Спой для меня

Молодой брюнет вышел из душа, попутно вытирая копну длинных волос полотенцем. За окном вечерело. Его комната находилась на востоке, поэтому последние лучи солнца не проникали в нее, что, в общем-то, только радовало парня. Хотя, сложно сказать, что его радовало, а что огорчало... Итачи уже давно перестал обращать внимание на мелкие радости жизни, глупые печали также больше не трогали его мертвое сердце. Его волновали только такие вещи, как безопасность Конохи и его глупого маленького брата. Саске сейчас должно было быть уже четырнадцать, и его юное сердце, без сомнений, ненавидело Итачи всем своим естеством. Конечно, старший Учиха не хотел бы, чтобы брат желал его убить, но, к сожалению, так было нужно, для его же блага. Итачи скинул с себя полотенце, оделся и распахнул окно. Свежий воздух ударил в комнату, которая не проветривалась уже несколько дней, пока он был на миссии. Странное чувство не оставляло Учиху. Хотя, правильнее сказать, предчувствие. Что-то... что же?.. Ах да, сегодня же его День рождения. Какая глупость. И зачем люди придумали этот бессмысленный праздник? Дверь в его комнату распахнулась, и в помещение ворвались Кисаме и Хидан. Итачи слышал, как что-то глухо ударилось о кровать, а эти двое прокричали: "С Днем рождения, Итачи! Вот твой подарочек!". Учиха тяжело вздохнул и оглянулся, так и замерев на месте. На его кровати лежало связанное тело. По-другому он это назвать не мог, так как тело не шевелилось и не издавало ни одного звука, только слегка подрагивало в такт дыханию. Итачи подошел к кровати и начал рассматривать свой "подарок". Невысокая девушка лет 19 с длинными почти черными волосами. На глазах была повязка, а сам "подарок" не брыкался, не вырывался и вообще не предпринимал никаких попыток сбежать. "Умная, понимает, что все бесполезно", - подумал Итачи, точно зная, что девушка находится в сознании. Учиха протянул руку, снял повязку с ее лица и встретился с равнодушным взглядом темно-карих, почти черных глаз. - Делайте, что хотите, и отпустите меня, - тихо, но уверенно произнесла девушка. У нее был мягкий, немного низкий звучный голос, из-за чего Итачи предположил, что она - певица. Учиха встал на ноги и посмотрел на нее равнодушным, как и она на него, взглядом. - Мне это не нужно, - спокойно ответил парень. - Мужчина никогда не унизит себя изнасилованием женщины. Но отпустить тебя не позволит Лидер. Итачи развязал ее руки, девушка села на кровати. - Тогда зачем я здесь? - Я не знаю. Что ты умеешь? - Я была медиком, раньше... - Хорошо. Я сообщу об этом Лидеру, скорее всего, он прикажет тебе работать с нами. А сейчас иди в душ, я дам тебе одежду. Девушка послушно встала с кровати и направилась в ванную комнату. Скоро она вышла оттуда, и Итачи протянул ей одежду. Конечно, женской у него не было, поэтому пришлось одолжить свою. Не может же он позволить ей ходить здесь в этом рваном тряпье, в котором ее сюда притащили Кисаме и Хидан. Девушку звали Кейко, и, как оказалось, после какого-то инцидента она бросила работу ниндзя и стала певицей. Она сказала, что ее клан соблюдает все традиции, и поэтому для каждой девушки обязательны уроки вокала с сознательного возраста. - Итачи-сан, позвольте спросить? - Учиха вопросительно посмотрел на нее. - Почему Вы так добры со мной? Нукенин промолчал. Не мог же он сказать ей, что она невероятно похожа на его покойную невесту. Эти волосы, эти глаза, манера общения... настоящая Учиха. Кейко стала медиком Акацук. Ей пришлось вспомнить все, чему ее учили, и вместе с остальными посещать миссии. Время шло, девушка адаптировалась в этой преступной среде. Она не избегала никого из организации, но поддерживала общение только с Сасори. Он был так же спокоен и интересен в общении. Ей выделили собственную комнату, куда часто заходил Итачи, чтобы подлечить глаза. Он и сам не заметил, как это вошло в привычку: приходить туда каждый вечер, ложиться на ее кровать и ощущать, как теплые мягкие ладони почти неощутимо касаются его лица. Каждый такой раз между ними царит тишина, и оба этим полностью довольны, так как знают, что молчание лучше слов. Однажды он случайно застал неприятную сцену на кухне: его напарник, Кисаме, с похотливым оскалом сжимал запястье Кейко. Хошигаки резко притянул ее к себе и провел рукой по ее бедру. - Отпустите меня, - ледяным тоном сказала ему девушка. Тогда Итачи и сам не понял, что с ним случилось, но внутри, при виде этой