в мои чувства? — голос парня становится громче. — Блять, я правда стараюсь делать хоть что-то! Сука, Чимин, ты не игрушка, ты мой парень. Я бы не стал спать и жить с человеком, который для меня ничего не значит! Слова производят сильное впечатление на Пака. Он начинает плакать, а гнев Юнги заменяется паникой. Мин отчаянно начинает извиняться и покрывает лицо Чимина мелкими поцелуями, что, в последствии, вызывает у младшего смех. — Правда? — голос блондина дрожит. — Я для тебя что-то значу? — Дошло наконец, — Мин выдыхает и ложится рядом, обнимая парня за талию. — Я тебя люблю, представляешь? — Я...Я тоже люблю тебя! — Чимин прижимается вплотную к старшему и начинает смеяться. — Расскажи кому, что Мин Юнги признается в любви парню — не поверят. — Только попробуй, — Юнги хватает парня за подбородок и впивается в его губы страстным поцелуем. — Иначе я заткну тебе рот. Губы парня расплываются в ухмылке, от чего Пак краснеет и кусает Мина за губу. — Да пожалуйста, — Чимин зализывает укушенную губу и тянется рукой к ширинке. — А теперь я в душ. Брюнет резко подпрыгивает с кровати, отдергивает руку и убегает из комнаты, предварительно подмигнув удивленному парню. — Да и мне бы надо, — Мин встаёт и идёт следом за младшим. — Какая жалость, ты не успел закрыть дверь…