сцены, запылала злоба и желание оторвать напарнику руки. - Кисаме! - угрожающим тоном окликнул его Учиха. Пожалуй, достаточно было одного слова, чтобы мечник отпустил Кейко. Одним холодным вечером он снова пришел к ней, как и обычно. Девушка сидела на кровати и, видимо, только что вышла из душа. Она поднялась на ноги, а Итачи прилег на кровать, закрывая глаза. Через пару секунд он почувствовал, как приятное тепло касается его лица. Вскоре Кейко закончила. Учиха открыл глаза и сел на кровати, посмотрев на девушку. - Подойди, - сказал он. Кейко подчинилась. Как только она приблизилась, Итачи взял ее за запястье и потянул на себя, усаживая к себе на колени. Она не пыталась вырываться, только опустила взгляд, и тень упала на ее лицо. - Скажи, - начал Учиха, - Было ли у тебя такое, что очень сильно тянет к человеку? - Да, было... - закусив губу, ответила Кейко. - И сейчас есть... Итачи окинул взглядом ее лицо, и глаза сами остановились на ее губах. Так захотелось коснуться их, почувствовать их вкус, ощутить их мягкость, что, в общем-то, брюнет и сделал. Все-таки, он - Итачи Учиха, а не какой-то мальчишка. Он хотел взять ее, всю, полностью и без остатка, но он не хотел брать ее силой. Хотя, что-то подсказывало, что Кейко не станет сопротивляться. Она неуверенно отвечала на его поцелуй, стараясь не совершить чего-то, что могло не понравиться ему. Итачи притянул ее к себе, углубив поцелуй и добавив в него чувственности, и ему на мгновение подумалось, что на ее щеках сейчас наверняка запылал румянец. Вскоре, Учиха оторвался от нее и коснулся губами тонкой шеи девушки, оставив на коже влажный след. Ее кожа была такой чистой, нежной и источала такой приятный запах, что хотелось вновь и вновь целовать ее тело. Итачи незаметно снял с нее рубашку и шорты, заставляя ее залиться румянцем, но ее руки сами потянулись к его крепкому натренированному торсу и сняли с него сетчатую футболку. Очень скоро Итачи оставил Кейко совсем без белья и сам остался лишь в штанах, наслаждаясь тем, как ее мягкие и прохладные от волнения ладони беспорядочно гладят его разгоряченную спину. Учиха, наконец, оставил ее шею и ключицы в покое и перешел на грудь. Он провел языком вокруг ареолы и захватил губами сосок, заставляя Кейко судорожно выдохнуть. Девушка потеряла счет времени, не в силах вынести эти сладкие муки, но она и не догадывалась, что все только начинается. Итачи опустился ниже, поцеловал ее животик, потом оставил поцелуй на внутренней стороне бедра и провел языком по ее вожделенному лону. Учиха продолжал сладко истязать ее, но так и не услышал ни одного ее стона, - только тяжелые судорожные вздохи - чем остался очень недоволен. - Так не пойдет, - тихо, но твердо произнес он и поднялся к ней. Кейко подняла на него взгляд затуманенных страстью глаз и остановилась на губах. Так хотелось поцеловать его еще раз. Это желание было настолько сильным, что у нее даже начали побаливать губы. Итачи как будто услышал ее безмолвную мольбу и впился в ее уста страстным поцелуем. Этого было достаточно, чтобы он потерял терпение. Он быстро снял с себя штаны и осторожно вошел в нее, отчего Кейко вся сжалась. Итачи мимолетно касался ее губ, щек, шеи и, почувствовав, что она привыкла к нему, начал медленно двигаться. Девушка расслабилась, ощущая, что уже не так неприятно и становится все лучше. Наконец, первый стон сорвался с ее губ, вызвав редкую улыбку на лице Итачи. - У тебя такой чудный голос, - хрипло произнес он. - Зачем же ты его скрывала? - Итачи-сан... - только и смогла прошептать она сквозь стон и протянула руки к парню, обнимая его за шею. Он двигался все быстрее, каждым толчком доставляя и себе, и ей внеземное наслаждение. Становилось все горячее, воздух накалялся, Итачи чувствовал, как по спине Кейко стекает капелька пота. Он прижал ее к себе сильнее, тем самым войдя еще глубже, чем вызвал еще более громкий ее стон. Но слушать ее стоны было так приятно, что ему хотелось, чтобы они были все громче. Резкая волна удовольствия прокатилась по ним, отчего Кейко издала свой самый и громкий и последний на этот момент стон. Она опустилась на кровать, Итачи легко поцеловал ее в губы и лег рядом, увлекая к себе на грудь. - Завтра утром я ухожу на миссию, через два дня вернусь, поэтому не пугайся, если не застанешь меня, когда проснешься, - прошептал Учиха на ухо Кейко. - А теперь - спать. Кейко только слабо улыбнулась и мгновенно заснула крепким сном...